Взрослые всю историю критиковали подростков за аморальность, лень, страсть к деньгам и т. д. Когда подростки вырастали, они так же критиковали уже своих детей. Подростки не разделяют наши ценности, но ведь и мы их не разделяли, когда были молоды. Ценности – это результат либо пропаганды, либо длительного личностного развития. Израильские дети не являются такими страстными сионистами, как их родители, но кто из российских или американских евреев был пылким сионистом в четырнадцать лет? Такие титаны, как Жаботинский, сделали некоторых подростков ревностными, но большинство людей пришли к сформированным ценностям в более зрелом возрасте. Дети еще более поверхностны, чем взрослые, и потому слетаются на блестящие игрушки: эстрадных звезд, гламурную жизнь и т. п. Но со временем жизнь рушит их планы стать новой Мадонной или заиметь особняк в Беверли-Хиллз, и они обращаются к альтернативным целям. Скоро они приходят к еврейской идее, причем с гораздо лучших стартовых позиций, чем их родители. У израильских детей нет галутной ментальности, страха и самосознания в духе “извините, что я жив”. Они умеют ненавидеть. Они ненавидят арабов. Чуть позже они придут к необходимости рационализировать свою ненависть и обратятся к сионизму – никак не к этнически слепой демократии.