рав Меир Кахане

Часть III
В поисках национального психиатра

Если все воды станут чернилами, а все деревья – перьями, то и тогда их не хватит, чтобы записать ежедневные трагедии и сумасшествие, происходящие в еврейском государстве. Происшествия, о которых никогда не слышал еврей Диаспоры, «хорошо знакомый» с израильскими делами, посещавший с экскурсиями Стену, и Масаду, и Мертвое Море, и проводивший время в музыкальном баре гостиницы «Царь Давид».

Вот некоторые из событий, о которых, мы полагаем, вы не слышали, произошедших внутри еврейского государства. Они посвящаются всем борцам за сосуществование и полное арабо-еврейское равноправие, которые одухотворяют либеральные еврейские общины. Вот происшествия, которые ясно показывают ту трагедию, к которой направляют еврейское государство еврейские лидеры в стране и вне ее; самоуверенные моралисты и «гуманисты»; язычествующие евреи и их пособники: заблудшие и трусливые души, отказывающиеся выбрать еврейство вместо ассимиляции. Все они – молчаливые партнеры в постоянной кампании террора и убийств евреев, протекающей в Израиле. Прощая глупцов, сочувствуя злым, они убивают невинных и уничтожают мечту – мечту о еврейском государстве.

Глава 7
Мечта

«Еще не погибла наша надежда, Надежда, которой две тысячи лет: Быть свободным народом на своей земле…» (слова песни «Атиква», национального гимна Израиля).

30 июня 1986 года в лейбористской газете Давар, печатном органе «Гистадрута», появилась следующая заметка. Это было письмо главному редактору газеты:
«19 июня мы стояли в очереди к врачу, нас было около 30 человек. Вдруг между элегантной и хорошо одетой девушкой и пожилым человеком возникла ссора. Он старался объяснить девушке, что подошла его очередь. В ответ она начала на него кричать; среди примечательных фраз была и такая: «Я арабка, это моя земля, а кому здесь нужны вы, евреи? Убирайтесь, откуда пришли».
Из разных отделов собралась толпа, желающая поглазеть на эту ситуацию: арабская женщина, находясь в окружении ста евреев в еврейском учреждении и в очереди к еврейскому врачу, поднимает крик. Затем она дала пожилому еврею пощечину. Он попытался дать сдачи, но у него не получилось. Тогда она сильно ударила его еще раз, и он упал. Затем он потерял сознание, из головы пошла кровь, и ему дали кислород и увезли в скорую. При этом никто не тронул арабку! А что бы случилось, если бы то же самое устроила еврейская женщина посреди арабов?
Когда прибыли полицейские, она закричала: „Я не боюсь никого, ни вас, ни полицию…‟».

Две тысячи лет евреи во всех уголках земли три раза в день останавливались, чтобы взглянуть на небо, обратить взор к Земле Израиля и сказать: «Да увидят мои глаза Твое возвращение на Сион с милосердием». Это была национальная мечта, национальная надежда, тоска, наполняющая еврейскую душу. Когда-нибудь и он сможет вернуться домой. Когда-нибудь и он сможет вернуться из Изгнания с его страхом, ужасом и дыханием смерти, чтобы жить в своей земле, могучей и безопасной, так что никто уже не будет ему угрожать. Например, в песне на идише эта мечта была облечена в такие слова:

Еврейское царство, господа –
Вы можете это понять?
Царство полного великолепия,
Царство, где все – цари.

«Царство, где все – цари…». Прозябая в гетто, в жалком штетле, на хрупком острове посреди враждебного океана христиан и мусульман, бедный еврейский торговец, ежедневно хлебавший унижения и нищеты, мечтал о царстве царей. О Земле Израиля. О еврейском государстве.
И вдруг, в 5708 году – 1948-м по календарю язычников, по которому он так долго жил – его мечта осуществилась. В Земле Израиля было провозглашено создание еврейского государства. Еврейского государства! Конец всем страхам и ужасам вечерних улиц! Еврейское государство! Свободное, гордое царство Царей!
Едва ли.

Нижеследующая статья была опубликована не в Бруклине, Бронксе, Бостоне, Филадельфии, Майями, Сирии или Советском союзе:
«В городе Хайфе, в районе Халиса, в смешанном еврейско-арабском квартале после некоторой паузы вновь участились случаи агрессии по отношению к еврейским старикам, молодым женщинам и религиозным евреям со стороны молодых арабов.
По словам Моше Г., жителя Халисы, молодые арабы – кто-то из местных, кто-то из числа рабочих близлежащих магазинов и фабрик – собираются на автобусных остановках и издеваются над пожилыми людьми, а особенно религиозными, оскорбляют их и насмехаются над их одеждой. Временами они даже кидают в пожилых людей камни и пугают другими способами, особенно в переулках и проходах. Они пристают к проходящим молодым девушкам с непристойными предложениями.
Моше Г. сообщил, что молодые арабы держат в страхе весь квартал, добавив при этом, какой это позор: квартал, который еще совсем недавно был преимущественно еврейским, где жили новые иммигранты и религиозные евреи, постепенно оказался во власти кучки арабских хулиганов и ничего не делается для решения проблемы. По его словам, именно по этой причине евреи уезжают из квартала» (Давар, 30 июня 1986 г.).
Нет, это не Бруклин, не Сирия и не Ленинград. Халиса, Хайфа, где пару месяцев назад арабы ворвались в синагогу и сожгли ее вместе со свитками Торы. Вот это – мечта Сиона?

Феномен Южного Бронкса и Браунсвиля, Бруклина и Маттапана-Дорчестера, Бостона и Детройта, феномен, при котором евреи бросают свои жилища, а оставшиеся живут в страхе, – это каждодневная реальность Израиля, земли еврейских храбрецов. Тель-Авив. Жемчужина сионизма, первый всееврейский город современности. Город пионеров и еврейской культуры, символ победы нового еврея и нового еврейского государства.

Не совсем так. В Шхунат-Шапиро, южной части Тель-Авива, страх заставляет оставлять свои жилища сотни еврейских семей. Страх перед арабами, многие из которых из Газы – они приезжают сюда по ночам, а многие уже обосновались здесь и терроризируют соседей. А когда евреи уезжают, их жилье занимают арабы, после чего находят себе еврейских проституток и наводняют округу тяжелыми наркотиками. Эта ситуация была описана в Йедиот ахаронот в выпуске от 8 января 1985 года:
«„Ситуация серьезна, – говорит 62-летний Аарон Брухим, который живет здесь уже 50 лет. – Арабы уже живут в каждом пятом доме. Мы боимся вечером выходить на улицу. Я запрещаю жене поздно возвращаться домой. Они выходят на улицы с темнотой, некоторые – пьяные, кто-то под воздействием наркотиков, и мы живем в страхе…‟.
Брухим рассказал о том, как арабы впервые поселились в брошенных домах, а затем так усложнили жизнь своим еврейским соседям, что те были вынуждены бежать, после чего арабы снова занимали их дома, и так далее. Можно коснуться и широко распространенных среди арабов сексуальных извращений: этот факт настолько отвратителен для либералов, что они не стесняются реагировать естественным образом – отрицают полицейскую статистику, при этом пытаясь скрыть собственное интеллектуальное поражение при помощи клеветы и оскорблений. Между тем это повседневная реальность в среде нормальных, разумных жителей Шхунат-Шапиро, которым приходится мириться с реальностью.
Далия Халлавиш, мать семерых детей, говорит, что боится за своих детей: „Я не пускаю детей вечером гулять одних. Я боюсь, что моего ребенка соблазнят‟».

