В Осаме нет ничего иррационального. Нет качественной разницы между солдатами и террористами-смертниками. И те, и другие одинаково готовы к выполнению своей миссии. Шахид, конечно, предпочел бы жизнь, но совершает самоубийство из высшей тактической необходимости, как когда-то делали камикадзе, как делают солдаты в смертельно опасных операциях. Немногие солдаты стремятся к смертельному риску, и количество шахидов-самоубийц по сравнению со всем мусульманским населением является мизерным.

Цели Осамы рациональны. Программы всех основных исламских террористических организаций ориентированы вовнутрь. Они хотят свергнуть арабские коррумпированные режимы и заменить их более чистым революционным порядком. Осама убедил некоторых из них начать с нападения на Америку, чтобы лишить диктаторов главной поддержки. Эта стратегия неверна: до сих пор все диктатуры – протеже Америки и так неизменно терпели неудачу, в то время как диктаторские режимы, не пользующиеся американской или российской поддержкой, живут и здравствуют. Хотя и неправильная, эта стратегия Осамы – «сперва Америка» – вполне рациональна и предполагает сотрудничество между ним, Мубараком и Фейсалом. Осама делает им большую услугу тем, что направляет их собственных террористов на борьбу с Америкой, а не с их собственными правительствами. Без сомнения, арабские правители платят ему за приносимую пользу.

Случайно, часть требований Осамы совпадает с интересами Америки и Израиля. Америке действительно нет никакого смысла воевать в Афганистане и Ираке; уничтожение правительственной инфраструктуры в этих странах и террористических учебных лагерей в ходе рейдов возмездия достаточно служит непосредственным американским интересам. Осама осуждает ХАМАС и Исламский джихад за то, что те сконцентрировались на палестинской государственности вместо того, чтобы строить глобальный исламский халифат; Израилю тоже хотелось бы, чтобы ХАМАС нападал на других, а еврейское государство получило бы передышку. Израиль хотел бы видеть такой Ближний Восток, из которого Америка убралась бы восвояси; регион, погруженный в бесчисленные местные конфликты, где прогрессивные диктаторы борются против исламских террористов. Такой Ближний Восток не угрожал бы Израилю большой войной, и в нем Израиль вышел бы на роль регионального арбитра; ныне эту роль присвоила себе Америка.

Некоторые из самых дерзких требований Осамы оказываются реалистичными. В 1997-м году он сказал в интервью пакистанской газете, что цена нефти должна увеличиться на 115 долларов за баррель. К сегодняшнему дню мусульманские страны прошли более половины пути к такому повышению. В отличие от западных аналитиков Осама верно предсказал советский крах в Афганистане и исламскую победу в Судане. США свергли Саддама, которого Осама ненавидел, а теперь выполняют план Осамы по демократизации Египта – с приходом там к власти популярного Мусульманского Братства. Не воплощена пока в реальность только самая фантастическая идея Осамы – глобальный Исламский халифат.
Культуры, как виды в мире животных, появляются и исчезают. Древняя Греция со всей ее религией и культурой ушла безвозвратно. Осама рисует в своем воображении всплеск фундаменталистского ислама по типу христианского протестантизма. Протестантское христианство развилось только потому, что совпало с экономическим бумом, но странам ислама сильно не хватает культуры образования и трудовой этики. Вероятнее всего, что война Осамы с Западом останется великолепным эпизодом исламского эндшпиля.

Запад ослеплен политкорректностью и пагубными идеями о минимизации жертв среди гражданского населения противника. Осама сказал однажды: «Если большинство американцев поддерживают своего развратника-президента [Клинтона], это означает, что американцы воюют с нами, и мы имеем право наносить по ним удары». Осама неоднократно отстаивал правомерность и неизбежность огромных сопутствующих потерь среди мусульман во время террористических нападений на американские посольства в Африке – именно это положение США и Израилю стоило бы принять за истину в Ираке и Палестине. Осама – далеко не идеалист и цинично применяет двойные стандарты: он утверждает, что убийство гражданских лиц противника с применением средств массового поражения допустимо, но выступает с критикой, когда то же самое делает Израиль. Осама игнорировал потери мусульман гораздо большего масштаба, когда осуждал первую войну США в Ираке. Он не выразил благодарности Америке за прекращение иракских зверств в Кувейте. Осама мыслит в терминах «наши негодяи против их негодяев». Будучи на ножах со светским Саддамом и получая огромную помощь из источников в Кувейте, Осама все же осуждал американское нападение на Ирак и освобождение Кувейта.

Жители Запада попадают в ловушку рационализма. Они пытаются умом понять мусульманский мир и изобрести интеллектуальные ответы на вызовы сегодняшнего дня. Это глупость, абсурд – того же толка, что плановая экономика. Общества слишком сложны, чтобы описать их простыми формулами. Понимание египетского общества от безводных деревень Нубии до сидящей в каирских кофейнях интеллигенции – невероятно сложная задача, вероятно, не имеющая решений; по крайней мере, решение не будет прямым и однозначным. История, опыт и менталитет между Эр-Риядом и Джакартой отличаются разительно. Добавьте множество других стран ислама с разнообразным укладом, и все академические и дипломатические обобщения о мусульманском мире становятся заведомо неверными.
Мусульманская ненависть подобным же образом страдает отсутствием логики: отвратительная Америка отказывает им в визах; странные и очень могущественные люди называемые евреями, которых они никогда не видели, угнетают палестинцев, которых они также никогда не встречали; а злые русские распространяют по всему миру страшный коммунизм, который сделает всех людей равными и счастливыми.

Объекты исламской ненависти так же отличаются друг от друга как небо от земли. Америка и Франция – не абстрактный «Запад», а страны соответственно антимусульманская и проарабская. Западные аналитики пытаются понять мусульман, но понимают их неправильно, и соответственно неправильно действуют, все усугубляя ситуацию. Oсама, напротив, не теоретик. Он не выказывает никакой заинтересованности в том, чтобы понять нюансы психологии своего врага, но предпочитает наносить по нему удары без долгих размышлений.

Такая стратегия намного более эффективна.