[Меарат-а-Махпела (Пещера патриархов) – это место захоронения Авраама, Исаака и Иакова. Ее купил Авраам и позже завоевал Иаков. Пещера считается вторым священным местом иудаизма. Безумные правители Израиля отдали б'oльшую часть Меарат-а-Махпелы арабам несмотря на то что арабы вырезали еврейское население в этом же городе, Хевроне.]

Хотя Игаль Амир и не убивал Рабина, он – герой, поскольку направил пистолет на высокопоставленного предателя и убийцу «Альталены». Я был бы рад, если бы доктор Барух Гольдштейн вошел в священное место евреев, оскверненное арабами, и отомстил им, предотвратив тем самым запланированный погром. К сожалению, у меня нет в этом уверенности. Доктор Гольдштейн был хорошим евреем и прекрасным человеком, но вряд ли он был национальным героем. Он был жертвой.

Официальная версия проста. В Пурим 1994 года сумасшедший каханист взял автомат, вошел в мечеть и перестрелял молящихся. Неважно, что мечети нечего делать на этом месте. Далее, неважно, что в арабов стреляли из другого автомата, отличного от имевшегося у д-ра Гольдштейна. И уж совсем неважно, что он предположительно застрелил 154 араба 140 патронами.

Нелепость правительственного сценария стала очевидной сразу же: заботливый человек, врач, хладнокровно перестрелял мусульман. Правительство запустило утку, согласно которой военный доктор Гольдштейн настолько обезумел, что отказался выполнять приказы командиров, провозгласил своими единственными авторитетами Рамбама и Кахане, а также отказывался лечить неевреев. Эта ложь стала официальной версией, хотя ее сразу же опровергли командиры Гольдштейна. Факт в том, что его ценили как очень хорошего врача, он лечил неевреев.

Толпа арабов разоружила и линчевала Баруха Гольдштейна. Израильский генеральный прокурор отказался возбуждать дело против убийц, большинство из которых были хорошо известны и хвастались содеянным. В другом случае, когда еврей разоружил и убил арабского террориста в состоянии аффекта, его приговорили к длительному тюремному заключению. Как уже не раз говорилось, в государстве Израиль не существует равного отношения к арабам и евреям – к арабам отношение лучше.

Сразу же после убийства Баруха Гольдштейна толпа арабов предприняла попытку устроить в Хевроне крупномасштабный погром, в результате которого погибли девять евреев и некоторое число арабов. Согласно официальным предупреждениям, «Хамас» планировал свою акцию погрома задолго до этого инцидента. За день до этого толпа палестинцев («молящихся») устроила бунт в Пещере, а непосредственно перед инцидентом толпа начала скандировать «Убить евреев» – об этом сообщает комиссия Шамгара. По приказу майора Штелмана израильская армия неожиданно выпустила арестованного подстрекателя-палестинца. Несмотря на огромную напряженность и очевидные погромные настроения, армия и пограничная полиция не стали стягивать подкрепления, ограничившись несколькими солдатами в Пещере. Планы резни евреев носились в воздухе, а израильское правительство их приветствовало, поскольку резня позволила бы покончить с проблемой еврейского присутствия в Хевроне, как это произошло в 1929 году.

Согласно официальной версии, доктор Барух Гольдштейн открыл огонь по арабам. Любой трезвомыслящий человек (в число которых не входит левая комиссия Шамгара) задастся вопросом: каким образом доктор мог поразить 154 араба, из которых 29 – смертельно, с помощью 140 пуль? Утверждается, что он вошел в пещеру с 4 магазинами по 35 патронов в каждом и винтовкой «Галиль». Истратить ровно по одному патрону на одного араба невозможно. В такой спешке очень сложно убить одним выстрелом. И даже если допустить столь маловероятные события, просто физически невозможно поразить 154 арабов 140 патронами.

Арабы линчевали доктора Баруха Гольдштейна, когда он пытался перезарядить автомат – таким образом, как минимум один из четырех магазинов остался неиспользованным, что уменьшает число патронов до 105. Совершенно невероятно, чтобы почти каждый патрон ранил нескольких арабов, проходя через них навылет.
Если использовать четыре магазина в режиме скоростной стрельбы, невозможно поразить столько мишеней, да и винтовку, скорее всего, заклинит. Чтобы расстрелять 140 патронов в полуавтоматическом режиме, необходимо заметное время: израильские солдаты успели бы подбежать, а палестинцы – сбежать.