Далее в этой статье цитируется 77-летний житель города: «Мы запираем дверь в восемь вечера, причем на два, а то и три засова. Когда-то мы могли сидеть на улицах до десяти часов. Сегодня это уже невозможно. Все запираются по домам». За последние два года Шхунат-Шапиро покинуло не менее 500 человек. Южный Тель-Авив, как и близлежащая Яффа, становится арабским – со всеми вытекающими отсюда проблемами с безопасностью и ассимиляцией.
Эта ситуация вовсе не нова. Но она ухудшается. Годами евреи во власти ничего не предпринимали для решения этой очевидной проблемы. Так, 27 июля 1979 года в газете Маарив появилась статья с таким заголовком:

В ДРАКЕ МЕЖДУ ЕВРЕЯМИ И АРАБАМИ ПАЛКОЙ УБИТ ЮНОША

В статье описывается, как примерно двадцать арабов напали на группу еврейских подростков 16–17 лет. Арабы нелегально проживали в тель-авивском квартале Бецарон. Подростка по имени Яаков Авриан убили ударом в спину заостренной палкой. При этом интересно, что сказали два жителя Бецарона:
«Наши дети боятся играть на улице. В какой-то момент приходят арабы и выгоняют их с игровой площадки. Ночью дети боятся, что они начнут нападать и приставать к девочкам. Не так давно изнасиловали 16-летнюю девушку, которая пережила настоящий шок. Ее семья собирается уехать. Арабы работают почти на всех местных крупных и мелких заводах, причем большинство ночует здесь без разрешения. Они слоняются без дела, осыпают проклятьями евреев, специально включают на полную громкость радио, чтобы докучать нам».

Конечно, полиция ничего не предпринимает. Это неотъемлемая черта всех полицейских мира – делать как можно меньше, делать все, чтобы никто не подавал заявления. Гораздо проще иметь дело с пожилыми евреями, чем со сложными арабами. Да, у нас есть закон, запрещающий арабам с территорий оставаться внутри «зеленой линии» еврейского государства после часа ночи. Этот закон – фарс, потому что он не соблюдается. А почему он не соблюдается? Потому что правительство осознанно проводит политику «Пусть арабы сидят смирно, чтобы не создавали проблем». И с учащением нападений на евреев растет и страх, особенно если говорить о сексуальных нападениях на еврейских женщин и мальчиков. И неважно, насколько эти факты возмущают еврейского либерала, который редко позволяет фактам стать на пути своих предубеждений. Как бы то ни было, но статистика сексуальных преступлений арабов ошеломляет, причем речь идет не только об изнасилованиях еврейских женщин, но извращениях в отношении еврейских детей обоих полов. Таких случаев – множество (хайфская газета Хэд-акрайот в июле 1984 года процитировала слова полицейского Давида Френкеля: «В последнее время эта проблема приняла массовый характер»). Вот лишь еще один пример, иллюстрирующий все безумие евреев.

Молодого араба из селения Яфья осудили за сексуальное домогательство молодой замужней женщины. Когда она вела ребенка в детский сад, он предстал перед ней с обнаженными половыми органами и принялся мастурбировать. Конечно же, эта женщина – продукт новой, гордой еврейской расы – из страха не стала обращаться в полицию. Однако когда этот араб появился уже перед ее домом и повторил свои действия, она наконец-то решила позвонить в полицию. Телеграфное агентство «ХИМ» 5 ноября 1984 года сообщило о результате этого примечательного процесса. Судья, Хейвен Бен Хорин из Хайфского суда, явив собой высочайший образец терпимости и понимания (нетрудно представить, какой была реакция потерпевшей) приговорил араба к условному заключению и штрафу, равному ста долларам. Более интересен комментарий, который дал судья:
«Мы все знаем о том, что в определенных частях арабского сообщества действуют довольно строгие правила в отношении норм поведения между мужчиной и женщиной в предбрачный период. Не менее известно и то, что из-за этих правил и ограничений мужчины положительного склада могут совершать поступки, которые они не совершили бы, будь арабское общество более прогрессивным». Судья нашел, что общественный интерес не пострадает, если отпустить этого араба безнаказанным.

Эта трагедия – израильский всадник Апокалипсиса. Еврейские женщины и дети являются жертвами арабских сексуальных извращенцев с «положительным складом», и единственное наказание, которое сможет ощутимо остановить тот вал сексуального терроризма против еврейских женщин, что имеет место в современном Израиле, – это быстрые и жесткие меры по перемещению арабов в их родное общество. Если этого не сделать, то те мерзости, которые арабы творят на израильских пляжах и в бассейнах Изреельской долины, сексуально домогаясь и терроризируя еврейских женщин, будут продолжаться и лишь ухудшатся. (Именно там, по сообщению Йедиот ахаранот, 24 августа 1980 года произошла массовая драка между евреями и арабами, причем последние кричали «итбах-аль йахуд», или «режь евреев».) И всегда найдется «прогрессивный» судья, который проявит «понимание» к арабам с их «положительным складом», да еще так, как он никогда не поступил бы в случае, будь преступник евреем.

Пока эта ситуация будет сохраняться, мы будем снова и снова читать в прессе о случаях наподобие тех, что произошел с женщиной-военным Дафной Кармон, убитой израильскими арабами. Газета Маарив 12 июля 1984 года писала об этом инциденте: «Осужденный затолкал девушку в автомобиль, сорвал с нее одежду, изнасиловал и зарезал». Мы будем все снова читать об изнасилованиях восьмилетних детей в иерусалимском районе Гило (Хадашот, 27 июня 1985 г.). Мы все снова будем читать о таких арабах, как Русан Лука, которого 10 июня 1985 года осудили за изнасилование еврейских мальчиков. Согласно показаниям одного из детей, араб сказал ему: «Подойди, парень, займемся делом… снимай штаны».
Наш жалкий, страдающий от комплекса вины еврейский либерал поспешит защитить арабов: «Разве нет преступников и среди евреев?». Конечно же, есть, однако важно другое:

1) Процент сексуальных преступлений среди арабов гораздо выше, чем среди евреев. Вспомним, как гласит Талмуд: «Десять частей безнравственности спустились на землю, и девять из них отошли Аравии» (Киддушин 49).
2) Если преступления совершают евреи, то какой смысл прибавлять к ним еще и преступления арабов?
3) Главной причиной, толкающей арабов на сексуальные преступления, является их национализм, ненависть к евреям и желание отомстить этим еврейскому народу и государству. Процитируем слова профессора Еврейского университета из Джерузалем пост за февраль 1977 г.: «Для многих арабских студентов лучший способ *** еврейское государство – это *** еврейскую женщину».

Правда в том, что мечта о государстве, в котором евреи будут свободны от страха и угроз, обернулась кошмаром. Если на официальных приемах «Объединенного еврейского призыва» миф о супер-сабре («сабра» – вид кактуса; пионеры сионистского движения в Эрец-Исраэль получили это прозвище за «колючий» характер) пока находит свою аудиторию, то в любом случае он все менее убедителен, поскольку благодаря двуногим леммингам моисеевой веры арабам удалось вселить в евреев страх.

30 января 1985 года в передовой статье газеты Гаарец писалось следующее: «Дети квартала Ар-а-Кармель в Хайфе сильно боятся арабов. В большинстве случаев они ассоциируются у них с похитителями детей, убийцами, террористами и преступниками». Возникает вопрос: если дети с детства патологически боятся арабов, какие солдаты из них вырастут?
Но речь идет не только о детях. 29 января 1986 года газета Йедиот ахаронот описала целую серию нападений и убийств на таксистов и путешественников автостопом. В статье под заголовком «Страх на шоссе» писалось:

«Ави Райс, 23 лет, студент, целый час пытался поймать попутку на выезде из Иерусалима. Он с грустью замечает: „Это не новость. Так продолжается уже не один месяц, особенно после того как начались похищения и убийства солдат и водителей, которые соглашались подвезти кого-то. И теперь я, офицер запаса, должен из-за этого страдать‟».
Днем спустя Моше Коэн остановился, чтобы подобрать голосующего араба, и получил удар ножом. Учительницу физкультуры Мири Леви также пытался зарезать араб, но ей чудом удалось оказать ему сопротивление.

Таксист из Рамле, грузинский еврей, живущий в Израиле несколько лет, был убит в своем автомобиле в арабском квартале неподалеку от города Лода. За неделю до этого у перекрестка Латрун был зарезан другой таксист, взявший двух арабов, и еще один пострадал – у Беер-Шевы, ему повезло чуть больше – нож прошел в паре сантиметров от сердца.
Что мы имеем в результате? Страх. Страх не перед преступностью как таковой, а конкретно перед израильскими арабами, которые стремятся убивать евреев – потому что они евреи. Так же, как и до исполнения мечты…
Страх, еврейский страх. По словам главы Ассоциации иерусалимских таксистов Шем Тов:
«Наши ребята боятся поздно выходить на улицу…» (Хаарец, 5 января 1986 г.). Израиль. Надежда. Земля молока и меда. И Страха.

