Я ненавижу ложь. Ложь – искусство, а ложь правительства уродлива, как картины модернистов. Профессора искусства могут преподавать живопись, но сами они неважные живописцы; политики лгут профессионально, но этот профессионализм не делает их ложь ни лучше, ни правдоподобнее. Ложь – это высокое искусство.

История с обещанием Ахмадинеджада стереть Израиль с карты мира возмутительна. И не потому что это ложь. Политическая ложь не шокирует меня уже десятилетия. История показала, что король гол; а в роли короля здесь выступают западные аналитики по Ирану. Не удивительно, что они не знали: Ахмадинеджад тогда всего лишь процитировал известное высказывание аятоллы Хомейни. От работников спецслужб и разведки никто и не ожидает всесторонней эрудиции. Но то, что на самом деле глубоко шокирует – это их полное отсутствие интуитивного понимания иранского менталитета. Для иранца чрезвычайно неестественно вслух обещать стереть какую-либо страну с лица земли. Такая безобразная грубая прямота – неотъемлемая часть западной культуры, специфичная для рационалистической культуры быстрого питания. Каждый аналитик, занимающийся иранской проблематикой, должен был немедленно подпрыгнуть и возмущенно закричать, что иранец просто не мог произнести эти слова. «Стереть с карты» – типично американское выражение, его нет в персидском менталитете. Хомейни много лет назад обещал, что сионистское государство исчезнет из Книги Времени. И то утверждение не содержало даже намек на какую-либо насильственную роль Ирана. На языке Запада аятолла сказал что-то вроде: «Правосудие восторжествует». Точно то же Хомейни пообещал в отношении Советского Союза, явно не имея в виду, что Иран уничтожит СССР. Ахмадинеджад же говорил, что как одно предсказание Хомейни исполнилось (в отношении СССР), так же исполнится и второе.

Иран – единственная мусульманская страна с большой, процветающей и довольной своей жизнью еврейской общиной. У нас, евреев, никогда не было законодательных или каких-либо других устойчивых проблем в Иране. И поэтому так неприятно наблюдать, что Израиль присоединяет свой голос к хору злейших антисемитов – против самой терпимой к евреям страны.

Иран весьма сдержан в поддержке Хезболлы и ХАМАСа. После того, как израильские ВВС уничтожили груз ракет Зельзаль в Ливане, Иран даже не пытается повторно поставить Хезболле ракеты среднего радиуса действия, способные нанести удар по Тель-Авиву. Большая часть объема иранской помощи Хезболле и ХАМАСу идет на гуманитарные цели; военный бюджет этих организаций в основном держится на Сирии, а также на мелких иностранных пожертвованиях.

Мусульманские правители Ирана, и это вполне естественно, видят проблему в сионистском режиме. Хорошие евреи в этом режиме тоже видят проблему. Такое отношение не является чем-то свойством именно аятолл. Шах Ирана, жестокий диктатор и близкий друг Америки, Израиль тоже терпеть не мог. В полном соответствии с общепринятыми традициями международных отношений Иран имеет полное право способствовать подрыву режима, который ему не нравится – в данном случае израильского. Соединенные Штаты ищут врагов по всему миру, чтобы их уничтожить; на счету ЦРУ множество свергнутых режимов. Израиль сотрудничает с курдами, чтобы низвергнуть аятолл. Иран же ведет работу против постсионистского режима, захватившего еврейскую землю; это, возможно, делает Иран врагом, но вовсе не демоническим государством, каким его часто изображают.

Израильским правителям удалось превратить Иран в чучело и в пугало. Все высокопоставленные израильские предатели – от Бейлина и до Либермана – объединились против иранской угрозы. Остальные проблемы отложены в сторону, причем проблемы первоочередные. ЦАХАЛ стал похож на американскую армию: еврейская армия превратилась в забюрократизированного, чрезмерно дорогого монстра, неспособного наносить молниеносные удары (хотя бы раньше, чем ответный удар по Израилю нанесут газеты и ТВ). Вражеские армии стали огромными, и конвенциональные войны стали непозволительно опасными для Израиля; ракеты среднего радиуса действия и зенитные ракеты арабских стран сильно ограничивают способности ЦАХАЛа вести наступательную войну. Иранская ядерная угроза раздута, причем намеренно – дабы скрыть реально существующие проблемы, с которыми Израиль не способен справиться: бесконтрольное ядерное оружие Пакистана, быстрое увеличение ядерного потенциала Северной Кореи, часть пакистанских ядерных боеголовок, переданных Саудовской Аравии, а также египетской, алжирской, марокканской и ливийской ядерных программах.

Иран никогда не начнет атомную войну с Израилем. Для историка труднейшей задачей было бы припомнить последний случай, когда Иран проявлял агрессию к другим странам. Микроскопическая захватническая война – присоединение островов Тунб, находящихся в Персидском заливе – казалась исключением до тех пор, пока недавно открытые британские архивы не подтвердили, что эмират Шаржа просил об иранском вторжении, чтобы отдать острова, не потеряв лицо. Правда, Иран будет размахивать своим ядерным оружием; возможно, даже прикроет ядерным щитом Сирию; но тысячи сирийских ракет среднего радиуса, многие с химическими и биологическими боеголовками, уже сегодня представляют собой не менее мощный щит.

Далеко не факт, что Иран действительно имеет военную ядерную программу. Он может настаивать на собственном обогащении урана просто для удовлетворения национальной гордости. Как страна, подписавшая Договор о нераспространении ядерного оружия, Иран имеет право обогащать уран, и для него прекратить программу означает просто поддаться грубому американскому давлению.

Шиитский персидский Иран – не что иное, как естественный союзник Израиля против настоящих смертельных врагов, арабов-суннитов. Иран был бы намного более доброжелательным, объективным и честным арбитром израильско-арабских конфликтов, чем Египет, который в настоящее время фактически занимает пост регионального арбитра. Ядерный Иран создал бы гораздо большее напряжение в Азербайджане и других странах в зоне влияния России. Он смог бы разорить арабских врагов Израиля посредством гонки вооружений и разделил бы с Израилем статус врага арабов.

У Израиля есть серьезные основания для того, чтобы напасть на Иран и разрушить его ядерные объекты. И важнейшая из таких причин – это восстановление всеобщей веры в еврейскую способность к силовому сдерживанию. Остудить рвение арабских режимов к их собственному ядерному оружию – причина номер два. Поддержание психологически очень важной региональной монополии на ядерное оружие – также повод для войны.

В этом мире, христианско-исламско-негритянско-азиатском, у Израиля нет и не может быть друзей. На друзей мы иногда должны нападать – чтобы отпугнуть наших врагов.