рав Меир Кахане

«Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Г-дь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Исаия 55:8).

Глава 10
Евреи и язычники

Когда еврей узнает – и подсознательно соглашается с этим – что либеральная демократия не только не совместима с сионизмом, но и противна каждой клеточке, каждой йоте того иудаизма, который является его религией, его традицией, его основным Сертификатом идентичности, – его охватывает ужас.

Перед тем как мы поговорим об отношении между иудаизмом и либеральной демократией, для начала определим, что именно мы понимаем под термином «иудаизм». Это важно потому, что большинство проблем в рамках полемики по поводу «каханизма» возникли именно из-за отсутствия четкой терминологии. В результате сегодня еврейские лидеры осознанно боятся открытых дебатов по конкретным вопросам, вместо чего предпочитают обливать своих оппонентов грязью и открыто лгать.

Иудаизм. Чтобы понять, чем он является, мы должны в первую очередь четко и ясно определить, чем он не является и не может являться. Когда мы говорим об «иудаизме», речь не идет о продукте человеческого ума, странствований мысли. Тогда это была бы философия; раз речь идет о Б-ге, это была бы даже философия религии – но не религия и не иудаизм.

Религия, в нашем случае иудаизм, может быть определена только как продукт божественного откровения; в противном случае у нее нет никакого значения в рамках полемики с «каханизмом». Если иудаизм является продуктом и результатом умственной деятельности человека, пусть и очень умного и проницательного, то будет жульничеством и обманом пользоваться ей в борьбе с «каханизмом» и победно заявлять: «Смотрите, иудаизм отличается от Кахане!»

Если «иудаизм» – это лишь набор мнений смертных людей с их слабостями, какое отношение он имеет к абсолютной истине и как он способен поколебать позиции «каханизма» на рынке идей? Допустим, какой-то еврей мыслит иначе, чем Кахане – кто будет определять, кто из них более великий мыслитель и теоретик? Если кто-либо намерен воспользоваться «иудаизмом» в качестве орудия против «каханизма», он должен сам верить, что иудаизм опирается на божественный – а значит, всеведущий – закон. Только в этом случае полемика будет интеллектуально честной. И этот вариант автоматически исключает движения реформизма и консерватизма со всеми их представителями, которые не признают Тору и Талмуд, письменный и устный еврейский закон, в качестве божественного, буквального и непосредственного слова и закона Б-га. Вот почему мы можем смело сбросить со счетов хитрых и лицемерных еврейских лидеров, религиозных и светских, которые сами не верят в иудаизм как в Божье откровение, но при этом лицемерно пользуются им против Кахане. Именно о них говорил еврейский царь Александр Яннай: «Бойтесь не фарисеев и саддукеев, а лицемеров…»

Реформистские и консервативные лидеры попросту не имеют морального права участвовать в полемике по религиозным вопросам. Они не имеют отношения ни к каханизму, ни к иудаизму, поскольку их «иудаизм» – это не что иное как винегрет из человеческих, ограниченных, частных мнений и решений. Когда говорит реформистский раввин Коэн, не признающий божественность иудаизма, он говорит не об иудаизме, а о «коэнизме». Но в силу каких обстоятельств его «коэнизм» более еврейский, чем «каханизм»? И когда реформистский лидер Александр Шиндлер разглагольствует об «иудаизме», он всего лишь ведет речь о «шиндлеризме», о чем ему следовало бы уведомить своих слушателей, вместо того чтобы интеллектуально обманывать их. Честный Шиндлер лучше, чем нечестный плут. «Раввин», не признающий в Библии Божье руководство в отношении Шаббата, кошерной пищи или ритуальной чистоты, виновен в высокомерной наглости всякий раз, когда цитирует «этический» стих из той же Библии, другие стихи которой он отверг десять раз, потому что «не согласен» с ними.

Факт в том, что реформистские и консервативные раввины являют собой образцы невежества. Их величайшее благословение в том, что их паства состоит из евреев, которые знают еще меньше них. Еврейская паства, не имеющая ни малейшего представления о еврейской науке, взирает на ведущих ее раввинских ослов как на «ученых». Да поможет нам небо! В реальности такие «раввины» знают меньше, чем студент ортодоксальной йешивы из средней школы. Такие «раввины» чудовищно невежественны в основах иудаизма, они не в состоянии открыть Талмуд и спокойно и уверенно объяснить прочитанное, на любой странице. Их невежество сочетается с умопомрачительным высокомерием, с которым они дефилируют перед своей паствой, пребывая в абсолютной уверенности, что эти зачарованные неучи не сумеют расшифровать ребусы, что перед ними разыгрываются.

Но неучами являются сами раввины, которым хватает наглости, чтобы рассуждать об «иудаизме». Мало того, что они отказываются принять иудаизм как божественное, буквальное слово Б-га, у них еще и нет ни малейшего представления о его подлинных учениях. А если бы они их узнали, они бы отвергли их! Как смеют эти пустые сосуды коверкать, извращать и загрязнять иудаизм, особенно в тех вопросах, от которых зависит жизнь миллионов евреев!

И если это так в отношении обманщиков-раввинов, что остается говорить о светских лидерах, апеллирующих к «иудаизму»? Невежды из «Бнай-брит», Американского еврейского конгресса (или комитета) и «Адассы» не смогли бы распознать ни одну еврейскую ценность и мысль, даже если бы они ударились о них с разбега. Если мы хотим честно обсуждать отношения между иудаизмом и «каханизмом», между иудаизмом и либеральной демократией, это нужно делать только с позиций знаний и компетенции, что сразу выводит из дискуссии подавляющее большинство еврейских лидеров. Кроме того, это нужно делать честно, с позиций того иудаизма, что был дан на Синае как божественная, абсолютная истина. Любой другой подход не имеет никакого отношения к вопросу о том, является ли каханизм «еврейским» или нет; более того, он поднимает еще более ужасный вопрос: зачем вообще быть евреем, когда можно быть просто нравственным человеческим существом?

Итак, во имя еврейского народа, настало время поговорить о невежестве, искажении, загрязнении и фальсификации иудаизма. Самое время выяснить, что иудаизм в действительности говорит о евреях и неевреях, об их статусе в мире, о представлении об Израиле как об особом избранном народе и месте неевреев в еврейском государстве, о противоречиях между основами иудаизма и основами западной демократии и либерализма. Самое время для среднего еврея узнать своих вождей – этих чудовищно поверхностных и невежественных людей, узнать истину о настоящем иудаизме и о том, как далеки от него удобно устроившиеся проповедники и феодальные бароны, заправляющие еврейскими общинами во всех уголках земного шара. И чтобы они никогда больше не смогли поднять флаг «иудаизма» над баррикадами своих эллинизированных языческих построений, настало время вселить в их сердца страх.
Чем больше еврей осознает глубину пропасти, разделяющей тот иудаизм, которому он воздает неискренние почести, и либеральные западные ценности, которым он привержен до глубины души, тем больше его охватывает страх.