Страх. Еврейский страх в еврейском государстве из-за еврейского духовного безумия и, повторим, страха сделать то, что нужно сделать для спасения жизни евреев. Страх. До такой степени, что даже Хадашот, массовая дешевая светская газетенка, пишущая о всем языческом и нееврейском, что есть в Израиле, – даже она однажды выделила целую полосу для фотографий еврейских жертв преступников-арабов. Причем это крайне неполный список, в который не попали многие евреи, убитые внутри Израиля. Эта статья вышла под заголовком «Ваш страх». В ней говорилось: «Восемнадцать идентичных инцидентов. Похищение, расчленение, труп. Загородная дорога, яма, пещера. Неожиданно подступает леденящий страх… и, возможно, величайший страх в том, что в какой-то момент вы понимаете: следующая жертва – вы».

Победа арабов над еврейским государством началась с уничтожения сионистской мечты о стране, где не будет места страху. Еврейские жертвы арабов-убийц молчаливо глядят на нас со страниц газет; «добропорядочный» либеральный еврей так никогда и не узнает их лиц и имен, например:

• Йосеф Элиягу и Леа Алмакаяс, убиты в автомобиле. Они работали школьными учителями в городе Афула (21 июля 1985 г.).
• Меир Бен Яир и Михал Коэн, убиты неподалеку от селения Бет-Шемеш (30 июня 1985 г.).
• Давид Каспи, убит в своем такси в Иерусалиме (20 апреля 1985 г.).
• Зхария Ками, сторож в больнице Кфар-Савы, убит (тело найдено 2 февраля 1985 года).

Рон Леви и Ройталь Сари, застрелены в голову в лесу поблизости от Иерусалима. Леви был активным членом организации «Мир сейчас» (21 октября 1985 года).Наверное, самое ужасное – дети. Дани Кац, 15 лет, из семьи преуспевающих предпринимателей, проживающей в элитном пригороде Хайфы Дания. Пропал без вести. Позже его тело было найдено в пещере. Расследование показало, что его изнасиловали и ограбили. Убийцами были израильские арабы, которые работали в супермаркете неподалеку от дома, где жил ребенок (8 декабря 1983 г.).

Нава Элимелех, 8 лет. Ее расчлененное тело было обнаружено на пляже неподалеку от ее дома в Бат-Яме. Позже начальник штаба Рафаэль Эйтан рассказал, что она была убита арабами во время церемонии вступления в ООП.
Все они были убиты арабами. Но каким бы ни был страх, вот что больше всего беспокоит министра внутренних дел доктора Йосефа Бурга:

«Мы должны сделать все возможное, чтобы личные трагедии семей не стали трагедией для определенной части граждан Израиля. Мы не должны создать атмосферу, которая поставит под угрозу сосуществование арабов с евреями в Израиле» (14 декабря 1983 г.). Безумие. Даже хуже – безумная политика, гарантирующая продолжение убийств евреев в еврейском государстве, в которое они вернулись, чтобы «быть свободным народом на своей земле». Эту политику проводят евреи, которые благодаря менталитету гетто и абсорбции западных ценностей стали соучастниками в убийстве своих же соотечественников-евреев.

А есть и другой род страха. Страх из-за евреев, которые пропадают без вести. Как это возможно? У нас тут что, Техас? Речь идет о крошечном еврейском государстве с незначительной территорией. Куда могли в 1985 году пропасть 125 человек? Почему 10 процентов из числа пропавших без вести исчезают так, что даже полиция не в состоянии выяснить, что с ними произошло? (Ятед нееман, 20 мая 1986 г.).

Вот что случилось с 21-летней девушкой по имени Аяла Альфаси, которая 10 октября 1982 года ушла из дома и не вернулась. Она смогла позвонить домой, но единственное, что ей удалось сказать, это что она находится в Газе и просит помощи – затем звонок оборвался. Некий араб из Газы, отбывающий заключение в тюрьме Беер-Шевы, вернувшись из 48-часового отпуска поведал, что слышал, будто эту девушку держат в публичном доме в Газе. Правда это или нет? Искал ли ее вообще кто-нибудь? А сколько еще женщин держат в арабских городах и деревнях на территориях, сколько увезли в Иорданию? А где Рахель Албаладас из Холона? 15 июля 1983 года в Тель-Авиве эта 16-летняя (в то время) девушка покинула свое рабочее место, чтобы сделать покупки по просьбе своего работодателя. С тех пор ее не видели. Сотни, тысячи молодых еврейских девушек связываются с арабами. У последних водятся деньги, и неудивительно, что девушки клюют на соблазн, после чего вовлекаются в наркоманию и проституцию. Куда многие из них исчезают? Кому до этого дело?

Страх. Причем самый унизительный его вариант: страх, который испытывают солдаты, голосуя ночью на дороге. Еврейский солдат в еврейском государстве боится голосовать на еврейской дороге! А либеральный еврей – адепт «сосуществования», который приезжает в Израиль с экскурсией от Американского еврейского конгресса или «Адассы» – ничего не видит, не слышит и не знает. И болтает без умолку. Но страх есть – мы его видели. Страх, который испытывают солдаты, потому что множество из них было убито арабами в еврейской земле!

• Солдат Моше Леви, убит в трех километрах от дома в Петах-Тикве, пригороде Тель-Авива. Его тело было расчленено и сожжено (5 декабря 1985 г.).
• Солдат Давид Палзан, задушен. Его тело было найдено недалеко от киббуца Негев и Кисуфим (10 июня 1985 г.).
• Акива Шалтиэль, который сначала позвонил своему отцу и сказал, что он находится в пяти километрах от дома в Рош-а-Айне недалеко от Петах-Тиквы, а затем был обнаружен его труп (4 апреля 1985 г.).
• Солдат Давид Манос, пропал без вести 11 ноября 1984 года. Как обычно, полиция попыталась отрицать причастность к делу террористов и распространила возмутительные слухи, что Маноса после похищения видели в баре гомосексуалистов. Его тело было обнаружено лишь два года спустя. Расследование показало, что он был убит арабами в тот же день, когда пропал.
• Женщина-солдат Адас Кедми, пропала, когда пыталась поймать попутку в Хайфе. Ее тело было обнаружено 12 дней спустя (11 декабря 1984 г.). Ее несколько дней подвергали групповому изнасилованию.
• Солдат Моше Тамам, пропал после того, как поймал попутку недалеко от Нетаньи. 10 августа 1984 года было найдено его расчлененное тело.
• Солдат Давид Букра – его расчлененное на мелкие кусочки тело было обнаружено 31 декабря 1983 года, семь месяцев после того, как он пропал на перекрестке недалеко от Мегиддо.
• Женщина-солдат Дафна Кармон, изнасилована и убита. Ее тело было найдено неподалеку от Дамонской тюрьмы в Хайфе 4 июля 1982 года.
• Солдат Ави Брумберг, поймал попутку, в которой и был убит. Его тело выбросили неподалеку от Пардес-Ханы 28 июня 1980 года.

Все это – лишь примеры. Всех этих еврейских солдат убили, изнасиловали и расчленили арабы, многие из которых – израильские арабы, граждане Израиля. Но самое унизительное в этом то, что евреи позволили противнику осадить армию еврейского государства. И предел унижения продемонстрировала сама израильская армия. Вместо того чтобы возмутиться и беспощадно искоренить арабский терроризм, 12 декабря 1984 года Минобороны издало приказ под названием «Автостоп – женщины-военные». Он гласил:
«Ввиду ухудшения в последнее время криминальной (!) обстановки, нижеследующим постановляется:
1. Категорически запретить пользование автостопом (для женщин-военных)».
17 марта 1985 года газета Маарив опубликовала статью под названием:

ЛЮБАЯ ЖЕНЩИНА-ВОЕННЫЙ, ВОСПОЛЬЗОВАВШАЯСЯ АВТОСТОПОМ, БУДЕТ АРЕСТОВАНА

Удивительный ответ арабскому терроризму. Ответ в лучших традициях Маккавеев. У них нет смелости не только для того, чтобы решить арабскую проблему и обезопасить дороги для еврейских солдат, но даже для того, чтобы просто признать, что проблема заключается в арабском терроризме (вместо этого используется мерзкий ярлык «криминальная обстановка»).

10 июня 1985 года был издан приказ Минобороны уже для мужчин:
«1. Солдат не должен ожидать попутного транспортного средства, если он не находится в официально отведенном для этого месте.
2. Солдат не должен пользоваться попутным транспортным средствам после наступления темноты.
3. Категорически запрещается садиться в автомобиль, принадлежащий местным арабам (!), жителям территорий, а также дипломатам иностранных государств и ООН».

