Еврейский закон устанавливает для похитителей евреев наказание в виде смертной казни. Праотцы приняли бремя Закона прежде, чем он был дан всем евреям. Обычно верят, что братья Иосифа продали его в рабство – но они по какой-то причине не были наказаны. Стоит всмотреться в Тору пристальнее.

Книга Бытия, 37:18-20: «И они [братья Иосифа] видели его на расстоянии, и прежде, чем он приблизится к ним, они сделали [заговор] против него, чтобы он умер. И они сказали, каждый брату своему: вот идет толкователь снов. Давайте пойдем и сделаем так, чтобы он был укушен и упал в одну из канав, а потом скажем: ‘Дикий зверь разорвал его’, а потом посмотрим на его сны».

У братьев были причины ненавидеть Иосифа, который докладывал о их поведении Иакову. Ивритское слово «канава», возможно, имеет отношение к слову «хавар» – астролог (согласно Штейнбергу, астрологи рассекают небо на зоны, как канавы рассекают землю). Астрологом был сам Иосиф (так понимали и Флавий, и Филон), и таким образом, перед нами образец черного юмора.

Братья не намеревались убивать Иосифа, они хотели уйти со своими стадами, а его оставить на съедение диким зверям. В Книге Бытия, 37:17 об этом говорится: когда Иосиф приехал, чтобы увидеть своих братьев в Шхеме, они уже двигались в Дотан. И они собирались отступить далее по мере его приближения.

В Книге Бытия 37:21-22 Рувен умоляет других братьев бросить Иосифа в яму, но не оставлять на съедение зверям: «Не будем губить его душу!» Братья последовали совету Рувена. Таким образом, Иосиф сидит в безводной яме, а его братья в замешательстве и не знают, что с ним делать.

Книга Бытия, 37:26. И сказал Иуда братьям его: «Если бы мы стали причиной смерти брата нашего, и скрыли бы его кровь, какая польза [была бы нам от этого]?» Нельзя забывать, что Иуда был человеком благородным и добродетельным: он предложил себя в рабство вместо своего брата Биньямина, которого обвинили в краже серебряной чаши (Книга Бытия, 44:33). В 37:26, Иуда выражает удовлетворение, что братья не причинили смерть Иосифу.

Немедленно после этого Рувен возвращается к яме с очевидным намерением вытащить Иосифа – и не видит его в яме. Повествование напоминает структуру голливудского триллера: высказано ужасное намерение (отдать Иосифа на растерзание зверям); обдумывание этого намерения происходит в то время как жертва заперта в ловушке (Иосиф в яме); пока действующие лица разрабатывают свой страшный план, угроза приближается (караван ишмаэлитов проходит как раз перед их глазами); заговорщики вдруг отказываются от своих замыслов, но не знают, что уже слишком поздно (мидианитяне находят Иосифа и продают его ишмаэлитам); заговорщики приходят, дабы отпустить свою жертву на свободу, но ее нет.

Рувен не пришел спасти Иосифа тайно – после того, как он убедился, что яма пуста, он возвратился к своим братьям. «Его там нет! А я – куда я денусь?» Жестокая шутка над Иосифом превращается в трагедию.

Вместо того чтобы признаться Иакову, что их поведение косвенно привело к смерти Иосифа, братья имитировали его смерть от клыков дикого зверя.
Братья не пытались ни убить Иосифа, ни продать его в рабство.