Еврей – это жалкое, шизофреничное порождение двухтысячелетнего Изгнания – готов на что угодно, лишь бы не признавать этот факт. Он взберется на самую высокую гору, перейдет вброд самую глубокую реку, зароется глубоко под землю – все лишь для того, чтобы убежать от этой пугающей правды, от осознания того, что его наследие, его иудаизм, его пуповина, с одной стороны, и его приверженность небиблейским западным ценностям, с другой, лучше всего описываются словами псалмопевца: «Как высоко небо над землею… как далеко восток от запада». Эта мысль настолько болезненна, ее подтекст настолько ужасает, что он стремится вырвать ее из своих ушей и заткнуть рот всем, кто об этом говорит, причиняя ему страдания. Увы, это невозможно: «Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты».

Как многочисленны и как глубоки различия между Торой евреев и нееврейской цивилизацией! Давайте посчитаем.

Либеральный запад говорит о демократическом правлении, о власти большинства – иудаизм говорит о божественной истине, которая непреложна и не подлежит включению в избирательный бюллетень и, следовательно, гарантирована от ошибок большинства.

Либеральный Запад говорит об абсолютном равенстве всех народов – иудаизм говорит о духовном статусе, об избранности еврея из среды прочих народов, об особых и исключительных взаимоотношениях между Б-гом и Израилем.

Либеральный Запад говорит о субъективной истине, о том, что никто не имеет права утверждать, что знает абсолютную истину – иудаизм говорит об объективной, вечной и известной истине, данной Б-гом на Синае.

Либеральный Запад говорит о свободе и праве для всех людей жить так, как они хотят, пока не причиняют вреда другим – иудаизм же говорит, что не существует такого понятия как «преступление без жертвы», поскольку грешник сам является жертвой, а акт неповиновения закону Б-га навлекает наказание на всех.

Либеральный Запад говорит о терпимости к любым взглядам вне зависимости от их верности или неверности – иудаизм требует от евреев выбрать путь истины и праведности и не терпеть зла в своей среде. Вот почему гомосексуалисты, проститутки, сторонники абортов и наркоманы не имеют права требовать от других терпимости к себе, поскольку иудаизм – это удостоверение не права, а обязанности.

Либеральный Запад видит смысл жизни в радости, счастье и удовлетворении желаний каждого индивидуума сообразно его потребностям – иудаизм дает единое для всех описание, в чем состоит предназначение человека и цель его жизни.

Либеральный Запад категорически и априорно отвергает ряд понятий, такие как месть, ненависть и насилие – иудаизм говорит: «Время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру», заповедуя любить добро и ненавидеть зло, искать мира, но воевать с нечестивыми. Есть даже время, когда месть становится обязанностью, дабы показать, что существует Судья и высшая справедливость.

Либеральный Запад считает, что жизнь – это высшая ценность и нет ничего хуже смерти – иудаизм говорит о качестве жизни, главным критерием которого является выполнение воли Б-га; могут быть случаи, когда выполнение определенных законов Б-га требует отдать жизнь.

Либеральный Запад говорит о прагматическом и практическом, о том, что можно увидеть, потрогать и почувствовать – иудаизм покоится на фундаменте веры во всемогущего Б-га, стоящего над историей.

Но самое главное отличие иудаизма и от либеральных, и от нелиберальных западных ценностей – это его понятие «ярма Неба»: принятие закона, ценностей и учений Б-га как истины, без попытки оценить их с позиций человеческих знаний, точек зрения, страстей и т. д. Человек не занимается оценкой и анализом еврейских ценностей, представленных в Торе. Он не испытывает их, чтобы убедиться на основании своих собственных стандартов, что они приятны, справедливы, милосердны и добродетельны. Всемогущий, создавший мир, смертного и ограниченного человека, создал и справедливость, мораль, милосердие и добродетельность. Ярмо Неба проявляется в том, что мы откладываем в сторону нашу волю и ставим на ее место Его волю, потому что Он есть истина, Его Тора есть истина, и она же – фундамент, на котором покоится иудаизм.

Конечно, еврей должен изучать, анализировать и обдумывать Тору и ее учения. Есть ли в мире другая религия, которая делает такой же акцент на изучении, как иудаизм? Однако такое изучение не подразумевает искажение понятий иудаизма, чтобы привести их в согласие с собственными нормами или подтвердить собственную правоту. Цель изучения – проанализировать и понять учения, однако даже если у нас не получается это сделать, мы все равно обязаны им подчиняться. Мы склоняем голову, смягчаем сердце и принимаем ярмо Неба. Именно это движет нами и побуждает нас к действию, а не наш «рационализм» и «одобрение» тех или иных учений.

И хотя мы выросли в окружении язычников, вскормлены на иностранных понятиях и ценностях и нам порой так трудно понять и выполнять требования иудаизма, мы все равно пытаемся взобраться на эту еврейскую гору в убежденности, что всеведущий Б-г дал нам истину, которой мы должны следовать. Именно в этом и состоит разница между иудаизмом и западной мыслью, которая возводит на трон вселенной рационального Человека, дает ему абсолютное право определять систему ценностей, решать, что есть справедливость и добродетель. Это абсолютное противоречие между иудаизмом и западной культурой, и ничто никогда не наведет мосты над этой пропастью. Еврей должен сам сделать выбор.

Но есть еще кое-что. Давайте поближе взглянем в глаза еврейскому кошмару.
Либеральная демократия и иудаизм

Различия между либеральной демократией, как ее понимает современный человек, и иудаизмом непреодолимы. Демократия основана на понятии воли «народа». Народ обладает высшим авторитетом, и большинство его членов имеют право высказывать свою волю и указывать государству, как поступать.

Либеральная демократия определяет, кто именно наделен этими правами. Кто эти люди? Кто он, этот «народ», наделенный абсолютным правом требовать от государства соблюдения его прав? Либеральная демократия дает более чем ясный ответ на этот вопрос. «Народ» – это совокупность индивидуумов, причем всех, являющихся гражданами государства, будь-то по праву рождения или в силу проживания на данной территории в течение определенного времени. Все эти люди имеют абсолютное право быть гражданами своего государства и иметь в нем равные политические, экономические, социальные и прочие привилегии, которые дает прогресс. Демократия не смотрит на цвет кожи, религию и национальность – единственным определяющим фактором обретения гражданства, равноправия и привилегий является географическое расположение государства.

И когда либеральная демократия говорит о том, что «народ» имеет право выражать свою волю, причем воля большинства закрепляется в виде закона, она (демократия) исходит из той предпосылки, что человек не может знать истину, что истины, по сути, не существует как таковой. Либеральная демократия – это Эдемский сад социолога, своего рода Обретенный рай в духе Маргарет Мид. Когда либеральный демократ обнаруживает, что где-то в Тихом океане обитают туземцы, поедающие своих тещ, либеральный демократ заключает, что объективного запрета на поедание тещ не существует, а в западном обществе такой запрет сложился лишь как специфическое культурное искажение. То же самое относится и ко всем другим запретам и табу. Истина, говорит либеральная демократия, существует лишь в сознании верующего, и никто не имеет права объявлять, что он владеет истиной, и тем более требовать ее принятия от большинства, которое не согласно с ней и не принимает ее в качестве истины. Демократия объявляет, что «истина» субъективна, и единственной честной и объективной государственной системой является власть большинства и предпочтения большинства – не важно, «истинны» они или нет.