11 мая 1986 года начальник отдела личного состава Минобороны генерал Матан Валнаи издал следующее предписание: «Солдат и женщина-солдат: я обращаюсь к вам, чтобы напомнить об опасностях, которые подстерегают на дорогах, и необходимых мерах предосторожности…». Быть свободным народом…

Далее в этом предписании приводится список солдат, убитых арабами, и рекомендации по самообороне. В общем и целом этот документ является важным источником для социологов, которым интересна тема банкротства светского сионизма. Даже если не учитывать духовную и национальную проблематику, мы вправе были бы ожидать от паганизированных евреев хотя бы такого государства, в котором евреи будут свободны от страха. Но нет, даже это не получилось. Когда армейский документ призывает солдат проявлять осторожность, стоя на собственной еврейской дороге в собственном еврейском государстве, это ли не лучшее свидетельство полного банкротства светского сионизма в Израиле?

Отказ правительств Израиля предпринять очевидный шаг – удалить из страны арабскую угрозу, эту пятую колонну, ведущую подрывную работу изнутри – является частью более масштабной картины порока. Это болезнь, которая заставляет напуганных, робких, паганизированных евреев, пораженных самоубийственным проклятием в виде ложной и извращенной демократии, уничтожать свои собственные силы безопасности, подавлять их эффективность и все то, что еще способно противостоять окружающему нас океану арабов, в котором мы вот-вот захлебнемся и утонем.

Газета Йедиот ахаронот однажды опубликовала статью, которую охарактеризовала как «монолог с высокопоставленным офицером». Статья вышла как раз после позорного отчета Комиссии Кахана, который вызвал раскол в израильской армии после резни христианами «палестинцев» в Бейруте. Статья вышла под следующим заголовком:

ОНИ ПРЕВРАТИЛИ АРМИЮ В ГРУШУ ДЛЯ БИТЬЯ

Суть истории сводилась к тому, что армейский офицер выразил недовольство по поводу политики насаждения извращенной «морали» в рядах спецслужб. Каждый еврей – либеральный или нормальный – прочитай, заплачь и задумайся:
«Я знаю, как сильно мы старались (в Ливане) не допустить потерь гражданского населения. Я категорически заявляю, что армия понесла десятки, если не больше, потерь личного состава только потому, что был отдан приказ не стрелять в мирных граждан. Обычно на войне цель обрабатывается артиллерией, чтобы предотвратить потери в собственных рядах. Здесь же нам это было запрещено, поскольку можно было попасть в мирное население. Войдя в Ливан, мы неукоснительно придерживались приказа не открывать огонь по целям, которые находились в гражданских центрах. Мы могли лишь предупреждать население с помощью листовок и громкоговорителей. Если бы не это обстоятельство, мы бы продвигались гораздо быстрее, разрушили бы укрепления террористов и, что важнее всего, спасли бы десятки жизней в собственных рядах.

Террористы знали это и потому вошли в гражданские центры. Мы ничего не могли сделать из-за упрямых приказов Рафуля (начальник штаба Рафаэль Эйтан) и (генерала) Амоса Яарона не стрелять даже тогда, когда было четко известно, что террористы находятся в определенном районе. Где та красная линия, которая должна помочь командиру выбрать одно из двух: сохранить жизнь своих солдат или спасти гражданских лиц, часть из которых помогает террористам? Мне кажется, что израильские командиры далеко ушли за эту линию в желании спасти жизни иностранных граждан – даже ценой потерь собственного личного состава».

Вот такое горькое и едкое обвинение, брошенное генералом в лицо гражданским политикам, которые связывают ему руки. Политики же, в свою очередь, сами являются мишенью левой пропаганды, развернутой в порочной израильской прессе, которая не упустит ни дня, чтобы покормить страну испражнениями собственного чувства вины. Все они – соучастники убийства и непосредственная причина безумной, невероятной политики военного сумасшествия, которая уже привела к смерти – да что смерти, убийству – десятков еврейских солдат.

Ирония в том, что даже начальник штаба Эйтан, которого левые именуют не иначе как жестоким хищником, даже он сдался перед напором эллинизма и отдал «упрямые приказы» не обстреливать базы террористов в гражданских районах – а то, упаси Господь, погибнут арабские мирные граждане. Будет гораздо лучше, если погибнут наши ребята…

Немногие сегодня вспомнят заявление Эйтана (25 сентября 1982 года), которое он сделал после резни в Сабре и Шатиле:
«Мы чувствуем боль наших врагов. Наши моральные ценности пробуждают в нас ответственность и решимость не игнорировать ту бойню, которая произошла в нашей среде. Нет сомнений, что эта трагедия бросила тень на наши достижения, поскольку в нашем народе глубоко укоренено осознание ценности человеческой жизни». Какая удивительная моральная позиция! Без сомнения, если бы подобное заявление сделал начальник штаба армии США по поводу бомбардировок немецкого мирного населения во время Второй мировой войны, все этичные евреи поприветствовали бы это.

Мы чувствуем боль «наших врагов», «палестинцев», которые мечтают о том дне, когда они уничтожат Израиль? Тех, из среды которых вышла ООП? Тех, кто поддерживает и питает террористов, кто отдает своих детей тем, кто нас убивает? Мы чувствуем их боль? Мы сошли с ума!

И высшая степень иронии состоит в следующем: человек, заплативший самую высокую цену за учреждение Комиссии Кахана – министр обороны Ариэль Шарон, тот самый злодей и архи-убийца «невинных палестинцев» – лично написал вот такой бред в авторской колонке газеты Нью-Йорк таймс от 29 августа 1982 г.:

«Ни одна армия в современной военной истории не предпринимала таких болезненных мер, чтобы предотвратить потери среди гражданского населения, как Израильские силы обороны. Действительно, большинство потерь – а это около 350 убитых и 2 000 раненых (на тот момент – М.К.) – вызваны нашим же собственным предписанием не атаковать мирное население. На еврейском языке мы называем это тоар-а-нешек, «нравственное поведение на войне» (буквально «чистота оружия» – М.К.). Мы гордимся тем, что наши солдаты скрупулезно следовали этому еврейскому (!) учению несмотря на тяжелые потери, которые мы понесли, когда предупреждали гражданское население о нашем приближении, когда атаковали только заранее определенные позиции ООП, когда бомбили здания только при условии, что в них укрепились именно боевики ООП».

Ханжеская религиозность, которой пышет Шарон, делается еще хуже от понимания того, что он не верит ни единому слову своей собственной речи, что «нравственная» политика убийства израильских солдат навязана ему безжалостной левой пропагандой, а также слабым и нерешительным Менахеном Бегином, который подошел к пределу своего психологического и политического жизненного пространства. Убийство израильских солдат взывает к небесам и оправдывает отказ любого солдата служить в любой армии, командиры которой не ставят его жизнь выше жизни вражеского гражданского лица.
Жизнь одного еврейского солдата стоила больше, чем жизни всех арабов – солдат, террористов и гражданских – в Ливане. Как же хочется повернуть время вспять и вернуться к тем временам здравого смысла Второй мировой войны, когда христиане из американских и британских ВВС безжалостно бомбили немецкие города с гражданским населением, зная, что если не подорвать снабжение и боевой дух Германии, погибнут их собственные люди. Они знали, что они на войне. На войне против сил, которым нельзя дать победить, потому что в противном случае мир превратится в кошмар. У христиан никогда не было этого безумия под названием «чистота оружия». Оружие не бывает чистым. Оружие применяется для убийства противника – если кто-то думает иначе, ему нечего делать на войне.

