Суд над подозреваемыми в совершении терактов в Испании закончился так, как и следовало ожидать: подсудимые отделались легким испугом. Объяснение может быть следующим: осудить подозреваемых в терроризме по современным законам практически невозможно. Чтобы осудить, их надо предварительно выследить, а затем перехватить по дороге к месту совершения теракта. Террористы оставляют очень мало следов, крайне редко формируют устойчивые банды для продолжительных операций, но чаще действуют в манере «ударили и быстро разбежались». В подобных случаях найти убедительные для суда свидетельства причастности подозреваемого к террористическому акту практически невозможно.

Даже испанская прокуратура не поддалась на миф о вездесущей Аль-Кайде, которая якобы и взорвала эти злосчастные четыре поезда вокруг станции с красивым названием Санта-Эугения. Следствие не обнаружило ни малейшего факта, который бы доказывал связь подозреваемых с этой таинственной организацией. Великая и ужасная Аль-Кайда явно не помогала мадридским злоумышленникам ни советом, ни финансами.

Из двадцати восьми обвиняемых только трое осуждены по статье «убийство», семеро оправданы, остальные восемнадцать осуждены с весьма расплывчатыми формулировками наподобие «связи с террористическими организациями». Каждый араб в Европе может быть уличен в такой связи, поскольку непременно делает пожертвования какой-нибудь исламской благотворительной организации, а та, в свою очередь, жертвует ХАМАСу. Возможно также, что этот араб посещает местную мечеть, кишащую террористами. Одно известно наверняка: доказать причастность этих восемнадцати к взрывам в Испании не удалось.

Некий араб-торговец по имени Зугам всего лишь продал мобильные телефоны, по сигналу которых адские машины были приведены в действие. Террористы – не сумасшедшие, чтобы так подставлять своего сообщника; ведь ясно, что обломки телефонов на месте преступления – подарок следствию. Вдобавок, телефоны были разблокированы прямо в магазине Зугама – как будто нарочно, чтобы вывести на него следствие. Спрашивается, зачем террористам вообще было разблокировать телефоны, если они запросто могли купить дешевые трубки с предварительной оплатой?
Еще один араб по фамилии Гнауи осужден за транспортировку взрывчатки в Мадрид. Если он знал о готовящихся взрывах, то почему его не задействовали также и на размещение бомб в поездах? Ведь в таком деле людьми не разбрасываются. Гнауи, похоже, был обычным курьером, не имевшим никакой связи с настоящими организаторами терактов.
Как утверждает обвинение, взрывчатку доставал некто Трасхоррас, испанец и бывший шахтер. Трудно поверить, что этот человек сознательно участвовал в заговоре с целью массового убийства своих соотечественников – общее количество взрывчатки огромно, около ста пятидесяти килограммов. Трасхоррас в течение многих лет был информатором испанской полиции, исправно поставлявшим информацию о черном рынке взрывчатки и оружия.
В любом случае, перед судом предстали исполнители вторых ролей. Никого не осудили за самое главное – размещение взрывчатки в поездах. Суд не установил также организатора заговора.

Четыре подозреваемых араба совершили самоубийство – они взорвали себя, когда испанская полиция пыталась их задержать. Такое поведение в высшей степени необычно для исламских террористов – ислам строжайшим образом запрещает самоубийство (на взрывающих себя в многолюдных местах шахидов этот запрет не распространяется, ибо такие взрывы считаются скорее военной операцией, чем сведением счетов с жизнью). От взрывов погиб один полицейский-испанец, но это, похоже, чистая случайность. Шансы этих арабов получить приговор за взрыв поездов были ничтожными, суд был для них бесплатной трибуной для исламской пропаганды – в любом случае, никакого смысла убивать себя не было. Странным было и заявление испанской полиции: она якобы не может провести анализ следов динамита, примененного самоубийцами. До сих пор неясно, тот ли самый это динамит, которым были взорваны поезда. Но, судя по отказу полиции комментировать данный вопрос, динамит, по всей вероятности, был другой.