А раз так, демократия также подразумевает «свободу», и здесь мы снова видим колоссальную разницу между иудаизмом и западной либеральной демократией.

Свобода означает право гражданина на утверждение собственной «сущности», на реализацию себя таким образом, какой он считает наиболее подходящим для себя. Пока гражданин не причиняет вреда другим, государство не должно налагать на него никакие запреты, будь-то законодательные или моральные, чтобы ограничить его в достижении личного счастья или несчастья. Никто не может указывать ему, что для него хорошо и правильно. Он волен как достичь небывалых высот, так и пасть на самое дно – это его дело. Это его свобода.

Какой западный еврей сегодня не подпишется под этим определением либеральной демократии? А найдется ли хоть один еврейский лидер, который не учит, что именно это и есть иудаизм? Но это совершенно не так, и сейчас самое время заставить себя узнать и признать это.

В иудаизме определение государства, гражданства и национальных прав основано на особом уникальном определении еврейского народа, его роли и предназначении в этом мире. Это определение также основано на тесной связи, существующей между еврейским народом и его землей, Землей Израиля. Народ и земля существуют и имеют смысл лишь до тех пор, пока они хранят приверженность иудаизму. Только в иудаизме коренится смысл существования еврейского народа. Только иудаизм предотвращает скатывание «еврейскости» к бессмысленному «национализму» и расистской иррациональной «еврейской гордости». Только иудаизм и ничто кроме него дает евреям моральное право и обязанность гордиться своей отделенностью и гордо заявлять: «Я еврей!»

С точки зрения иудаизма еврейский народ – не просто один из многих народов, населяющих землю. С точки зрения иудаизма евреи – это избранный, особый и святой народ; если же это не так, то нет ни малейшей причины быть евреем.

Конечно, иудаизм учит о любви Б-га ко всем человеческим существам, кто не ведет греховный образ жизни, и о том, что все созданы по образу Б-га. Конечно, иудаизм предписывает еврею уважать нееврея и обходиться с ним достойно. Конечно, еврею предписывается не вредить неевреям, но напротив, помогать достойным из них. Но все это не имеет ничего общего с правовым статусом еврея и его отличием от нееврея, и именно это так выбивается из западного демократического взгляда на политическое равноправие.

Давайте рассмотрим, что иудаизм говорит об отношениях между евреем и неевреем, об их статусе в мире и еврейском государстве. Мы рассмотрим, что иудаизм говорит об этом в действительности, без оглядки на то, насколько это болезненно для людей, воспитанных на смеси из иудаизма и западных ценностей со всеми ее противоречиями. Пусть истина пробьется сквозь толщу земли, и пусть мы никогда не забудем, что истина не становится менее истинной оттого что кому-то она причиняет страдания. От нее можно убежать, что многие и делают, но это не меняет статус истины.

Еврейская мудрость начинается с аксиомы о том, что Всемогущий избрал еврейский народ, чтобы он стал Его особой, святой нацией, оснащенной Его божественным Законом – Торой, данной на Синае перед всем народом. Это избрание Израиля создает ситуацию, очень непохожую на все прочие «религии» и «веры». Иудаизм стал больше, чем просто религией. Иудаизм – это вся жизнь, его законы регламентируют каждый аспект жизни еврея, статус его личности, положение в государстве и т. д. – иными словами, все его существование.

«И говорил Г-дь к вам из среды огня; глас слов [Его] вы слышали, но образа не видели, а только глас; и объявил Он вам завет Свой, который повелел вам исполнять…» (Второзаконие 4).

«В день сей Г-дь Б-г твой завещевает тебе исполнять постановления сии и законы: соблюдай и исполняй их от всего сердца твоего и от всей души твоей. Г-ду сказал ты ныне, что Он будет твоим Б-гом, и что ты будешь ходить путями Его и хранить постановления Его и заповеди Его и законы Его, и слушать гласа Его; и Г-дь обещал тебе ныне, что ты будешь собственным Его народом, как Он говорил тебе, если ты будешь хранить все заповеди Его, и что Он поставит тебя выше всех народов, которых Он сотворил, в чести, славе и великолепии, что ты будешь святым народом у Г-да Бога твоего, как Он говорил» (Второзаконие 26).
«Дабы… любил Г-да Б-га твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему; ибо в этом жизнь твоя и долгота дней твоих» (Второзаконие 30).

Завет на Синае обязал еврея к святости всей жизни!

Но иудаизм был создан не только для индивидуума. Он перешагнул рубеж индивидуальности и сделал еврея частью еврейской религии-нации, объединяющей всех евреев. Иудаизм сделал каждого ответственным за всех – каждый еврей нес вину за грехи своих соплеменников:
«В Торе нет ни одной заповеди, о которой не было бы заключено 48 соглашений с 603 550» (Талмуд, Сота 37б). Комментатор Талмуда Раши объясняет:
«48 соглашений были заключены с каждым из 603 550 израильтян, кто был в пустыне, поскольку каждый стал гарантом для всех своих братьев» (там же).

Иудаизм – это человеко-ориентированная вера. Это общая для всех евреев система понятий, которая не только связывает их вместе как евреев, но и обязывает их создать национальное общество, которое будет уникальным, особым, святым – еврейским! Иудаизм требует от еврея создать такой народ, такое общество, которое будет обособленным, отделенным от всех других, потому что это единственный способ защититься от нееврейского и нечестивого влияния других народов.

«Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исход 19).

Талмудические раввины дают следующий комментарий:
«Святой – значит посвященный, освященный, отделенный от народов мира и их скверн» (Мехильта на главу Итро, Исход 19).
В иудаизме понятие святого народа идет рука об руку с понятием отделенного народа – отделенного с ясной целью: смесь из святого и греховного разбавляет и уничтожает чистоту и полноту святости. Именно поэтому Библия увещевает:
«Вот, народ живет отдельно и между народами не числится» (Числа 23).

Раввины комментируют стих из Левит 20 так:
«И вы должны быть святыми во Мне, ибо Я, Г-дь, свят, я отделил вас от народов, чтобы вы были Моими». «Если вы отделены от них, тогда вы Мои; если нет – тогда вы принадлежите Навуходоносору (царю Вавилона) и его товарищам» (Сифра).

Нет, это не ненависть к другим народам, но понимание и глубокая убежденность в том, что евреи благословлены Божьей истиной; что еврей должен изучать эту истину и следовать ей каждое мгновение своей жизни; что он, его дети и дети его детей должны жить в обществе божественной святости, уникальной, неприкосновенной и не подверженной влиянию нечестия других народов. Не ненависть к другим, но глубокая гордость и благодарность за свою избранность.

Это представление об избранности, святости и отделенности пронизывает весь еврейский ритуал. Когда еврей читает свитки Торы, он произносит благословение: «Тот, кто избрал нас из народов…» Когда еврей выполняет вечерний ритуал в Шаббат под названием авдала (отделение), он поднимает чашу и благословляет Б-га, который отделяет «святое от нечестивого, свет от тьмы, Израиль от народов». В ходе воскресной молитвы он произносит следующие слова: «Ты избрал нас из народов, полюбил и возжелал нас, поднял нас из всех языков и освятил нас Своими заповедями».