Каким высокомерным образом Шарон обнаруживает собственное невежество! В речах генерала Шарона о «еврейском учении» столько же интеллектуальной честности, сколько в проповеди хасидского раввина на тему военной стратегии. «Чистота оружия» – еврейское учение? Вот еще один пример обмана ассимилированных евреев, которые искажают, загрязняют, подделывают истинный иудаизм. Если есть желание узнать о еврейском взгляде на войну, вот в чем он состоит:

«Когда ты выйдешь на войну против врага твоего (Второзаконие 20). Сказал Святой, да будет Он благословенен: «Иди против врага твоего. Как они не проявили к тебе милосердия, так и ты не проявляй к ним милосердия» (Мидраш Танхума, Шофтим 15). Или:

«Если ты проявишь к ним милосердие, они пойдут на тебя войной. Это так же, как пастух, пасущий овец в лесу, который нашел больного волчонка. Он сжалился над ним и выходил его среди коз. Когда его работодатель увидел это, он сказал: «Убей его, не проявляй к нему жалости, пока он не причинил стаду вред». Но пастух не послушал его. Когда волк вырос, он, завидев овцу, убивал ее, козу – съедал ее. Тогда работодатель сказал: «Разве я не говорил тебе не проявлять к нему жалости?». Так же и Моисей сказал Израилю: „Если вы проявите к ним жалось, те из них, кто останется, станут как шипы в ваших глазах, как чертополох в ваших боках, они будут докучать вам в земле, в которой вы будете жить‟» (Мидраш Дварим-Зута). Или:

«Враждуйте с мидьянитянами, и поражайте их, ибо они враждебно поступили с вами» (Числа 25). Из этого стиха раввины вывели следующий урок: «Если некто придет убить тебя, убей его первым» (Мидраш Бамидбар-Раба, Пинхас).

Какое потрясающее отличие между моралью истинного иудаизма и извращенной этикой шизофреничных евреев, обманутых языческими понятиями, рожденных в той взвеси эллинизма, которую они величают «иудаизмом». Ни иудаизм, ни здравый смысл не могут одобрить осознанное принесение в жертву собственных солдат с целью спасти врага, пусть и не одетого в униформу.

Конечно же, не все то иудаизм, что относится к Израилю. Происхождение и источники, из которых Израиль черпает свои ценности, по сути – в высшей степени антиеврейские. Потому и происходят такие случаи, как с солдатом Арье Тубулем, который погиб в схватке с террористами в Ливане в июле 1986 года. Террористы спрятались за тремя подростками. Вышестоящий офицер запретил солдатам стрелять. Тубуля убили. Террористы. Но не только они…

А кто сегодня вспомнит израильского генерала Екутиэля Адама, которого убил двенадцатилетний подросток в Ливане? А убийство в 1969 году солдата Ханана Сампсона в Иорданской долине, когда он с другими солдатами подошел к пещере, где сидела женщина с ребенком? Она сказала, что террористов в пещере нет, но когда солдаты обернулись, из пещеры выскочили террористы и убили Сампсона.

«Чистота оружия». Мы «лучше», чем они. Мы и дальше будем лучше. Мертвее – но лучше. Искажая иудаизм, идя против общепринятой логики, здравого смысла и инстинкта самосохранения, все из-за печального наследства гетто и Изгнания. Нам так нужно, чтобы нас любили, что мы готовы за это умереть и доказать язычнику, какие мы высоконравственные. Чтобы он смог нас любить – посмертно.

В иерусалимском коридоре находится селение под названием Рамат-Разиэль. В иерусалимском квартале Восточный Тальпиот (как и в нескольких других израильских городах) люди живут на улице под названием улица Разиэля. Разиэль – это израильский герой, прославленный вождями, в его честь выпущена почтовая марка. Кто он такой? Что он совершил, что стал национальным героем? А вот что.

В середине мая 1937 года Эрец-Исраэль сотрясали арабские погромы, причем их количество и жестокость росли не по дням, а по часам. По призыву муфтия Хадж-Амина эль-Хуссейни банды арабов жгли поля евреев, убивали еврейских мужчин и жестоко насиловали женщин. Еврейский ишув охватил самый настоящий террор в прямом значении этого слова.
«Ваад леуми» (Национальная ассамблея), орган, состоящий из представителей еврейства Эрец-Исраэль, страстно протестовал против террора. Меньшинство, возглавляемое ревизионистами, при поддержке отдельных частей «Мизрахи» и «Общих сионистов» потребовали ответных мер. Большинство во главе с Хаимом Вейцманом и Давидом Бен-Гурионом пошло по пути так называемой авлаги, военной сдержанности – политике, основанной на концепции тоар-а-нешек. Еврей – лучше араба, еврей не опустится до его уровня. Это и определило политику еврейского сообщества. Никакого контртеррора – вместо этого сдержанность, стиснутые зубы и ежедневные похороны. Евреи не опустятся до уровня арабов, они опустятся на два метра глубже…

Полемика захлестнула и ряды «Хаганы», неофициальной группы еврейской обороны. Против официальной политики яростно выступала новая фракция, «Хагана бет» – она требовала, чтобы евреи показали арабам урок. От этой фракции откололась еще более мелкая группа, которая решила, что время для разговоров закончилась. Эта группа называла себя «Иргун цваи леуми»; после череды некоторых внутренних проблем ее возглавил Давид Разиэль.

Разиэль был религиозным евреем из Иерусалима, воспитанником «Бейтара» и его основателя Зеева Жаботинского. Его отец был еврейским ученым, а сам Давид учился в йешиве «Мерказ-а-Рав» покойного главного раввина Кука. Он с горечью наблюдал, как число нападений арабов росло, а евреи пассивно мирились с этим. 10 мая жители селения Бейт-Йосеф в восточной части Эмек-Изреэль подверглись нападению, когда шли на работу – арабские банды подожгли ячменное поле в Тель-Амале. Чуть позже, 19 мая, в самом центре Иерусалима – на улице Штраус – застрелили еврея. Столичное еврейство было в бешенстве, но официальное руководство призвало к «соблюдению моральной дисциплины». Однако на этот раз ставки были сделаны.

В небольшой комнатушке, которая служила импровизированной штаб-квартирой «Иргуна» в Иерусалиме, Давид Разиэль встретился с другим членом этой маленькой группы. Осторожно объяснил план. Соратник Разиэля кивнул – он все понял. Разиэль достал своей револьвер и без единого слова передал члену «Иргуна», после чего последний встал, пожал Разиэлю руку и вышел.

В то утро, в 5:30 утра, был застрелен араб, проходивший по улице Бецалель мимо клуба «Менора». «Иргун» нарушил авлагу, намеренно отомстив за еврейскую кровь кровью араба.
Реакция еврейского истеблишмента под руководством лейбористов была беспрецедентно яростной. Давар, газета «Гистадрута», поместила редакторскую передовицу с таким текстом: «Ишув обязан открыто выразить сожаление по поводу этого недостойного инцидента. Только абсолютно безответственный бандит, лишенный всякого чувства общественной и моральной ответственности, мог совершить то, что он совершил».

Не прошло и 24 часов, как арабские бандиты, видимо, вдохновленные официальной реакцией евреев и решившие, что атака «Иргуна» была одиночной, убили еще одного еврея. Это был Авраам Зиндани, его убили неподалеку от Лода. 3 июня арабы бросили бомбу в еврейский автобус, шедший из Меа-Шеарима в Гиват-Шауль. Она не взорвалась лишь каким-то чудом. Тем временем по всей стране росло число убийств, изнасилований и поджогов полей евреев, а вместе с ними рос и аппетит арабов – в прямой зависимости от еврейской политики сдержанности. Зная это, Давид Разиэль готовился к решительному нарушению этой политики.

Все началось 16 ноября 1937 года. Этот день вошел в историю под названием Черного воскресенья для арабов и муфтия. Незадолго до этого дня было произведено нападение на группу евреев в Старом городе – и вот, после месяцев тренировок и подготовки, люди Разиэля нанесли ответный удар. Они открыли огонь по двум арабам, проходившим по улице Газа, что в иерусалимском квартале Рехавья; один был убит, другой тяжело ранен. Через полчаса в новом квартале Бейт-Исраэль были убиты еще два араба. В то же утро из автоматического оружия был обстрелян арабский автобус в Ромеме, в результате чего погибли еще два араба.

Но и это не все. Чтобы продемонстрировать способность «Иргуна» наносить удары по всей стране, в тот же день была брошена бомба в арабское кафе рядом с кинотеатром «Армон» в Хайфе, и еще два араба были убиты в районе Вади-Нискас. Официальные власти были вне себя от гнева, и впервые арабы начали ходить по улицам с опаской.
Крошечный и нищий «Иргун», преследуемый и британскими властями, и своими же соплеменниками-евреями, медленно наращивал силы по мере роста арабского терроризма. Если бы «Хагана» и официальное еврейское руководство пошли навстречу «Иргуну», террор беспрецедентных масштабов заставил бы арабов задрожать от страха и замолчать. Но поскольку «Иргун» по-прежнему воспринимался как крошечная группа, не имеющая официальной поддержки, арабы продолжали игнорировать ее и лишь увеличили число убийств. По призыву муфтия, Верховного мусульманского совета и Верховного командования арабские банды превратили Эрец-Исраэль в страну погромов. Спасаясь от еврейских властей и перспективы ареста, Разиэль менял одну квартиру на другую, при этом продолжая создавать свою машину антитеррора. И в один прекрасный момент она ударила, к ужасу арабов и гневу евреев.

