Почему терроризм не вездесущ? Не нужно особого ума или умения, чтобы снять квартиру, открыть до упора газ в кухонной плите – и здание взлетит на воздух. Не нужно ни мозгов, ни знаний для того чтобы арендовать грузовик, купить три тонны обычного огородного удобрения под названием селитра, смешать ее с сами-знаете-чем и припарковать ваш грузовичок у любого здания – результат будет тот же. Потребуется совсем немного мозгов и небольшой навык, чтобы пустить под откос поезд, транспортирующий цистерны хлора. В США, террористы могут законно покупать оружие; так же несложно достать сильнейшую взрывчатку C-4 – путем регистрации компании по взрывным работам. Баллоны пропана можно закупать сотнями у многочисленных поставщиков, не привлекая ничьего внимания.
ФБР работает прекрасно, оно пресекает множество попыток совершения терактов. Но описанные методы терроризма подходят для мелких ячеек из двух-трех человек, их практически невозможно обнаружить заранее.

Отсутствие действительно массового терроризма может объясняться встроенным в психику миллионов нравственным запретом. Армия США, например, могла бы запросто захватить страну, подобно тому, как происходят военные перевороты в других странах; но она этого не делает. Уголовные банды могут похищать местных политиков для обмена их на заключенных собратьев – похитили же немецкие бунтари Питера Лоренца в 1975-м году; но таких случаев совсем немного. Население так называемых демократических стран склонно проявлять конформизм – до такой степени, что разрешает посылать своих детей на войны во Вьетнам и в Ирак; народ вовсе не склонен к конфронтации с правительством. Пенсионное обеспечение сняло наиболее вескую причину озабоченности граждан судьбой своих детей: финансовую. Люди уже не рассчитывают, что дети будут их обеспечивать в старости. В отсутствие финансовой заинтересованности сама по себе нравственность недостаточна для того, чтобы заставить любящих родителей отрубить своему ребенку палец – вместо того, чтобы позволить забрать его в армию на бессмысленный убой.

Люди боятся пойти против господствующей системы поодиночке, но собираются в группы – а там их легко обнаруживают службы безопасности. Многие поддерживают террористов, но совсем немногие способны выйти из дома и убивать людей подобно волкам-одиночкам. В трехсотмиллионной Америке находится всего горстка убийц-психопатов, и статистически маловероятно, чтобы пять миллионов американских мусульман дали достаточное количество террористов-самоубийц. Но ни одного? Трудно постичь, почему, несмотря на обильную пропаганду посредством интернета, никто до сих пор не восстал против системы посредством террора. Раскольниковы попадаются крайне редко, потому что они посягают на всеобщие нравственные заповеди, но «что одному – террорист, то другому – борец за свободу». Достаточно высокие цели оправдывают средства; и не должно быть недостатка в террористах-одиночках.

Люди не испытывают к терроризму того инстинктивного отвращения, которое они испытывают к убийству. Терроризм – всего лишь инструмент, и может принести хорошие плоды – свободу; точно так же как и плоды плохие. Усилия Осамы обречены. Борцы за свободу подобные Томасу Джефферсону использовали терроризм для того, чтобы сломить отживший строй. Осама же ошибочно применяет терроризм для формирования нового строя; такой подход не сработает на Западе. Терроризм имеет некоторый потенциал в мусульманских государствах, насыщенных исламской оппозицией; Осама может терроризировать деспотические правительства, дабы они позволили исламистам взять власть путем свободных выборов. Даже в мусульманском мире терроризм не приведет к долгосрочным результатам: иранцам, например, аятоллы надоели за три десятилетия.

Террористы полагаются на государства-спонсоры – и не только в деньгах и оружии, но большей частью по психологическим причинам: поддержка укрепляет их в сознании своей правоты. Дело даже не в безопасности; многие террористы готовы погибнуть. Их проблема – это чисто человеческий дискомфорт противостояния государственной махине в одиночку.

Если приведенные выше соображения верны – а никакая другая схема не объясняет отсутствие вездесущего терроризма – то Аль-Каида является очень странной организацией. У Аль-Каиды нет и никогда не было государства-спонсора. Ни одна из значительных террористических групп не существовала без поддержки государства или государственной структуры. От средневековых убийц-ассасинов с их собственным высокогорным квазигосударством до Фракции «Красная Армия», пользовавшейся поддержкой восточногерманской спецслужбы Штази – все террористы полагались на Большого брата. Аль-Каида купила пристанища в Судане и Афганистане, но никогда не имела Большого брата, на которого можно положиться. Одно из двух: или Аль-Каида – организация, не имеющая аналогов в истории, что маловероятно; или она не является мощным террористическим центром.