Нет, это не ненависть к другим народам, но отказ преклониться перед бессмысленной уравнительной демократической системой ценностей. Не все ценности равны. Есть истина, и есть ложь, и благословен тот, кто владеет истиной. Точно так же не все народы равны, и благословен народ, который был избран и удостоен истины. Когда раввины говорят, что все народы созданы по образу Б-га, они добавляют: «Любимы евреи, названные детьми Б-га. Особенная любовь была им дана…» (Авот 3). И снова: «Святой, да будет благословен Он, создал семьдесят народов, но из всех их нашел радость только в Израиле» (Танхума, Бамидбар 10).

Эпоха ложной демократии, в которой ничто не лучше всего прочего, где все и вся подводится под общий знаменатель, причем самый низший, – это не иудаизм. Б-г есть истина, и Б-г избрал особый народ, которому дал истину. Если какой-то другой народ хочет участвовать в этом, он приглашается присоединиться к еврейскому народу. Но пока он это не сделал, различие остается в силе, как мы читаем в авдале: «Тот, кто разделяет Израиль и народы…»

Народу Израиля предписано отделиться от других народов, чтобы создать общество Торы, с целью насколько возможно избежать влияния других народов. Это делает иудаизм территориально-ориентированной верой, причем это его свойство проистекает из его ориентированности на создание особого народа. Поскольку Всемогущий желает, чтобы евреи образовали особый, святой, уникальный народ, очевидно, что это возможно сделать только на собственной земле, отделенной от всех нееврейских иностранных влияний, могущих испортить чистоту и отличительность Б-жьего общества. Да, именно отделенной от других народов, а не интегрированной в них.

И потому Моисей говорит евреям: «Вот, я научил вас постановлениям и законам… дабы вы так поступали в той земле, в которую вы вступаете, чтоб овладеть ею» (Второзаконие 4). А также: «И повелел мне Господь в то время научить вас постановлениям и законам, дабы вы исполняли их в той земле, в которую вы входите, чтоб овладеть ею» (там же).

И вот что говорят комментаторы:
«Святой, да благословится Он, сказал Моисею две вещи: что он должен пойти и спасти народ из Египта – это было возможно в самой земле Гессен (Египет) или рядом с ней. Но он пообещал и еще одно: взять их из той земли (Египет) полностью и привести в землю хананеев» (Рамбам, Исход 3:9).

А также: «Ибо Б-г знал, что они (Израиль) не могли исполнить мицвот (заповеди) полностью, пока жили в странах, где над ними господствовали» (Ибн Эзра, Второзаконие 4:10).

А также: «Поскольку в рабстве мы не могли обрести полноту, требуемую Им, Б-г чудом взял нас и привел в землю, где мы могли обрести эту полноту» (Сфорно, Второзаконие 6:21).

Смысл ясен. Б-г, желая создать общество, полностью руководимое Торой, знал, что в статусе меньшинства в чужой стране было не только невозможно соблюдать национальные законы и создать еврейское общество, но и каждый отдельный еврей, находясь под влиянием доминирующей культуры, искажал бы полноту учений Торы и не мог бы правильно ее соблюдать. Именно об этом говорит удивительный комментарий из мидрашей:
«Даже в Изгнании нужно отличаться посредством мицвот; возложите тфилин (филактерии), сделайте мезузот (на дверные косяки), чтобы они не были чужими для вас, когда вы вернетесь».

Возникает вопрос: разве по этой причине евреи должны соблюдать заповеди? Чтобы они не были «чужими» по возвращении? Почему нам не приказано соблюдать заповеди просто потому, что все не связанные с землей заповеди обязательны для выполнения, где бы ни жил еврей? Ответ ясен: заповеди были даны только для Земли Израиля, потому что только там их можно исполнять точно и полностью – так, как и требует Б-г. Только там еврей может построить общество Торы, не загрязненное учениями язычников. И единственная причина соблюдать их в Изгнании состоит в том, чтобы мы не забыли о них, когда вернемся в Эрец-Исраэль.

Зная, что Б-г повелел еврею создать уникальную, полную и чистую еврейскую жизнь, общество и государство, кто может искренне поверить в то, что затем Он наделил демократическим правом голоса нееврея, абсолютно чуждого еврейскому обществу, свободному от религиозных обязательств этого общества?

Эрец-Исраэль означает «Земля Израиля», или земля народа, названного Израилем. Точно так же, как Моав был землей народа Моав и Едом – землей едомитов. Сама логика понятия «земля» указывает на то, что она служит домом, вместилищем для народа, который живет в ней соответственно своему уникальному и отличному образу жизни. Не географическая территория определяет человека, но человек контролирует землю. Точно так же и с Израилем и еврейским народом. Земля Израиля принадлежит народу Израиля. Это он контролирует ее и определяет ее облик. Земля – вместилище народа, территория, в котором он создает общество Израиля, общество Торы, общество Б-га. Только Израиль, только еврей имеет на нее право собственности.

Иудаизм также определяет правовые – галахические – условия, на которых нееврей может получить привилегию жить в Земле Израиля, избранной земле Б-га, данной Его избранному Народу, Израилю, для создания избранного общества Торы.

И здесь мы приходим к ключевой теме всего обсуждения. Дело не только в том, что земля принадлежит еврейскому народу. Дело в том, что земля принадлежит Б-гу, и это Он дал ее еврейскому народу с определенной целью и на определенных условиях. Эта земля была отнята у других народов – ханаанских, потому что Б-г, создавший мир для определенной цели, а именно добродетельности и святости, господствует над всей вселенной и над всей землей в ней и имеет право делать то, что считает нужным. И когда раввины спрашивают, почему Тора, книга закона, начинается с истории Творения, они сами же отвечают: потому, что когда народы спросят евреев, почему они отобрали землю у семи ханаанских народов, Израиль мог бы ответить:

«Мир и все что в нем принадлежат Святому, да благословится Он. Когда Он решил, Он дал ее вам, и когда решил, Он взял ее у вас и дал нам, и это значение стиха (Псалом 110): „Силу дел Своих явил Он народу Своему, чтобы дать ему наследие язычников”» (Берешит раба 1:2).

Всемогущий создал все: мир, землю, народы в ней – с определенной целью. И именно с этой целью Он взял Святую землю у народов и отдал своему избранному Народу, как сказано:

«И дал им земли народов, и они наследовали труд иноплеменных, чтобы соблюдали уставы Его и хранили законы Его» (Псалом 104).

Соблюдать Его уставы и хранить Его законы. Вот почему нееврей, если он хочет здесь жить, может делать это только на определенных условиях, главное из которых – отсутствие права голоса относительно государства, его характера и функционирования.

Это относится ко всем неевреям. Если дать им гражданство, которое наделит их правами владения и возможностью определять облик и судьбу государства, это уничтожит уникальность этой земли и то назначение, ради которого она была дана Израилю. Это вызовет духовную ассимиляцию и со временем приведет к требованиям политической автономии.

И насколько все сказанное более актуально для тех нееврейских жителей, которые жили в этой земле до того, как Г-дь дал ее евреям. Эти жители отказываются принять этот факт. Они считают землю своей и мечтают о дне, когда снова обретут ее. Если оставить их жить как собственников земли, пусть и с ограничениями, это приведет не только к духовной ассимиляции, опасность которой будет лишь возрастать с числом неевреев, но и к угрозе политического и военного реванша.

