Саид многократно упоминает социальные программы, которые Израиль предоставляет палестинцам, как например в случае, когда израильский профсоюз «Гистадрут» передал пенсионные накопления палестинцев Арафату - Саид выступал против передачи, очевидно считая израильское учреждение надежнее палестинского. Палестинцы предпочли бы, чтобы их деньги сохранило враждебное правительство, чем разворовало их собственное. Палестинское население увеличилось в шесть раз за пятьдесят лет израильского гнёта. Создаётся впечатление, что они живут безбедно.

Как пишет Саид, израильские палестинцы отказываются обсуждать переезд в отдельное палестинское государство, что он интерпретирует, как привязанность к земле, хотя очевидно, что в Израиле они имеют гораздо более высокий уровень жизни и поэтому не хотят жить в Палестине. Понимая это, Саид без устали твердит своё, приводя примеры дискриминации палестинцев в Израиле. Он описывает, как израильская армия отобрала сто акров земли у арабской деревни в Израиле, и называет это расизмом. Но сколько земли Израиль забрал для военных целей у евреев? Много, много больше. По всей вероятности, арабы получили компенсацию за землю, крайне необходимую для целей обороны. Любое арабское правительство, не колеблясь ни секунды, экспроприировало бы землю своих граждан для военных нужд.

Безответственность

Профессор Саид постоянно игнорирует безответственное поведение своих собратьев-арабов, сокрушаясь в то же время по поводу естественных последствий их действий. Арабы начали войну 1947 года и поэтому они страдали. Саида беспокоит тяжёлая жизнь в лагере для беженцев семьи с восемью детьми. Многие западные люди назвали бы трудной жизнь даже со вдвое меньшим числом детей. Палестинский «взрыв населения» - пример арабской безответственности, исправление последствий которой часто требует специальных мер и привилегированного обращения.

Саид рассказывает историю семьи беженцев в лагере Шатила, «без надежды и без денег», но с ребёнком, которому неделя от роду, нуждающемся в лечении. Разве родители ребёнка не ожидали медицинских расходов, когда рожали его? Презервативы дешевле, чем социалистическое бесплатное медицинское обслуживание, которого требует Саид. А почему семья ребёнка без работы и без денег? Неужели ни тот, ни другой родитель не может найти никакой работы? Арабские женщины, конечно, обычно не работают вне дома, но западный мир снял это культурное ограничение много лет назад, когда мужчины уже не могли полностью обеспечить семью. Если арабские женщины предпочитают сидеть дома, это их право - но они выбирают нищету по своему желанию. Главная причина, по которой палестинцы сидят без работы - их привычка получать социальное обеспечение. Хотя получаемые ими суммы кажутся западным журналистам крохами, это много больше, чем они зарабатывали, занимаясь сельском хозяйством, и сравнимо с заработками сельского населения в арабских странах, не имеющих нефти.

О семье, в которой ребёнок нуждался в лечении, Саид рассказывает, как благотворительная больница отказалась помочь ребёнку, потому что он палестинец. Как бы отвратителен ни был этот факт, он демонстрирует враждебность, которую вызывают палестинцы везде, где они живут. Саид также цитирует ливанского чиновника, который сказал о палестинцах: «Мы не можем интегрировать их в общество».

Саид предоставляет другой пример нежелания палестинцев брать на себя ответственность за свои действия, обвиняя Израиль в поддержке Арафата. Израиль воевал с Арафатом, когда палестинцы ещё поддерживали его; Израиль держал его под домашним арестом и рассчитывал выслать. Часто израильские политики отказывались вести переговоры с Арафатом. Однако Саид требует от Израиль сменить Арафата или прекратить поддерживать его. Это потребовало бы от Израиля прекращения субсидирования Палестины деньгами, которые затем присваивали Арафат и его клика. Ничего, что в результате Израиль был бы обвинён в экономическом удушении их Родины.

Саид отрицает право Израиля на существование

Профессор Саид говорит, арабы выступают против присутствия Израиля, но не против его существования. Может быть, он имеет в виду переселение Израиля в Уганду, как некоторые предлагали столетие или около назад.

Он говорит, годовщина Декларации Бальфура должна быть днём траура для палестинцев. Когда он критикует замечание Вейцмана о том, что евреи не нуждались в разрешении арабов на создание государства, то признаёт, что разрешение не было бы дано. Такова, более или менее, позиция большинства палестинцев. Почему в таком случае евреи должны сочувствовать им?

Если бы не Бальфур, не было бы палестинского государства, потому что Иордания поглотила бы его. Однако Саид не хочет переселения туда палестинцев. Действительно, палестинцы не пытались завладеть куском Иордании, да и Иордания не допустила бы этого; они решили, что Израиль более слабый партнёр по переговорам, чем Иордания. Палестинцы поддерживают резолюцию о разделе, когда она подходит им, и осуждают её, когда она подходит евреям.

Саид выступает против резолюции ООН о разделе на том основании, что евреи к тому моменту купили менее семи процентов земли - хотя и палестинцы не купили больше, так как большинство земель не обрабатывались. Если имеет значение размер покупки, сегодня евреи имеют неоспоримое право на Иудею и Самарию, где они купили обширные участки. Арабы, однако, говорят, что покупка земли не дала евреям права на государственность.

Заключение

В книге Саида выдвигаются радикальные лозунги. Он ни разу не предлагает палестинцам ничего практического, и он не воевал с Израилем и не участвовал в демонстрациях. Из Нью-Йорка он призывал палестинцев настаивать на своих нереалистичных требованиях вместо того, чтобы заниматься своей жизнью под терпимым израильским правлением. Он сохранял своё американское гражданство, поддерживая людей, которые радовались одиннадцатому сентября и другим атакам против Америки.

Саиду не хватает реализма, потому что он не понимает историю. Национальные границы постоянно меняются. Нации образуются, сменяют друг друга, исчезают. Баланс силы находится вне плоскости морали, и власть принадлежит тому, кто готов безжалостно реализовывать свои принципы, особенно когда эти принципы не включают убийства и грабежи, а только желание восстановить библейскую страну. У палестинцев нет шансов. У них нет своей особой культуры, нет привязанности к стране, нет национальной или религиозной самобытности. Они территориально рассредоточены, евреи их не любят как заклятых врагов, а другие арабы – как негодяев и разбойников. Даже если палестинское государство будет создано, его арабские соседи поглотят его.