6 июля 1938 года переодетый в одежду арабского грузчика член «Иргуна» заложил две бомбы с часовым механизмом в молочные контейнеры на арабском рынке в Хайфе. При взрыве погиб 21 араб и еще 52 были ранены. Хайфских арабов охватил ужас – а к их числу относились самые беспощадные враги сионизма.

Эта атака стала ответом на убийство двух евреев в Иерусалиме за день до того, так что жалеть арабов никто не собирался. В Старом городе на улице Давида в толпу арабов бросили бомбу – двое погибших, четверо раненых. Два дня до того люди «Иргуна» бросили бомбу в толпу арабов на остановке автовокзала у ворот Яффо – трое погибших, 19 раненых. Через неделю, в пятницу, когда арабы выходили из мечети на улице Давида в Старом городе, сработало дистанционно управляемое взрывное устройство, унеся жизни 10 арабов и ранив еще 30.

Официальная реакция еврейских властей граничила с истерикой. Партия «Ихуд», состоящая из интеллектуалов наподобие доктора Иегуды Магнеса из Еврейского университета, Мартина Бубера и других, осудила еврейских «террористов» с употреблением таких терминов, которые никогда не применялись по отношению к арабским бандитам. Бен-Гурион, Вейцман и другие еврейские лидеры призвали евреев «удалить раковую опухоль из своей среды». Члены «Иргуна» были объявлены «убийцами, фашистами и экстремистами», идущими против избранного еврейского большинства. Соответственно, они получили прозвище поршим – те, кто отделяется от общества.

Все это не сильно повлияло на Давида Разиэля. 25 июля 1938 года на арабском рынке в Хайфе сработала 30-килограммовая взрывчатка, спрятанная в бочке с рассолом. В результате погибли 35 арабов, еще 70 были ранены. Арабы были устрашены, евреи впали в истерику. Разиэль был доволен.

Месяц спустя «Иргун» переключился на Яффо, где нашли прибежище худшие из арабских гадюк. Член «Иргуна», снова одетый арабским грузчиком, заложил бомбу на арабском рынке «Дир-а-Салах». Согласно официальной версии, погиб 21 араб, 35 были ранены. В действительности в исламский рай отправилось значительно больше арабов.

27 февраля 1939 года стал еще одним «черным днем» для арабов – «Иргун», чувствуя скорый крах арабского терроризма под натиском мести со стороны евреев, атаковал три города. В Хайфе прогремело два мощных взрыва, один в кассе железнодорожной станции в восточной части города и еще один – на арабском рынке. Было убито по меньшей мере 27 арабов. Часом позже, на этот раз в Иерусалиме, было убито трое арабов и еще шесть получили ранения при взрыве на улице Давида, и еще один араб погиб в арабском автобусе по дороге на рынок «Махане Иегуда».

Наконец, в Тель-Авиве погибли еще трое – недалеко от электростанции на севере и в районе Салама на юге.
Были и другие инциденты, но мораль ясна. Давид Разиэль был террористом, убийцей, который восстал против всего «еврейского». Сегодня можно посетить селение к западу от Иерусалима под названием Рамат-Разиэль, посетить улицу Разиэля в Восточном Тальпиоте в Иерусалиме, прослушать лекцию о героизме Разиэля и купить его сувениры в штаб-квартире «Херута» (политическая партия, заменившая боевую организацию «Иргун») на улице Кинг-Джордж в Тель-Авиве, а также услышать славословия в его честь из уст Ицхака Шамира, Менахема Бегина и Моше Аренса.
«Если некто пришел убить тебя, убей его первым!». Иудаизм – именно в этом, и именно этим принципом должны руководствоваться Израильские силы обороны. Вместо этого благодаря языческим концепциям ассимилировавшихся евреев умы и сердца военных опутаны извращенной моралью. Моралью глупцов.

И это – начало конца израильской армии, спецслужб и, упаси Б-г, государства. Именно это безумие создало Комиссию Кахана, которая сделала так, что евреи устроили небольшой Йом-Киппур для искупления грехов христиан, убивших мусульман, потому что мусульмане убивали христиан. Именно это необъяснимое безумие заставило киббуц Мааган-Михаэль – который никогда не постится ни в Йом-Киппур, ни в традиционный праздник Тиша-Беав – объявить 24-часовой пост по палестинцам, которые с удовольствием перебили бы нас, но которые сами были убиты христианскими фалангистами.

24 сентября 1983 года «ультраортодоксальные» левые неожиданно разместили в израильских газетах объявление следующего содержания:
«Участники акции протеста против резни в бейрутских лагерях беженцев будут поочередно стоять у входов своих домов…»

Ни один африканский барабан не стучал сильнее, чем сердца еврейских киббуцников при виде этих слов.
Именно это безумие заставляет вроде бы нормальных людей громить собственные спецслужбы из-за двух арабских террористов, которые хотели устроить евреям резню и которым удалось убить одну женщину-солдата. Уничтожив спецслужбы с их духом, дурные израильтяне принялись систематически уничтожать вооруженные силы в Ливане и пограничный патруль: эти обученные элитные формирования, вселяющие ужас в сердца арабов, сегодня обескровлены арестами и судами за «насилие, не вызванное необходимостью» – как будто спасти Израиль от жестоких и безжалостных арабов можно деликатными средствами. Именно это безумие заставляет членов Кнессета объявлять награды за головы евреев, которые отдали всю свою жизнь служению этому государству и его народу – а все потому, что они устроили «линчевание палестинских бойцов».

И это безумие, которое осуждает убийство террористов, неизменно ведет к еще большему безумию. Если бы террористов поймали и сохранили им жизнь, их можно было бы пытать, осудить и приговорить – в лучшем случае – к пожизненному заключению, поскольку сумасброды от эллинизма отказываются применять к террористам смертную казнь, вне зависимости от степени тяжести их преступлений.

(Небольшое отступление, демонстрирующее одно маленькое безумие в дополнение к большому. 9 декабря 1975 года газета Хадашот сообщила, что военный прокурор Нехемия Перельман, участвовавший в процессе по делу террористов, убивших еврея Аарона Авидара в Рамалле, приговорен (условно) к 14 дням заключения в военной тюрьме за то, что во время рассмотрения дела сообщил суду, что закон допускает приговор убийц к смертной казни. Обвинение было сформулировано как «нарушение приказов».)

Ни один террорист не приговорен к смертной казни. Им оставляют жизнь и отправляют в тюрьмы, где они получают посылки от «Красного креста» и прочие поблажки, не доступные преступникам-евреям, и где им лишь остается дождаться, когда их товарищи похитят очередного еврейского солдата, на которого их благополучно обменяют. Так, в 1985 году произошел чудовищный по своему безумию обмен, когда 1150 арабских террористов, включая жестоких убийц, обменяли на трех пленных израильских солдат. А поскольку еврейское безумие – вещь сложная, состоящая из многих слоев и уровней, шестистам из этих 1150 террористов было позволено остаться в Земле Израиля. Сегодня можно навестить одного из убийц в его большом супермаркете в Шхеме, а потом проведать Мину Бар-Йосеф, вдову Моше Бар-Йосефа, убитого террористами у подножия Оливковой горы в Иерусалиме. Она подала прошение в Верховный Суд Израиля, где выразила протест против освобождения убийц ее мужа, которым было позволено вернуться в деревню Силуан также у подножия Оливковой горы. Сегодня, посещая могилу своего мужа, она может заглянуть в их дома. Она просила, чтобы их хотя бы депортировали. И это прошение было отклонено. Неудивительно.