Даже самый лучший стрелок вряд ли поразит 154 цели в одиночку, вооруженный лишь одной винтовкой, в тесной толпе, да еще и в спешке. А доктор Гольдштейн не был хорошим стрелком. Ни до, ни после него, ни в одном из тысяч терактов по всему миру никому еще не удавалось достичь такого результата. Ни одному стрелку не удалось даже близко подойти к нему. Только в тоталитарном израильском государстве, которое контролирует прессу, зомбированные граждане могут верить в подобные нелепицы.

Гораздо более реалистичен другой сценарий, в пользу которого немало свидетельств: Барух Гольдштейн прибыл в пещеру, когда палестинцы уже начали бунт, который планировали несколько месяцев. Доктор стал первым евреем, павшим от рук арабской толпы, после чего израильские солдаты открыли по ней огонь, убив и ранив 154 арабов. Но в условиях набирающего ход мирного процесса клика Переса-Бейлина-Рабина не могла допустить, чтобы всплыла история об арабской резне евреев в Хевроне – так была изобретена версия с «резней», устроенной доктором Гольдштейном. Таким образом, бунт арабов был «оправдан», спровоцирован, вместо того чтобы считаться обычным арабским погромом. А в качестве дополнительного плюса Перес-Бейлин-Рабин получили возможность подставить партию «Ках» – единственную силу, которая могла остановить самоубийственный мирный процесс. Для ее запрета израильский истеблишмент воспользовался тем фактом, что доктор Гольдштейн был членом этой партии (хорошо еще, что они не запретили профессию врача, поскольку он также был доктором).

На слушаниях комиссии Шамгара двое израильских солдат, которые в то утро были на дежурстве (Коби и Нив), показали, что Барух Гольдштейн вошел в пещеру с винтовкой «М-16», а не «Галиль», из которой велся огонь. Независимо друг от друга они сказали, что видели, как в пещеру входил еще один человек, причем именно с винтовкой «Галиль». Комиссия отвергла их свидетельства.

Поиски загадочного человека, прошедшего с винтовкой «Галиль» в пещеру мимо караула на рассвете, приводят только в одно место – «Шабак». Как они подставили Игаля Амира и убили Рабина, точно так же они подослали своего человека, который должен был открыть огонь по толпе арабов. Задача была архи-важной – одновременно положить конец и еврейскому присутствию в Хевроне (очень важному для религиозных евреев), и единственной реальной политической оппозиции (Нетаньяху, эта подделка под оппозицию, отдал Хеврон арабам).

Остается непонятным, как Барух Гольдштейн вошел незамеченным в Зал Исаака, когда вокруг было много мусульман. Довольно вероятно, что его убили где-то в другом месте пещеры, а позже перенесли тело в Зал Исаака. Несколько палестинцев подтвердили, что видели, как доктор Гольдштейн стрелял, но даже комиссия Шамгара отметила множество серьезных противоречий в показаниях арабов. Комиссия предположила, что доктор Гольдштейн вошел через проход «Йосефия», но на двери отпечатков его пальцев не обнаружено.

Было заявлено, что система видеонаблюдения в тот день не работала – очень удобно для комиссии.

Израильские правители были крайне заинтересованы в убийстве Баруха Гольдштейна. После убийства р. Меира Кахане Гольдштейн стал связующим звеном между несколькими враждующими каханистскими группировками. После убийства Гольдштейна лидером движения «Ках» стал р. Биньямин Кахане, который позже также был убит. Предположительно он пал от рук арабов, однако тот факт, что убийцы «случайно» выпустили 62 пули по передним сиденьям его автомобиля, не задев детей на заднем сиденье, выдает почерк израильских снайперов. Несколько лет спустя военные арестовали предположительного убийцу-араба, однако поскольку он уже был виновен в нескольких убийствах, было несложно заставить его признаться и в убийстве р. Биньямина.

Несколько лет спустя лидер американской Еврейской лиги обороны Ирв Рубин и ее активист Эрл Крюгер были убиты («совершили самоубийство») в хорошо охраняемых американских тюрьмах. Лига была последним звеном в движении Кахане. Израильский истеблишмент расправился с «Кахом».

Между прочим заметим, что убийство арабов в Пещере патриархов ничем не отличается от событий древности, которые мы празднуем в веселый праздник Пурим.