Именно об этом говорит великий библейский комментатор Абраванель, когда объясняет, почему сынам израилевым было запрещено заключать мир с ханаанскими народами, что привело бы к равноправию.

Абраванель цитирует Исход 34:11–12:
«Сохрани то, что повелеваю тебе ныне: вот, Я изгоняю от лица твоего Аморреев, Хананеев, Хеттеев, Ферезеев, Евеев, и Иевусеев; смотри, не вступай в союз с жителями той земли, в которую ты войдешь, дабы они не сделались сетью для вас».
Вот что великий комментатор говорит об этих стихах:
«Несомненно, что они всегда будут искать способ навредить Израилю за то, что он отнял у них их землю. Именно по этой причине стих говорит о «земле, в которую ты войдешь» – ведь если ты, Израиль, пришел в землю, чтобы отнять ее у ее жителей, по сути «украсть» ее у них, как они смогут после этого соблюдать завет любви? Скорее наоборот, они станут «сетью для вас» и в случае войны присоединятся к вашим противникам, чтобы воевать против вас».

Какая удивительная ясность, логика и здравый смысл! Какое понимание человеческой психологии и национальных чувств! И какое различие между великим учителем Торы и мелкими эллинистами, чья трусость и страх перед истиной заставляют их презирать арабов. Несомненно, запрет заключать союз для дружбы и равноправия с ханаанскими народами точно так же распространяется и на израильских арабов, причем по точно такой же причине. В обоих случаях речь идет о людях, живших в этой земле до возвращения Израиля. Естественно, что они не принимают истины о божественном праве на землю Б-га Израиля, из которого проистекает право Израиля на эту землю. Да и можно ли ожидать, что они ее примут? Безусловно, единственная причина, по которой они могут сдаться и жить мирно – страх, страх от понимания того, что они пока еще слишком слабы, чтобы что-то изменить. Но, конечно же, они никогда не согласятся с таким положением вещей как постоянным, конечно же, они будут мечтать однажды вернуть «украденную землю». Следовательно, если гражданство в еврейском государстве не может получить даже нееврей, никогда здесь не живший, то тем более это должно относиться к хананеям, арабам и всем нееврейским народам, которые когда-то жили в Израиле и которые сегодня считают эту землю украденной у себя евреями.

(Вот почему столь многие комментаторы Торы отказывают хананеям в праве жить в этой земле в принципе, на любых условиях, поскольку они обязательно будут строить планы реванша.)

Нет существенной разницы между чувствами арабов и ханаанских народов к той земле, которую они считают своей. И хотя мы и можем принять точку зрения комментаторов о том, что арабам могут быть даны ограниченные права на общих основаниях с другими неевреями, тем не менее за ними следует присматривать гораздо внимательнее, чем за теми, кто здесь никогда не жил ранее.
Понять важность этого принципа помогает следующий случай. Когда евреи переходили через Иордан в Землю Израиля и над ними вздымались волны реки, прямо посередине реки Иисус Навин вдруг останавливает их, чтобы произнести речь. Что было настолько важно, что это не могло подождать несколько минут? О чем нужно было сказать немедленно, посередине Иордана, между угрожающими обрушиться водами?

«Стоя в Иордане, Иисус сказал им: «Знайте, почему вы пересекаете Иордан! Чтобы прогнать обитателей земли от себя, как написано (Числа 33:52): «И вы прогоните всех обитателей этой земли от себя». Если вы это сделаете – хорошо. Если нет – воды придут и затопят и меня, и вас» (Талмуд, Сота 34а). Не было ничего более срочного, чем это сообщение. Если дать языческим народам свободно жить в Земле Израиля, это создало бы физическую и духовную угрозу; побудило бы озлобленное население осуществить военный и политический реванш; вызвало бы духовную и культурную ассимиляцию; наконец, не осталось бы и следа от уникальности того особого общества, создать которое было приказано евреям.

И потому мы читаем в Талмуде: «Иисус послал три сообщения обитателям (Ханаана). Кто хочет уйти – пусть уходит; кто хочет заключить мир – пусть заключает мир; кто хочет воевать – пусть воюет» (Ваикра раба 17).

Вот и весь выбор. Либо уходите, либо готовитесь к войне – или заключаете мир. Согласно раввинам, вариант с «заключением мира» состоял из трех элементов. Во-первых, нееврей должен был согласиться принять семь основных законов Ноя, а именно: запрет идолопоклонства, богохульства, безнравственности, кровопролития, воровства, употребления в пищу мяса неубитого животного, а также одно активное действие – подчинение законам общества. Если нееврей делает все это, он получает статус «пришельца» (гер тошав) и ему разрешается жить в Эрец-Исраэль (Талмуд, Авода зара 64б), однако на правах данника и раба.

Библейский комментатор равви Давид Кимхи (Радак) так объясняет стих из Иисуса Навина 9:7: «Если они искоренят идолопоклонство и примут семь законов Ноя, они также должны платить дань и служить Израилю как подданные, согласно написанному (во Второзаконии 20:11): „Будет платить тебе дань и служить тебе”».

Также Маймонид говорит (Хилхот млахим 6:11): «Если они заключат мир и примут семь законов Ноя, мы не убиваем их, ибо они данники. Если они согласились платить дань, но не признают рабства, или согласились на рабство, но не на дань, мы не уступаем, пока они не согласятся на оба (требования). И рабство означает, что они должны быть покорны и смиренны и не поднимать голову в Израиле. Также они будут нашими подданными, и никогда не будут назначены ни на какие должности над евреями».

Всемогущий гораздо лучше людей понимает всю степень опасности ситуации, когда народу, считающему землю своей, дают в ней права владения, частной собственности, гражданства. Что может быть более естественно, чем потребовать землю, которая и так принадлежит тебе? А ведь мы говорим о необходимости создания уникальной и четко отличной от других культуры Торы, призванной преобразовать еврейский народ в священную нацию. Эта «уникальность» может быть гарантирована только в том случае, если неевреи не будут иметь суверенитета, гражданства, права владения и голоса в тех вопросах, которые формируют облик и будущее государства. О неевреях Маймонид говорил следующее: «„Не можешь поставить над собою [царем] иноземца, который не брат тебе” (Второзаконие 17:15). Не только царя, но запрет касается любой власти в Израиле. Ни начальника в армии… ни даже общественного чиновника для надзора за распределением воды в полях. Нет смысла упоминать, что судья и вождь должен быть только из среды народа Израиля… Любая власть, которую вы назначаете, должна быть только из среды народа» (Хилхот млахим 1:4).

Смысл ясен. Нееврей не имеет части в Земле Израиля. У него нет в ней ни права владения, ни гражданства, ни судьбы. Если нееврей хочет жить в Израиле, он должен принять основные человеческие обязательства. В этом случае он может жить в стране как пришелец, но никогда – как гражданин с правом на собственность и политическим влиянием, никогда – облеченный властью над евреями, дающей ему право участвовать в управлении страной. Он может быть лишь гостем с правом проживания, но без прав гражданина и возможности влиять на дела страны.

