Кажется, что Израиль заполонили русские еврейские олигархи. Главной причиной их интереса к Обетованной земле является принцип невыдачи – израильский закон обычно запрещает выдачу еврея иностранному правосудию. Кроме того, Израиль весьма терпимо относится к отмыванию денег и уклонению от налогов иностранных государств: полиция расследует случаи отмывания денег только тогда, когда они совпадают с уклонением от израильских налогов. Российские олигархи так любят Израиль еще и потому, что для них это провинция, в которой можно обосноваться без больших вложений.

Российские и украинские олигархи неизменно участвуют во всех выборах своих стран, где крупный бизнес неотделим от политики. Проблемы и бюджеты израильской политики – ничто в сравнении с украинской и российской. Для украинского олигарха является обычным делом потратить 10–30 миллионов долларов на собственную ничтожную партию в рамках парламентских выборов; пожертвования крупным партиям куда больше, особенно в России. Место в парламенте стоит примерно 4–10 миллионов долларов. На фоне таких цифр власть в Израиле гораздо дешевле. Для российских олигархов Израиль – это возможность для политических инвестиций. Для них политика представляет не столько, и даже не в первую очередь коммерческий интерес, сколько способ реализовать мечту о власти. В России и Украине они уже почти слились с властью, однако по-прежнему уязвимы для правителей-антисемитов. В Израиле же олигархи наконец-то получили возможность стать господами.

Израильская политика очень провинциальна. Даже никому не известный Нетаньяху смог прийти к власти, наняв американских имиджмейкеров и вложив довольно скромную сумму в рекламу. Движение «Мир сейчас» получило известность благодаря политическим уловкам сорокалетней давности. Российские и украинские олигархи, будучи гораздо опытнее в современной политике, решили, что могут эффективно влиять на израильскую политику.

Олигархи гораздо умнее, чем средний израильский политик; непросто найти человека глупее, чем средний член Кнессета. Однако чтобы стать олигархом в России, нужен не столько талант, сколько удача, и потому магнаты нередко переоценивают свое политическое влияние. Неудачи олигархов в политике стали притчей во языцех – они постоянно теряют свои политические инвестиции, следуя советам жуликоватых имиджмейкеров.

Именно так растаяли инвестиции Михаила Черного и Вадима Рабиновича в Либермана: после непродолжительного успеха фальшивка Либерман предсказуемо потерял свой электорат. Черный и Рабинович решили привлечь воинственного русского избирателя, однако когда этот подход не привел к значительному увеличению электората Либермана, внести поправки в его предвыборную платформу они не смогли. Когда на русскую аудиторию Либермана совершает набеги «Ликуд», а технические образования вроде партии Пенсионеров активно переманивают русского избирателя, проект Либермана мог ожидать только крах. У Либермана останется какое-то число сторонников, считающих его мессией, но их будет недостаточно, чтобы обеспечить ему существенное влияние в Кнессете. Возможно, он снова решит разогреть электорат при помощи демагогии, но эта тенденция уже на спаде. Случай Либермана – первый израильский пример явления, широко распространенного на Украине: когда партия полагается только на олигархов, она обречена. Поскольку олигархи не могут позволить своим партиям явно выступить против правительства, они теряют свою оппозиционную сущность, превращаются в умеренные и лишаются привлекательности в глазах избирателей. Хотя спонсоры-олигархи Либермана не зависят от израильского правительства, поскольку зарабатывают деньги за рубежом, пока они по привычке предпочитают не вступать в конфронтацию с правящими кругами.

Или возьмем еврея с одиозной фамилией Гайдамак (гайдамаки – это наихудшие из антисемитов среди украинских казаков). Он сотрудничает с КГБ/ФСБ во многих делах, начиная от советского иностранного долга и заканчивая торговлей оружием; недавно он чудесным образом превратился в израильского филантропа. Гайдамак никогда не скрывал своих социальных, а со временем и политических амбиций в Израиле. После того как надзиратели из КГБ много лет уничижительно называли его Аркашей, Гайдамак решил стать политическим боссом. Впрочем, его свита израильских советников вызывает смех; они скорее играют в короля, чем действительно пытаются его создать. В условиях израильского политического вакуума нелепая компания Гайдамака может даже получить 14 мест, хотя на следующих выборах у них вряд ли получится пройти в Кнессет. Мессиански настроенные евреи уже не раз голосовали за подобные партии-однодневки, и почти ни одной из них не удавалось вернуться на политическую арену. Здравые социальные тезисы Гайдамака ориентированы на различные участки политического спектра, что делает его опасным для всех остальных политиков. Пройдя в Кнессет, Гайдамак, скорее всего, будет изгнан коллегами-политиками. Из него может выйти достойная политическая фигура – он и не склонен к мелкой коррупции, и не слишком левый.