Кто-то хотел крепко подставить исламистов: в автомобиле, оставленном на станции, нашли детонаторы, и рядом с ними аудиокассеты с сурами Корана и подрывную литературу на арабском. Мы, конечно же, поверим в то, что наивные террористы не знали, сколько им понадобится детонаторов, и прихватили на всякий случай несколько лишних про запас. Но тогда почему они их не унесли после операции? И почему они были столь глупы, что оставили детонаторы вместе с экстремистской исламской литературой? Нарочно, чтобы изобличить себя? Пассажиры видели людей в лыжных масках, многократно входящих и выходящих из вагонов. Зачем террористам действовать так безответственно, ведь и слепой в подобном случае что-то заподозрил бы? Сколько террористов потребовалось, чтобы заложить бомбы в десять железнодорожных вагонов? Мы говорим как минимум о трех десятках соучастников преступления – и нам предлагают поверить, что ни одного из них не удалось идентифицировать за три года следствия? И еще: мало верится, что динамит мог привести к подобным разрушениям вагонов; по всей вероятности, в мадридских терактах было применено мощное взрывчатое вещество под названием С-4. И снова подсказка испанским шерлок-холмсам: неожиданно находится невзорвавшийся рюкзак, и именно с динамитом! Контакты его детонатора просто не были подсоединены. Причем подарок следствию чудесным образом обнаружился уже после того, как полиция обыскала эту кучу багажа. Содержимое других двух найденных рюкзаков было совсем необычным: они взорвались при попытке саперов их дезактивировать. Эксперты-взрывники о таком странном поведении кустарных террористических взрывных устройств слышат впервые.
Никакая из террористических организаций ответственность за теракты на себя не взяла. Заявление об ответственности, якобы полученное от Бригад аль-Масри – явная фальшивка и ничем не подтвердилось. Террористические организации излишней скромностью обычно не страдают и не любят отказываться от своих операций – тем более таких сверхуспешных, как мадридская.

Мадридские взрывы качественно отличаются от обычных терактов; их можно сравнить только с одним событием: одиннадцатым сентября. В Европе десятки крупных террористических организаций; но ни одна из них ни до того дня, ни после него не проводила ничего даже отдаленно подобного мадридским терактам. Взрывы на станции Санта-Эугения стали настоящим политическим триумфом исламистов: они привели к немедленному выводу испанского военного контингента из Ирака. Спрашивается, почему бы им не провести такие теракты в других странах Запада, участвующих в иракской войне? В Европе повсеместно можно достать как динамит, так и С-4; а рюкзаки и мобильные телефоны тоже не великий дефицит. Те политические силы, которые стояли за мадридскими взрывами, явно ожидали, что они произведут эффект, подобный падению небоскребов-близнецов 11 сентября 2001-го года. Ожидалось, что испанцы дружно поднимутся на бой против исламистов, как это сделали американцы. Но план явно не удался, так как не учел психологию ленивой и трусливой Европы: испанцы предпочли сбежать из Ирака. Были взорваны четыре поезда, в точности как четыре самолета одиннадцатого сентября.

И еще один аргумент в пользу того, что заговор не был местным: любой, кто живет в Испании, знает, что поезда в этой гордой стране вовремя никогда не приходят. Ни одному постоянному жителю Испании и в голову не придет планировать нападение, основываясь на официальном расписании прибытия поездов. А согласно этому расписанию все четыре поезда должны были прийти на вокзал одновременно! Взрыв обрушил бы крышу вокзала, что, видимо, и составляло суть замысла. Логика приводит нас к неумолимому выводу: замыслившие теракт живут в стране, где поезда приходят по расписанию.

И напоследок – немного занимательной арифметики.
Хорошо заметна символическая связь мадридских терактов с событиями одиннадцатого сентября. Американцы пишут эту черную дату своей истории так: 9/11. Мадридский теракт произошел на девятьсот одиннадцатый день после крушения башен Мирового торгового центра!
«Нет, на 912-й! Я считал!» – скажет дотошный читатель.
Все правильно – в Европе пошел 912-й.

Но продолжался девятьсот одиннадцатый – в Соединенных Штатах Америки.