И вот тогда его нельзя ни угнетать, ни обижать. Тогда мы должны обходиться с ним дружелюбно, лечить его от болезней и заботиться о его нуждах. Тогда мы должны проявлять к нему ту же доброту, что и ко всем человеческим существам, таким как те неевреи, которые окружали нас во времена нашего собственного изгнания.

Тогда он будет иметь личные, экономические, культурные и общественные права в рамках закона Торы. Но национальные права, дающие ему права высказываться по поводу структуры и характера государства – никогда!

И естественно, что если нееврей не признает суверенитет евреев над территорией и вытекающее из этого суверенитета собственное положение как данника и слуги, – в этом случае он не имеет даже минимальных прав. И тысячу раз нет, если речь идет о язычнике-арабе, о враге, кто заявляет о своих правах на землю и пытается вернуть страну военным, демографическим или демократическим путем! О всех, кто не признает незыблемость и законность еврейского суверенитета, Тора ясно говорит: «Прогоните от себя всех жителей земли… Если же вы не прогоните от себя жителей земли, то оставшиеся из них будут тернами для глаз ваших и иглами для боков ваших и будут теснить вас на земле, в которой вы будете жить, и тогда, что Я вознамерился сделать им, сделаю вам» (Числа 33:52, 55–56).

Библейские комментаторы не оставляют сомнений в этом вопросе: «Вы должны изгнать жителей, и тогда вы сможете наследовать ее, вы сможете жить в ней. А если вы этого не сделаете, вы не сможете жить в ней» (Раши – Равви Шломо Ицхаки).

«Когда вы уничтожите жителей земли, тогда вы получите честь наследовать землю и передать ее своим детям. Но если вы не уничтожите их, то даже завоевав землю, вы не получите чести передать ее своим детям» (Сфорно – равви Овадья бен-Яаков).
«… В этом стихе говорится о других, помимо семи ханаанских народов… Они не только овладеют той частью земли, которой вы не владели, но даже в той части, которой вы владели и в которой поселились, они будут докучать вам и говорить: «Вставайте и уходите»…» (Ор а-Хаим – равви Хаим бен-Атар).

Вот это и есть иудаизм, и если западным светским евреям из-за чересчур явного противоречия с западной политической демократией неприятно читать о таком иудаизме, то ничего не поделать. И если западный светский еврей оказывается перед выбором, выбором болезненным и мучительным – опять-таки ничего не поделать. Но, в конце концов, давайте будем честными. Еврейская честность гораздо лучше, чем нечестность шиндлеризма или невежество пересизма. Гораздо лучше честно говорить об иудаизме, хотя для этого и придется признать, что при этом мы подразумеваем «каханизм».

Около двух с половиной тысяч лет назад Илия взошел на гору Кармель и обратился к евреям. В то время тоже была актуальна проблема искаженного иудаизма. Евреи создали удобный винегрет из иудаизма и культа Ваала и хорошо себя чувствовали в столь прогрессивной религии. Их храмы иллюстрировали пословицу «с миру по нитке», их иудаизм и сионизм представляли собой идеологию, где монотеизм соседствовал с язычеством, и уж точно они считали себя хорошими израильтянами. И тем не менее Илия сказал им следующие слова:

«Как долго вы будете придерживаться двух мнений? Если Г-дь есть Б-г, последуйте за Ним; но если Ваал, последуйте за ним».
Поскольку иудаизм не может состоять из смеси Торы и обмана, евреи не должны допускать никакое сосуществование честности и лжи. Вот почему так важно избавиться от бессмыслиц, уловок и фальши испуганных евреев, от реформистов и атеистов до современных ортодоксов, – всех тех, кто уклоняется от ясных требований и принципов еврейского закона из-за неспособности разрешить неизменный конфликт между этим законом и западными нееврейскими ценностями.

Именно поэтому они выступают с высокопарными речами, полными бессмыслиц, а также моральными и этическими концепциями, с которыми никто не спорит, таких славных и достойных – но не имеющих никакого отношения к обсуждаемой теме. Послушаем их, этих испуганных продавцов еврейской селедки:
«Наивысшей ценностью является мир. Комментатор Торы равви Йоханан даже приветствовал на рынке язычника, говоря ему «шалом», мир».

Высшей ценностью является мир? Конечно, но какое отношение это имеет ко всему, о чем мы говорим здесь? Конечно, Тора призывает к миру между евреями и неевреями, и конечно же, равви Йоханан приветствовал нееврея – и что из этого? Еврей приветствует нееврея миром и относится к нему с уважением, почетом и любезностью в частной и личной сфере – но не как к гражданину еврейского государства. Не как к тому, кто имеет право голоса по национальным вопросам в еврейском государстве. И уж естественно, не может идти речи ни о каком приветствии врага!

«Все люди созданы по образу Б-га». Согласен, поддерживаю всей душой. И какое это отношение имеет к обсуждаемой теме? Все люди созданы по образу Б-га, и когда они благочестивы, мы тоже относимся к ним благочестиво и с уважением, как и к евреям. Но еще раз повторим, речь идет о частной и личной сферах. Национальная же сфера – государство, народ, политическое равноправие в еврейском государстве – не дело неевреев. Еврей пройдет много километров, чтобы помочь благочестивому нееврею в личных проблемах, но не сдвинется ни на дюйм в сфере национального равноправия.

И, конечно же, ничто из сказанного не имеет никакого отношения к злым людям, которые тоже были созданы по образу Б-га, но которые затем разрушили и испортили этот образ, став хуже зверей. Ничто из понятия «образ Б-га» не имеет ни малейшего отношения к подлинно злым людям, равно как и к нашему отношению к таким людям. Разве не были нацисты, включая самого Гитлера, созданы по образу Б-га? Конечно, были. А Сталин? А Чингиз Хан? А амаликитяне, которых Тора обрекла на уничтожение? Разве не был создан по образу Б-га мусульманский муфтий Иерусалима, руководивший резней сотен еврейских мужчин, женщин и детей в Земле Израиля в 1920-х и 1930-х годах? А Арафат? А Джордж Хабаш? Конечно же, были. Вопрос заключается в следующем: что они сделали с этим образом? Как им удалось так осквернить и исказить этот образ своим злом? И сколько любви и милосердия мы должны оказывать людям, кто готов уничтожить нас при первой возможности? Торговцы от богословия продолжают сыпать своей селедкой:
«Библия учит нас любить пришельца. Библия объявляет, что должен быть один закон – как для вас, так и для пришельца».

Повторимся, даже если бы еврейское слово гер, которое неверно переводится как «пришелец», означало иностранца-нееврея, тогда, конечно, это означало бы, что нельзя притеснять и преследовать этого нееврея, которому позволено жить в Израиле как гер-тошав, пришелец. Еврей должен помогать ему, кормить его, лечить и относиться с любезностью, уважением и милосердием. Но это не означает, что нееврей получает политическое равноправие, гражданство, право высказываться о характере и делах государства.
Более того, раввины ясно дают понять, что в Библии слово гер обычно относится к так называемым гер цедек – обращенным язычникам, ставшим евреями. Смысл увещания в том, чтобы к таким людям не относились иначе, чем к урожденным евреям. И именно об этом ясно говорится в Хинух (Заповедь 63):
«„Вы не должны притеснять и преследовать гера” (Исход 22). Нам запрещено притеснять гера даже словами. И это один из семи народов, кто обратился и принял нашу веру».

