Ислам – религия практичная и необременительная. Это хорошая массовая религия, намного легче иудаизма. Иудаизм нацелен на создание нравственно чистого общества. Цель ислама – общество просто приличное, некая степень цивилизации для арабских варваров. Не считая простых религиозных требований и основных этических норм, ислам не регулирует повседневную жизнь своих приверженцев.

Раввинский иудаизм и классическое христианство Павла гораздо более зарегулированы, чем ислам. Каждый исламский священнослужитель теоретически имеет право издавать фатвы – религиозные постановления; но и любой раввин может делать то же самое. Еврейское консервативное движение узаконило этот хаотический подход: каждый полуобразованный раввин (а возможно, и «раввиниха»-лесбиянка) в захолустной синагоге может издать Галаху – постановление, которое будет обязательным для его (ее) паствы. С другой стороны, чрезвычайная централизация религиозной власти в католицизме приводила к множеству войн – намного более кровавых, чем джихад. Фатвы мелкого муллы в исламе значат очень мало, но должны исходить от признанных религиозных властей; в идеале – от (несуществующего) халифа. Радикалы толкуют ислам по-своему; но и христианские радикалы подобным образом интерпретируют свою религию. Мусульмане – монотеисты, не поклоняются изображениям, придерживаются разумных законов и в целом соблюдают Ноевы законы для язычников. Ислам демократичен и, вне основных ценностей, либерален.

В исламе имеется замечательный инструмент выражения чувств толпы: общественные проповеди, напоминающие молитвы. Часто политизируемые, эти проповеди заряжают массы и, возможно, каждый раз вербуют нескольких новых террористов. Впрочем, большинство из них так или иначе стало бы на этот путь добровольно. Энтузиазм масс возрастает до нестерпимого уровня, но скоро испаряется. Мусульманские общественные молитвы больше походят на западные матчи по боксу, чем на современные христианские проповеди. Евреям, с их формализированными молитвами, не хватает психологической струи пламенной религиозной пропаганды. Общественные молитвы обладают мощным символизмом сами по себе: фотографии миллионных толп, молящихся в Мекке – популярная среди мусульман заставка для компьютерного экрана.

Религии не могут позволить себе терпимость; как любые корпорации, они воздвигают монополистические барьеры против конкурентов. Воодушевление и определенная степень насилия обязательны для религий. Религии, проповедующие многобожие, конкурировали подобно маленьким фирмам – они привлекали других к своим храмам, но не пытались вытеснить из бизнеса другие храмы посредством законодательного давления. Монотеистический ислам и относительно монотеистическое христианство действуют как глобальные корпорации, влияя на законодательство, чтобы выбить из игры конкурентов. Исламистское рвение – естественное поведение монополистической религии. Христианство ответило на вторжение ислама в Европу крестовыми походами. Монополисты всегда прибегают к насилию по максимуму – в пределах правовых возможностей; ставки очень высоки, и мировые религии не могут быть разборчивы в средствах.

Точно так же как с корпорациями, успешное реструктурирование зрелых религий – дело редкое. Христианство преобразовало себя через протестантизм и прожило в качестве активной религии в течение еще четырех столетий. Мусульманам не хватает относительной культурной однородности западных христиан, и реформация ислама вряд ли будет иметь успех. Умеренный ислам снимет и без того низкие культурные барьеры и подтолкнет мусульман к ассимиляции в поп-культуру. Рьяный ислам – единственный ислам, который может выжить в качестве чего-то большего, чем просто местный колорит американской культуры на Ближнем Востоке.

Недоброжелатели ислама любят поднимать ложную тревогу о якобы признаках притеснения женщин, наподобие чадры. В двадцать четвертой суре женщинам предписывается не показывать свою красоту – весьма разумный совет в среде бедуинов, дело безопасности наравне со скромностью. В той же суре подобное же поведение предписывается и мужчинам. В суре тридцать третьей женщинам приказывается носить плащ, дабы можно было заметить их связь с Мохаммедом; и это также является мерой безопасности. Подразумеваемая ссылка на ношение чадры в той же суре прямо противоречит исламской традиции: ибн-Малик инструктирует гостей Мохаммеда, что говорить с его женами следует из-за занавеса (хиджаба) – чтобы не донимать женщин. Именно мужчинам, а не женщинам нужен занавес, который служит стеной, защищающей уединение женщин в доме – с тем, чтобы мужчины не могли неожиданно зайти на их половину. В Коране нет упоминания о чадре. Это христианство предписывает чадру в Послании к коринфянам, 11:6.
Ислам запрещает ростовщичество, но Мохаммед оставил термин неуточненным. Стих Корана 2:282 подробно останавливается на ссудах. В стихе 3:130 запрещается ростовщичество, но только такое, которое требует возврат ссуды в двойном размере. Стих 2:275 приравнивает торговлю к ростовщичеству, но тут же торговлю разрешает. По-видимому, Коран запрещает только чрезмерный процент по ссудам, но не деловые ссуды как таковые. Иудаизм, подходя более практично, запрещает взимать процент по ссудам лишь с ближних. Классическое христианство вообще запрещало ссужать деньги под процент.

Ни одна религия не делает разницы между политической и религиозной жизнью. Ислам в этом отношении не исключение. Еврейское общество было теократией на протяжении большей части истории. Ватикан добивался политического господства, а протестантские страны сформировали свои системы законодательства под влиянием религиозных максим. Подумайте, как религиозные верования определяют американскую жизнь, от Рождества и запрета многобрачия до борьбы с исламским врагом. Ирак при Саддаме был только чуточку религиознее, чем Америка. Египет, Палестина, Дубай, Бахрейн едва ли религиозны вообще. Саудовцам нравится выставлять себя ревнителями веры, но другие мусульмане с большим скепсисом относятся к исламскому статусу Саудовской Аравии.

Рим был циничен в религии. Средневековые европейцы были скорее суеверными атеистами, чем пылкими христианами – посмотрите хотя бы на французские соборы с их языческими темами. Эпоха Возрождения отмела догмы. И вдруг наступил религиозный подъем. Потребности, гнездящиеся в человеческой психологии столь глубоко, как потребность в религии – не могут уйти бесследно. Посмотрите на громадное количество книг по христианству и буддизму в американских книжных магазинах. Посмотрите на эксперименты многих американцев с индуизмом и буддизмом.

За антимусульманской истерией о столкновении цивилизаций торчат уши христианства. Чем вторжения в Ирак и Афганистан отличаются от крестовых походов? И то, и другое – реакция христианского мира на экспансию ислама. Политкорректные общества называют религию культурой, а ислам – исламизмом. Публика обсуждает чисто религиозные проблемы однополых браков и абортов. В двадцать первом веке дети боятся входить в темные комнаты точно так же, как и три тысячи лет назад. Религия – назовите ее хоть культурой, цивилизацией, психологией, или идеологией – самый мощный двигатель человеческой натуры. Она преобразует бессильного маленького человека в составную часть всемогущей системы – или с одинаковым успехом в суеверного националиста.

Большим заблуждением было бы думать, что террористы-смертники вырастают на отказе от всего земного и религиозном экстремизме. Они – обычные националисты, готовые умереть за общее дело. Советские безбожники бросались на амбразуры в ходе Второй мировой войны.

Нет никакого иудео-христианства. Раввины разрешают евреям посещать мечети, но никогда – церкви. Ислам очень близок к иудаизму, утверждая единственного Б-га и запрещая изображения. И независимо от того что говорят атеисты, никакая другая арабская литература и близко не приближается к языку Корана.

религия ислама: 'пророк' Магомет знакомится с 9-летней женой