Как и другие очень богатые евреи, Гайдамак не может придерживаться ни правых, ни еврейских взглядов: такая позиция обидела бы его друзей и деловых партнеров из неевреев. Ольмерт тоже характеризует Буша, чей мирный процесс уничтожает еврейское государство, как очень дружелюбного; еврейские ценности и интересы – это варварский предрассудок, мешающий дружескому общению бывших евреев со своими языческими приятелями. Невежливо настаивать на праве Авраама на Хеврон и Исаака – на Шхем, когда могущественный языческий друг хочет помочь тебе решить арабский вопрос, который он же и создал. Нелепо упоминать об избранности евреев, истинности иудаизма и религиозном праве на землю на деловой встрече и пьяной вечеринке. Соответственно, Гайдамак больше пытается смягчить вред от пораженчества, чем помочь победить; он помогает беженцам Сдерота, а не жителям форпостов.

Лев Леваев очень близок к тому, чтобы считаться представителем пятой колонны. Поскольку главный источник его доходов – торговля российскими бриллиантами – полностью зависит от капризов Путина, олигарху приходится аккуратно плясать под его дудку. Соответственно, Леваев финансирует чуждую для Израиля русскую культуру; вместо того чтобы интегрироваться в израильское общество, русские евреи живут обособленно. Леваев также укрепляет политические связи между Израилем и антисемитской Россией; эта роль особенно опасна ввиду его связей в высших эшелонах власти в Израиле. Например, Леваев сотрудничает и с Путиным, и – в делах с ангольскими бриллиантами – с бывшим главой «Моссада» Дэнни Ятомом. Возможно, он действует как посредник между ними, что по сути является изменой. Как и другие олигархи, Леваев придерживается левых взглядов: агрессивное, религиозное еврейское государство не подходит для его бизнеса. Внешне он поддерживает хабадские благотворительные организации, хотя его собственные супермаркеты работают по субботам. Еврейские школы, которые Леваев спонсирует в России и на Украине, – это плохо прикрытые конвейеры ассимиляции, где учат ненавистной ученикам формализованной религии вместо настоящего иудаизма и еврейских ценностей. Леваев – это типичный религиозный атеист, отделяющий Бога от бизнеса. Подобному Вячеславу Кантору и многим другим, Леваев предпочел уважаемую роль путинского придворного еврея верности иудаизму.

Одним из последних русско-еврейских олигархов, кто установил связи с Израилем, является Роман Абрамович. Он пережил путинские зачистки евреев-олигархов и сегодня демонстрирует абсолютную преданность российскому режиму; даже намек на преданность антисемитской России эквивалентен измене Израилю. Абрамович гораздо богаче любого израильского олигарха, а учитывая его экстравагантные покупательские привычки, он способен решить любую политическую задачу, пусть даже и временно. Нет никаких сомнений, что Абрамович стал бы таким же левым и пророссийским политиком, как и прочие олигархи. Он занимался социальными мегапроектами на Чукотке, где он служит губернатором в отлучке. Следовательно, Абрамович, скорее всего, последует примеру Гайдамака, начав с помпезных вечеринок и закончив помпезными социальными проектами. Зная о том, что Абрамович не склонен лезть в большую политику в России, вряд ли он проявит политические амбиции в Израиле.

Невероятное влияние Путина на российских еврейских олигархов представляет собой проблему. Путин очень отличается от предыдущих российских лидеров – это не номенклатурный бюрократ, тщательно продумывающий каждый шаг; его карьера состоит из нескольких стадий: мелкий офицер КГБ, коррумпированный бизнесмен, политик, царь. В определенном смысле Путин лишен корней, у него нет фундаментальных политических взглядов. Его мышление – это менталитет «нового русского» из анекдотов, полностью лишенного стратегического измерения. Ближайший пример из западной культуры: избалованный и не очень умный ребенок, который вдруг становится президентом крупной компании. Путин непредсказуем, его ходы основаны на любопытстве и желании продемонстрировать силу. И вот теперь контролируемые Путиным еврейские магнаты могут установить контроль над Израилем. Они могут потратить на выборы гораздо больше, чем любая израильская партия, инвестировать в предвыборные социальные программы больше, чем любой благотворительный фонд.

Скорее всего, аппарат безопасности, костяк которого до сих пор составляют выдвиженцы МАПАЙ, разотрет олигархов в порошок. И мы не станем проливать по ним слезы.