Раввины так комментируют следующий стих (Торат коханим, Левит 19): «Если гер будет жить в вашей земле, вы не должны притеснять его; как эзрах (гражданин) он должен быть» (там же): «„Как эзрах” – значит как тот, кто принял всю Тору; он гер, тот, кто принял всю Тору».

Нередко Библия использует слово гер в значении «пришелец», в том числе в отношении самих евреев по время их пребывания в Египте, как в стихе «Любите и вы пришельца, ибо [сами] были пришельцами в земле Египетской» (Второзаконие 10). Об этом случае величайший из арамейских переводчиков Библии Онкелос, который сам является гер, обращенным в иудаизм, скрупулезно использует два разных слова для перевода гер и герим, чтобы подчеркнуть разницу между их значениями в этом стихе. Первую его часть Онкелос передает так: «Вы должны любить гиора (обращенных в иудаизм)», вторую – «ибо вы сами были дайарин (пришельцы, жители) в земле египетской».

Безусловно, в Торе слово гер используется по отношению к пришельцу, обращенному в иудаизм и ставшему евреем в полном смысле слова. Тора ясно видит опасность дискриминации «урожденных» евреев от «новичков», которые еще вчера были язычниками. Вот почему делается такой акцент на необходимости относиться к гер – обращенному в иудаизм – как к самому себе. И именно поэтому евреям было сказано: «Один закон да будет и для природного жителя и для гер, поселившегося между вами» (Исход 12).
Логично ли предположить, что этот «один закон», в который помимо прочего входит и заповедь есть пасхального агнца, распространяется на пришельца-нееврея, которому Талмуд запрещает его есть?

Нет, хотя предписание «любить гер» и относится к иностранцу, речь идет о гер-цедек, обращенном язычнике, который считается евреем. В этом отношении любовь требует равенства. Что же до нееврея, то да, мы должны относиться с добротой и любовью ко всем язычникам, принявшим минимальные законы цивилизации – семь законов Ноя. Но они – не евреи и не являются частью еврейского народа, которому одному дано и право и обязанность жить в Земле Израиля и создавать уникальное, особое еврейское государство. Это основа основ, фундамент всех фундаментов иудаизма: отделение еврея от нееврея с целью создания полного и завершенного еврейского общества.

Совершенно очевидно, что иудаизм никогда не формулирует свои основы в бестелесных и философских терминах. Прежде всего, иудаизм – это система понятий, и лишь затем – набор скрупулезных ритуалов, символизирующих эти понятия. Ритуал иудаизма – заповедь – является внешним выражением и проявлением внутреннего понятия. Очевидно, что иудаизму было крайне сложно донести до своих последователей осознание жизненной необходимости отделения посредством четких законов. Сегодня же эти законы и правила не только противостоят «прогрессивному мышлению», но и стали предметом истерической, иррациональной оргии клеветы и обвинений, особенно в нынешнюю эпоху «каханизма».

Самым ярким и одновременно мучительным примером пропасти, отделяющей либерально-демократическое западное мышление от иудаизма, является еврейский запрет на межнациональные браки и сексуальные отношения между евреями и неевреями. Этот запрет привел к самой страшной и отвратительной ненависти, к самой дикой и иррациональной клевете, он стал центром истерического крестового похода, которую эллинизированные евреи организовали против «каханизма».

Эта тема стала предметом наиболее эмоциональных и иррациональных выпадов. Кто только ни высказался на эту тему: от невежественных левых атеистов, чей представитель Шуламит Алони объявила Кахане нацистом, до лысеющего члена Кнессета и партии «Ликуд» Михаэля Эйтана, известного своей таблицей, где он провел «параллели» между законами Кахане и пунктами нюренбергского процесса над нацистами. Конечно, весь этот шум, пыл и истерия не имеют ни малейшего отношения к действительной ситуации.
Кроме того, даже если левый Алони и правый Эйтан и правы в своей характеристике Кахане как нациста – за то лишь, что он призывает запретить межнациональные браки и секс между евреями и неевреями, – да будет им известно, что в таком случае нацистами были и их предки, и предки всех евреев.

Когда неоэллинисты истерически осуждают запрет межнациональных браков, они нападают вовсе не на каханизм, а на иудаизм. Хотя эта мысль причиняет им невыразимые страдания, они должны постараться посмотреть правде в глаза. Межнациональные браки – это Ватерлоо, долина смерти для отчаянно заблудившихся еврейского эллиниста и клеветника. Тот факт, что иудаизм однозначно и ясно, яснее чего бы то ни было, выступает против таких браков, показывает, что светский еврейский эллинист находится вне ограды иудаизма, который к его ужасу является «каханизмом» его предков еще во времена Синая. И еще никогда не было столько пустых разговоров на ровном месте, какие устроили современные эллинисты.

Существует ли в природе хоть один еврейский лидер, душа которого настолько очерствела, что он перестал уважать и отдавать должное иудаизму и его великой литературе? Есть ли хоть один израильский премьер-министр, член Кнессета, реформистский раввин, глава федерации, президент Еврейского конгресса (американского, канадского, всемирного!), кто бы не встал и не поприветствовал Книгу Книг, Священную Библию? Поищите – вы никогда не найдете ни одного еврейского гуманиста и либерального лидера, кто не воздал бы почести Библии и иудаизму с его «этикой, моралью и братской любовью».

И теперь позвольте мне предложить небольшую игру. Она называется «Что если бы?».

Игра очень простая. Вы открываете этичную и гуманную Библию и выбираете какой-нибудь отрывок или событие. Затем берете какого-нибудь современного еврейского лидера (или нескольких лидеров) и задаете им вопрос: что если бы? Что если бы они жили в то время? Какова была бы их реакция на то событие? Вот такая простая игра, но с очень непростыми выводами. Давайте попробуем. Что если бы…

Что если бы Шимон Перес, израильский Кнессет, Всемирный еврейский конгресс, реформистский раввинат, «Бнай-брит» и Еврейская федерация были в пустыне с Моисеем? Вот Моисей спускается с Синая и объявляет: «Не вступай с ними (хананеями) в родство: дочери твоей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего» (Второзаконие 7).
Несложно представить, какому громогласному осуждению со стороны упомянутых «прогрессистов» подверглось бы это расистское, каханистское постановление.