Давайте посмотрим, что могло бы произойти с террористами, которые в 1984 году угнали автобус, если бы их не убили. Они могли бы получить пожизненные сроки за убийство женщины-солдата, а уже на следующий год оказаться на свободе при Великом обмене. Их могли бы освободить вместе с нижеследующими палестинскими «борцами за свободу», которые действительно получили свободу:

• Убийцы шести молодых евреев в Хевроне в 1980 году.
• Убийцы 19-летнего студента йешивы Аарона Гросса в Хевроне.
• Убийцы парашютиста Эли Лупо.
• Два террориста, напавшие на евреев и убившие одного из них на улице Кинг-Джордж в Иерусалиме в 1984 году.
• Убийцы Уриэля и Адассы Барак.
• Убийцы Давида Розенфельда, директора раскопок дворца Иеродион.
• Террористы, оставившие заминированный холодильник на площади Сиона в Иерусалиме, когда погибли 16 человек.
• Убийцы солдат Ави Брумберга и Давида Шамира.
• Козо Окамото, убивший 25 человек в аэропорту «Бен-Гурион».

Это безумие – часть общего большого сумасшествия, при котором израильские солдаты отказываются служить уже не только в Ливане, но и в «оккупированных территориях» Иудеи-Самарии-Газы. Войну в Ливане мы проиграли. Но не на поле битвы. Она была проиграна дома, когда впервые за израильскую историю, в то время как еврейские солдаты сражались и умирали, движение «Мир сейчас» и другие левые проводили антивоенные демонстрации в еврейских городах. Солдаты могли смотреть по телевизору, как их соотечественники протестовали против их «агрессии» в Ливане. Неудивительно, что арабская ливанская газета Аль-мустикабаль накануне позорного отступления Израиля из Ливана (после потери 650 солдат) опубликовала карикатуру, на которой было изображено, как в 1982 году в Ливан входит улыбающийся, уверенный в себе израильский солдат, показывающий знак победы в виде буквы V, – и как тот же солдат, оборванный и израненный, покидает Ливан в 1985 году. Неудивительно, что газета Маарив опубликовала другую карикатуру, на этот раз международного карикатуриста Раанана Лурье. На ней было изображено, как израильский солдат бежит из моря и зовет на помощь, а за ним гонятся две акулы. На маленькой акуле была надпись: «Ливанский террор», на крупной акуле: «Израильское общественное мнение».

Но, конечно же, это не «израильское общественное мнение» было настроено против войны, в результате которой за четыре дня ООП была раздавлена, а армия вошла в Бейрут, где были заперты, как загнанные звери, лидеры террористов. А в следующие три дня эти лидеры могли быть физически ликвидированы, после чего солдаты могли действительно вернуться домой, победно демонстрируя знак V. Эта победа была вырвана у армии главным образом по той причине, что небольшая группа левых контролировала государственное радио, телевидение и коммуникации. (Действительно, худшим из грехов Менахема Бегина стала его неспособность очистить государственное телевидение и радио от левых, которые денно и нощно промывают мозги всей стране.) Эта война увидела, как десятки тысяч киббуцников (всего около трех процентов населения, однако с большими средствами) съезжались в Тель-Авив для участия в митинге, на котором, по данным прессы, якобы собралось 400 тысяч (!) человек.

6 октября 1984 года Питер Коби стал сотым солдатом запаса, кто официально отказался служить в Ливане. За ним последовали многие другие. Армия пыталась предотвратить распространение этой заразы, но это было ни что иное как симптом опасного заболевания израильского политического устройства. Сегодня все больше солдат отказываются служить и в «оккупированных землях». Что будет завтра?

Государство Израиль сейчас подвергается вьетнамизации, однако между процессами, что происходили в Америке и происходят в еврейском государстве, есть огромная разница. Даже если предположить, что те силы в Америке, которые способствовали поражению ее армии, ошиблись, эта ошибка находилась на расстоянии 13 тысяч километров и никак не угрожала существованию США. Однако безумные силы «Мира сейчас» и Йеш гвуль («Есть предел»), которые вчера поддержали отказников служить в Ливане, а сегодня финансируют судебные процессы отказывающихся служить в «оккупированных территориях», – завтра эти силы уничтожат само государство Израиль, если им будет позволено отравлять умы молодых израильтян.

Сумасшествие. То сумасшествие, о котором Библия говорила уже на заре истории еврейской нации:
«Поразит тебя Г-дь сумасшествием, слепотою и оцепенением сердца» (Второзаконие 28).

И вот вопрос, кричащий и требующий ответа: в чем источник этого безумия, когда народ и государство рвут друг друга в клочья собственными руками? В чем ответ на загадку еврейского леммингизма, этого безумного национального самоубийственного марша? Конечно, ответ может быть только один: это библейское божественное проклятие.
Как народ мы подпали под проклятье сумасшествия души и ума, мы ослепли и передвигаемся наощупь в темноте собственного безумия, и то божественное возмедие, которое мы игнорировали и высмеивали, начало свое роковое действие.

Когда мы бьем себя в грудь и устанавливаем тысячу частных Стен плача по поводу смерти двух террористов, которые захватили автобус, полный евреев, и были готовы убить их всех, – разве это не потрясающий случай массового помрачения рассудка, способный заинтересовать десяток экспертов в области аномальной психологии? Никто не способен превзойти евреев ни в достижениях, ни в падениях. Никто никогда не достигнет высоты величия и святости народа Израиля, и никто не сможет нырнуть так глубоко в бездну, как дети Авраама, Ицхака и Яакова. Если взойти на вершину святости потребует зайти за пределы «нормальности» и критериев остального человечества – да, это истинное величие. Но когда мы погружаемся глубже всех, демонстрируя бесподобный пример национального самоубийственного поведения, тогда мы являем всему миру удивительную порочность еврейского продукта тысячелетнего Изгнания, наследство жителей гетто, пропитанное массой неврозов и комплексов вины и чувством ненависти к самим себе – обязательный побочный продукт странствований еврея.

И тот факт, что он вернулся домой в собственную страну, ничего не меняет. Убрать еврея из Изгнания – это далеко не то же самое, что убрать Изгнание из еврея. Если говорить о комплексе ненависти к самим себе, безумии и слепоте сердца и ума, то еще никогда не было более больного еврейского общества, чем это, которое столь высокомерно – каких-то несколько десятилетий назад – хвалилось, что на смену старому, упадочному еврейскому обществу Изгнания пришло новое и гордое израильское общество.

Плоская шутка, безрадостная острота. Эта страна настолько пронизана виной и грехом, настолько неуверенна в своих базовых ценностях, что ее гонка к собственному концу становится бессознательным крестовым походом. С первого взгляда может показаться, что невероятное оплакивание двух арабских террористов подходит под объяснение неверно понимаемого милосердия, которое Рамбан дает по поводу заповеди из Второзакония 7:16 («Истребишь все народы… да не пощадит их глаз твой»), а именно: «В милосердии глупцов нет справедливости». Да, чарующее высказывание мастера галахи, изысканный приговор с позиций еврейской морали. «Милосердие глупцов»!

Но во всей этой неустроенности и психопатичности еврейского государства есть и еще кое-что. В стенаниях по поводу «прав» террористических свиней отражается, как в зеркале, устойчивая психопатическая тенденция предоставлять арабам ключевые места почти во всех областях жизни Израиля. Это и фильмы, изображающие араба жертвой угнетения, а еврея – угнетателем. Это и маниакально-истерическая потребность устраивать в Шабат совместные еврейско-арабские парады в районе Вади-Ара, где живут самые кровожадные арабы, готовые свернуть шею любому еврею, не говоря уже о том, что они могут сделать с его женщиной. Это и книга, изданная женой «интерпретатора» отношений с арабами с израильского радио, прославляющая главного арабского террориста, смакующая подробности его визита и встреч с ним в Англии. Это и жители киббуцев, строящие дома для арабских семей, члены которых были арестованы за участие в террористических группировках или уничтожены в военных операциях. Это и утверждение начальника штаба, что «арабы – не враги» (и так мы узнали, что все эти сорок лет Израиль воевал с китайцами). Все это – неотъемлемые признаки все того же духовно-нравственного заболевания, которое привело к увольнению главы службы безопасности – человека, отдавшего жизнь своей стране, – и затем поспешного «помилования» его и еще троих еврейских героев.

Все это – часть нравственного и смертельного заболевания в национальных масштабах, а именно потери доверия к наиболее фундаментальным и базовым положениям национальной веры. Это такая утрата веры, при которой ее жертве хуже всего, потому как она вынуждена либо полностью смириться с этой утратой, изменить свою жизнь и переметнуться в стан противника, либо жить в мучительной лжи, которая не даст спокойно спать по ночам.

