Требовать равенства – часто просто способ требовать особых прав. Саид возражает против израильского изоляционизма, отстаивая идею интеграции с Палестиной, хотя впоследствии и признаёт, что большинство арабов хотят бойкотировать Израиль, если уж не разрушить его. Израиль не изоляционист; арабы подвергают его остракизму. Экономическая интеграция бессмысленна, так как у палестинцев нет ни капиталов, ни технологий. Профессор Саид хочет открытых границ, которые позволили бы палестинцам наводнить Израиль в поисках лучшей жизни и работы, но это предоставило бы палестинцам льготные условия. Израиль не имеет причин предоставлять льготы палестинцам, однако фактически предоставляет их. Палестинцы, не значащиеся в полицейской картотеке, могут занимать практически любое рабочее место в Израиле, хотя в арабском Ливане для них запрещены десятки профессий.

Саид осуждает контроль Израиля над «выходами из Палестины и входами в неё», в то время как Израиль фактически контролирует только пограничные пропускные пункты. Следует ли Израилю передать контроль палестинских границ палестинцам или просто оставить их открытыми? Так как Палестина не является признанным государством, не существует формальной границы с ней. Профессор Саид хочет и того, и другого: государство, но с границами, которые работают только в одном направлении. Саид отмечает, что напряжение и убийства появляются тогда, когда две нации «трутся друг о друга», просто сосуществуя. Логическим разрешением этой ситуации является отделение, а не открытые границы.

Негодование Саида по поводу того, что «Закон о возвращении» применим только к евреям – тоже требование специальных привилегий. Этот закон даёт евреям диаспоры право иммигрировать в Израиль – государство, созданное специально для евреев. Почему эта привилегия должна распространяться на арабов? Иначе говоря, приняло ли бы любое арабское государство, включая Палестину, потомков евреев, которые выехали оттуда столетия или десятки лет назад? Очевидно, нет. Были ли бы они морально обязаны это сделать, к делу не относится.

Саид фактически предлагает «сверхравенство», а именно, не только обращение с палестинцами, как с равными, но и защиту их прав другими. Он негодует, что Египет ничего не потребовал для палестинцев в Кэмп-Дэвидском соглашении. Прежде всего, это неверно, так как соглашение постулирует палестинское самоопределение, ставшее ещё одним пунктом палестинской платформы. Далее, почему Египет или кто угодно должен отстаивать интересы палестинцев? Египтяне и палестинцы – не соотечественники; у них разные культуры, и они говорят на разных диалектах; сходство религий не вдохновило палестинцев на войну с Индией на стороне Пакистана. Какие же основания ожидать поддержки от Египта? Соглашение Египта с Израилем не ущемило права других арабов. Саид очерняет всё египетское, даже утверждая, что «угождающий США» президент Мубарак непопулярен, в то время как египтяне любят его.

Пытаясь увязать равенство с особыми правами, профессор говорит, что меморандум Вай-Ривер заставляет Палестинскую автономию заботиться об израильской безопасности, а не наоборот. Он, должно быть, полагает, что Израиль ответственен за палестинскую безопасность. Израиль не интересуется внешними делами Палестины и вторгается на территорию Палестинской автономии только в порядке проведения ответных мер. Безопасность Палестины полностью обеспечивает громадный полицейский аппарат, хотя у неё и нет армии, единственным объектом нападения которой был бы Израиль. Палестинская автономия обязывается не давать на своей территории пристанища антиизраильским террористам – единственная, не такая уж ошеломляющая уступка.

Профессор Саид осуждает Израиль и за то, что он выпустил около ста палестинских преступников; но палестинцы должны справляться со своими ворами сами. Оказывается, не все палестинцы в израильских тюрьмах – политические заключённые.

Нет причин предоставлять льготы арабам

Саид высказывает претензии американскому президенту за то, что тот «не проявляет понимания арабо-исламского мира». То, чего хотят арабы, просто: чтобы не было Израиля. Почему Соединённые Штаты или любая другая страна должны озабочиваться арабской ментальностью? Существует чисто правовой вопрос признания Израиля, должным образом созданного государства, и прекращения военных действий. Никто не просит арабов любить евреев. Арабы не в детском саду, чтобы государства специально приспосабливали свою политику для их нужд. Добро пожаловать в холодный мир.

Неравенство присуще любому конфликту

Не существует равенства между победителями и побеждёнными, особенно если последние были агрессорами. Какими бы ни были первоначальные намерения евреев, они начали военную агрессию, которая заодно привела к изгнанию арабов, только после вторжения арабов в Израиль во время Войны за независимость. Так как Саид говорит об «исторической Палестине», ему следует признать и другие исторические параллели. Должны ли Нидерланды требовать равенства с Соединёнными Штатами? Должны ли эскимосы требовать «конца оккупации, вывода поселений, действительного самоопределения и равенства»? Более того, эти действия взаимно исключают друг друга: какое равенство предоставило бы палестинское государство евреям, не имеющим права селиться там и бывшим нежелательными в Палестине до 1948 года? Однако Саид не раз утверждает, что, так как евреи и арабы имеют равные права в Израиле, они должны иметь такие же равные права «на оккупированных территориях». Как могут жители оккупированных территорий быть равными оккупантам?

Соглашения обнаруживают «громадную разницу в правах между двумя сторонами», но так устроен реальный мир. Лаос не ставил условий Вьетнаму, использовавшему Лаос для антиамериканских операций, Италия вынудила Ватикан отказаться от большей части его земельных владений, а Мексика благодарна Соединённым Штатам за любое предложение свободной торговли. Саид утверждает, что мир возможен только между равными. Если бы это было верно, Америка была бы в состоянии войны со всеми.