Далее, что было бы, если бы они оказались в пустыне с Пинхасом, который объявил народу: «Вот, некто из сынов Израилевых пришел и привел к братьям своим Мидианитянку, в глазах Моисея…» (Числа 25).
Это был Зимри – начальник племени Симеона, вождь Израиля, уважаемый, почитаемый, известный. Его женщиной была язычница, причем хорошего происхождения, дочь царя мидианитян. Он вступил с ней в интимные отношения, причем речь вовсе не идет об акте насилия – нет, он любил ее. Как отнесся к этому Пинхас?
«Пинхас, сын Элеазара, сына Аарона священника, увидев это, встал из среды общества и взял в руку свою копье, и вошел вслед за Израильтянином в спальню и пронзил обоих их, Израильтянина и женщину в чрево ее».
Какая интересная игра! Что если бы там были все наши герои, такие как Александр Шиндлер, Шуламит Алони, Бальфур Брикнер, Эдгар Бронфман и другие; что бы они ответили на это? Что бы сделал раввин Свободной синагоги Стивена Уайза и глава Всемирного еврейского конгресса, по определению гуманисты и либералы? Какое чувство возникло бы в сердце этичных евреев, когда на их глазах Пинхас убивает еврея и его возлюбленную просто за то, что они решили предаться любовным утехам, не причиняя никому вреда? Какая Декларация Бальфура была бы составлена в ответ на это тяжелейшее нарушение прав человека и основ терпимости? О чем думает сам Эдгар – женатый на такой же шиксе (высокого происхождения), которую Пинхас пронзил насквозь, – когда в его поле зрения оказывается Библия, лежащая в любом храме, будь-то ортодоксальный, консервативный, реформистский, реконструкционистский или для гомосексуалистов? Та Библия, в которой все это описано, в том числе награда Пинхаса за его поступок. «Вот, Я даю ему Мой завет мира». Награда? А где же антирасистские демонстрации против Пинхаса? И как после этого у прогрессистов открывается рот для восхваления Торы?
Что если бы?

Что если бы они оказались в Иерусалиме несколько веков спустя во время постройки второго Храма. Вождь евреев Эздра внезапно узнает поразительную новость: евреи женятся на иноплеменницах! Что бы Александр Шиндлер и спикер Кнессета Гиллель ответили на следующий образец еврейской нравственности:
«Взяли дочерей их за себя и за сыновей своих, и смешалось семя святое с народами иноплеменными» (Эздра 9).
Святое семя? Это что еще за расисткая философия? Нет ли тут привкуса… А вот как отнесся к этой же проблеме Неемия: «В те дни я видел Иудеев, которые взяли себе жен из Азотянок, Аммонитянок и Моавитянок… Я сделал за это выговор и проклинал их, и некоторых из мужей бил, рвал у них волоса» (Неемия 13). Ясное дело – если бы там присутствовали Кнессет и Конференция президентов крупнейших американских еврейских организаций, они бы тотчас вознегодовали, создали какую-нибудь «Лигу против расизма и принуждения» и потребовали немедленного принятия антирасистского закона.

Факт в том, что если бы там были еврейские лидеры из неоэллинистической западной школы, они бы никогда не приняли Тору и иудаизм своих предков. Ведь та война против межнациональных браков и союзов евреев и неевреев, которую они так презирают и называют «каханизмом», в действительности является иудаизмом, простым и ясным.

Маймонид, которого современные еврейские лидеры в силу невежества или лицемерия превозносят как прогрессивного законодателя, в действительности создал такой еврейский закон:
«Еврей, имеющий отношения с язычницей через брак, побивается кнутом в согласии с законом Торы. Но тот, кто вступил в отношения с язычницей аморально (не через брак) побивается кнутом в согласии с указом раввинов, дабы он не женился на ней… Это ведет к привязанности к язычникам, от которых Всемогущий нас отделил, к уклонению от Б-га и измене Ему» (Маймонид, Законы запретных отношений, 12).

Невозможно найти более ясные и однозначные термины. Браки и сексуальные отношения между евреями и неевреями ведут к разрушению предписанной Б-гом отделенности – той отделенности, которая одна способна поддерживать уникальное единство еврейского общества, помогать строить прекрасную священную жизнь и, что важнее всего, передавать эти идеалы своим детям. Нет, не ненависть или «неприязнь» к нееврею, но глубокая вера в Б-га дала еврейскому народу Его Истину, и нет ничего глупее и преступнее, чем потерять эту веру через потерю нашей отделенности и отличительности.

Именно с этой целью раввины скрупулезно создавали «преграды», призванные гарантированность незыблемость статуса отделенности:
«Раввины запретили есть хлеб, испеченный народами, из-за межнациональных браков… ибо если он ест их хлеб, он будет есть с ними» (Кодекс еврейских законов, Йора деа 114).

«Было приказано не пить их вино из-за их дочерей (т. е., это могло привести к бракам с их дочерьми)» (Талмуд, Авода зара, 36б).

Нет, нет и еще раз нет – в этих строках нет ненависти и презрения, поскольку тот же самый нееврей, если захочет, может обратиться и стать таким же евреем, как величайшие из раввинов.

Но как верно это, так же верно и обратное. Между евреем и неевреем проходит пропасть, разделение, отделение, полная изоляция. Два мира, два отдельных существа. Да, «каханизм» – это иудаизм. Ненависть, проклятия, клевета и попытки заткнуть рот этой истине и бесплодны, и не имеют отношения к проблеме.

Воля Всемогущего никогда не состояла в том, чтобы сделать жизнь еврея простой – но святой и духовной. И вот почему еврей должен сделать выбор. Он должен его сделать, потому что на одной чаше весов находится иудаизм и сионизм, а на другой – западная либеральная культура. Это не одно и то же. Одно представляет духовную жизнь, другое – смерть; одно – истина, другое – обман и заблуждение; одно – благословение, другое – проклятие.

«Я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло… Выбери жизнь». Выберите иудаизм, чтобы вы, ваши дети и дети ваших детей могли жить на земле, которую Г-дь обещал дать нашим отцам на все дни…

Но эллинисты Израиля и Изгнания не могут это сделать. Эллинизированные еврейские лидеры не могут сделать выбор. Они слишком хорошо знают, что иудаизм, вера их родителей, находится в фундаментальном противоречии с западными ценностями, которым они привержены, которые стали их плотью и кровью. Они – жертвы, они пойманы в ловушку собственной идеологии, противоречащей их же иудаизму, и мысль о необходимости сделать выбор невыносима для них.

И все-таки даже это – не самое страшное из их мучений. Есть еще более ужасный кошмар, вытекающий непосредственно из противоречия между их жизнью и идеологией, и этот кошмар хуже всех прочих. Он затрагивает саму причину существования Израиля как еврейского государства и евреев как отдельной нации.

Даже если бы не существовало физической арабской угрозы существованию Израиля, оставалась бы гораздо более серьезная угроза – борьба между евреями относительно того, каким государством должен быть Израиль. Должен ли он быть еврейским государством или пустой пластмассовой копией прочих нееврейских государств с их культурами – иными словами, ассимилированным в мировую культуру еврейскоязычным образованием? Если так, возникает страшный вопрос: разве этого мы ждали, об этом ли мечтали и надеялись две тысячи лет? Разве мы мечтали о бледной копии Соединенных Штатов, Великобритании, Канады, Австралии, Франции, Германии или любой западной страны, в которой мы и так могли бы жить, причем гораздо удобнее и безопаснее? Если речь идет именно о таком варианте, а не о государстве еврейской идентичности с особыми еврейскими чертами и спецификой, то нужно ли нам такое государство? Вот он, ужасающий вопрос, выбивающий почву из-под ног еврейского эллиниста, у которого нет на него ответа.

И его агония лишь увеличивается по мере того, как Израиль действительно становится все более нееврейским, все более враждебным всему, о чем мечтал иудаизм и о чем билось еврейское сердце.