Сотни тысяч израильских евреев – почти все светские, образованные ашкеназы, прямые потомки сионистов – в глубине души боятся, что они, по сути, воры, не имеющие права жить в этой стране. Светский еврей, в жизни которого Б-г не принимает никакого участия, для которого данное евреям божественное обетование не играет никакой роли, – такой еврей тяготится чувством вины от понимания собственной неспособности опровергнуть довод араба о том, что эта земля в действительности принадлежит ему, арабу, и сионисты украли ее у него. Тот факт, что евреи «когда-то здесь жили», не является достаточным ответом для араба, который всегда скажет на это: «Но я тоже жил здесь сотни лет, так почему вы забираете у меня мою страну, Палестину, и превращаете ее в еврейское государство, Израиль?».

И вот так, охваченный этим поразительным по своим масштабам чувством вины (на которую помимо евреев способны немногие), еврей живет в постоянном состоянии депрессии, которая лишь усугубляется его нравственной трусостью.
Если его опасения верны и он действительно является вором, то разве он не должен честно сказать арабу: «Вот мой киббуц – твоя земля, я возвращаю ее тебе»? Но нет, светский израильский эллинист не может даже быть честным вором. Ему не хватает смелости сделать то, чем он так тяготится в душе: вернуть украденное евреями. А раз так, он продолжает мучиться виной и ненавидеть самого себя за свою же собственную трусость, и чтобы хоть как-то успокоить бередящую совесть, он пытается помогать арабам по поводу и без повода. Он надеется, он молится (сам не зная кому), чтобы они удостоили его хоть капли прощения как за его воровство, так и за его трусость. Он готов даже погибнуть, лишь бы вымолить у арабов отпущение своих воображаемых грехов.

И шаг за шагом вместе с этой болезненной мыслью приходит и другая: что время на стороне арабов и в конечном итоге они выиграют эту битву. Ужасная мысль о победе арабов и кровавой резне, которая за ней последует, заставляет духовно озабоченного еврея вставать на сторону арабов в каждом вопросе, в надежде, что если арабы придут к власти, он, «хороший» еврей, «моральный и этичный» еврей, который боролся с Каханэ и правыми фашистами всех мастей, сможет воскликнуть: я был вашим другом! я поддерживал ваши законные права! я был хорошим евреем!..

Чтобы понять истинное положение дел в Израиле, нужно провести не логический, а психологический анализ. Все происходящее – это безумие и слепота, ниспосланные нам в качестве божественного наказания, око за око. Те, кто отверг иудаизм и служение Небесам, поражены духовной пустотой, безумием и слепотой сердца и ума. В Израиле сионизм без иудаизма – это пустая чаша, и всякий, кто пытается выпить остатки ее содержимого, заражается суетой, чувством вины и лихорадкой самобичевания. Вот почему народ, который когда-то был «народом мудрым и понимающим», оказался в ситуации, когда он рвет на себе одежду по двум арабам, которые хотели убить евреев. Вот почему в этой стране ежедневно скачут разнообразные всадники Апокалипсиса.

И в заключение. Заключение с целью показать, что лжеморалисты и этические мошенники не только не имеют права рядиться в тогу праведников, но должны быть объявлены соучастниками убийства – убийства своих собратьев-евреев – кем они по сути и являются.

В декабре 1983 года в автобусе номер 18, который ехал по иерусалимской улице, под одним из сидений взорвалась бомба. Погибло шесть евреев. После этого молодая 20-летняя девушка по имени Рина Полак написала стихотворение. В своей семье Рина является единственной дочерью. Сегодня. Она не всегда была единственной дочерью – до взрыва этой бомбы она была одной из трех дочерей. Увы, двое из шести евреев, погибших в том автобусе, были сестрами. Сестрами Рины, которым было 15 и 16 лет. Через несколько недель спустя Рина написала стихотворение. Оно посвящено всем умственно увечным, слепым и хромым евреям, носителям ассимилированной морали и ответственности, ведущим интеллектуальную войну с любой мыслью об удалении из земли арабов:

Ты просыпаешься утром, и это самое обычное утро.
Ты идешь на работу, и это самая обычная работа.
Ты едешь на автобусе, и это самый обычный автобус,
Ты возвращаешься вечером домой и вдруг слышишь,
Что у тебя уже нет двух сестер.
И потерять двух сестер – это совсем не обычно.
Ты идешь и плачешь, и тебя терзает вопрос:
Почему Б-г вдруг забрал у тебя двух сестер,
Таких маленьких? Ты не можешь это понять.
Как случилось, что ты встаешь утром,
А уже к вечеру у тебя уже нет двух сестер
Которые жили с тобой пятнадцать лет,
А теперь их с тобой не будет гораздо больше лет?
Ты просыпаешься утром, и это не обычное утро.
Ты идешь на работу, и работа не может смягчить боль утраты.
Ты едешь на автобусе, но автобуса уже нет.
Ты возвращаешься домой вечером и силишься понять,
Что у тебя уже нет двух сестер.
Я сажусь и пытаюсь понять, куда приведет меня мой ум,
Чтобы быть с двумя мертвыми сестрами,
Чтобы продолжать жизнь, полную боли, слез и страхов,
Терзаний и скорби.
Или воспарить с двумя маленькими сестрами, унесенными террористами;
Или подождать другой автобус, который забирает невинных детей
В другой мир.

Любой араб, который остался здесь и получил возможность убить, взорвать или зарезать еврея, смог сделать это по той причине, что другие евреи отказались удалить его. И эти евреи – соучастники убийства. Эти евреи – сообщники в убийстве собственных соотечественников. Их руки обагрены кровью, а на их груди всегда будет алый знак Каина. «Злой жесток даже в своей самой великой доброте» (Притчи 12).

Хочется плакать. Хочется плакать по божественному чуду, которое превратило нас в карикатуру; мечта о могуществе и величии стала ужасной пародией на Изгнание. Кто мог представить, что все так выйдет? Кто мог поверить в то, что хевронские арабы, потомки тех, кто кровожадно убивал евреев в 1929 году, однажды будут беззаботно ездить, ходить и гулять по улицам Тель-Авива, а еврейские экскурсоводы будут отговаривать напуганных евреев от посещения гробниц патриархов в Хевроне?

Мечта. Мечта народа, который две тысячи лет Изгнания ютился по углам, трясясь от страха, и мечтал о гордости, могуществе и славе еврейского национального дома. «Быть свободным народом на своей земле». Эта мечта извращена паганизированными приверженцами эллинизма, чье милосердие глупцов позволяет убийцам пребывать среди нас и вселять в нас страх.

Левый журналист Тувья Мендельсон написал в газету «Гистадрута» Давар статью с таким названием: «Дом до тьмы» (13 ноября 1985 г.). В этой статье он описал, как возвращался с митинга в районе Бейт-а-Керем, что в самом сердце Иерусалима. Митинг закончился поздно, на улице было тихо и темно. В целях экономии иерусалимский муниципалитет после полуночи выключает многие фонари. Тувья Мендельсон, экстраординарный прогрессист, боец за равные права арабов и смертельный противник каханизма, направляется к своей машине. Но в темноте он не может ее найти. Он идет от машины к машине, все больше волнуясь и предчувствуя худшее. Вот что он пишет:

«С волнением приходит напряжение, а с напряжением – страх. Страх остался и тогда, когда я наконец нашел машину, не без труда повернул ключ и открыл дверь. Он оставался и тогда, когда я тронулся и поехал…
Я ехал с запертыми дверями. Я тщательно закрыл окна. Я постарался вспомнить, было ли со мной удостоверение или другие документы, по которым можно опознать мое тело (!). Меня охватила паника, когда я подумал, что у меня не было домкрата и, упаси Б-г, лопни шина, я бы не смог поменять колесо. Меня пробил холодный пот… Когда я вернулся домой, я не мог уснуть. Я слышал звуки. Шаги. Вот кто-то на крыльце. Кто-то на крыше…».

Невероятно. Мечта о Сионе. Но вывод, который делает Мендельсон из этой истории, – это безумие в квадрате. На следующий день он с гневом звонит в муниципалитет. Он требует, чтобы ночью не гасили фонари. Конечно, именно это решит проблему. Тувья в стране грез.

Народ Израиля. Мечта. В поиске национального психиатра.