Массы – не ослы, как сказал Александр Гамильтон. Напротив, народ весьма разумен. Многие так называемые отклонения таковыми не являются. Русские поддержали социалистическую революцию, потому что считали ее единственной альтернативой монархии, и затем поддерживали социализм, потому что пропаганда убедила их в том, что социализм предлагает больше экономических возможностей, чем капитализм. Когда информационная блокада была снята – сначала в 1950-х и особенно в 1980-х годах – и русские поняли, что американцы живут гораздо лучше, коммунизм был обречен. Другой пример. Израильтяне голосовали не за того Рабина, который подписал Ословские соглашения, а за того, который приказал армии ломать арабам кости в Интифаде. Израильтяне голосовали за Бегина (Синай), Шамира (Мадрид), Рабина (Осло), Нетаньяху (Уай-Ривер) и Шарона (Газа), которые обещали жесткий подход к арабам, но солгали; Шимон Перес открыто потакает арабам и потому никогда не пользовался поддержкой евреев. Все опросы показывают, что израильтяне мыслят рационально: они хотят еврейского государства, свободного от арабов и с хорошо защищенными границами, и они против палестинского государства.

Израильские левые не любят арабов и с удовольствием убивают их в войнах. Бен-Гурион помог 600 тысячам арабам покинуть Израиль в 1948 году. Однако левые рациональны: если арабов нельзя выдворить, евреям придется с ними сосуществовать. Если Израиль не может аннексировать Иудею и Самарию, то нужно их оставить арабам. У левых есть все аргументы кроме одного: вера и видение ломают ограничения рациональной политики.

Никто не стремится достичь консенсуса в научных теориях; нельзя позволять большинству решать, верна та или иная гипотеза или нет. Политика – наука не менее сложная, чем любая другая; в действительности они даже более сложна, поскольку основана на субъективном вкладе многих участников, а не на объективном наблюдении фактов, как в естественных науках. Политики не могут обманывать людей о целях, но в состоянии лгать о процедурах. Социалисты исходят из неверного предположения, что перераспределение улучшает общее благосостояние; израильские жулики от политики утверждают, что крупные уступки умиротворят решительного арабского противника.

Автократы приходят к власти путем демократических выборов. Избранные политики свободно продвигают любую программу, часто прямо противоположную их же предвыборным обещаниям. Но ведь люди голосуют за платформы, а не за персоналии. Предвыборные платформы составляют важную часть выборного мандата. Избранный представитель, подобно лицу, действующему на основании доверенности, уполномочен осуществлять только желание своего доверителя. Кнессет должен изменить законодательство о выборах таким образом, чтобы в бюллетени для голосования были включены не только имена, но и конкретные предвыборные обещания, которые политики не имеют права нарушать.

Черчилль был прав: демократия – плохая система правления, но остальные еще хуже. Тора предполагает демократическое управление еврейскими общинами, когда вводит запрет: “Не следуй за большинством на зло”. Предположительно, в других случаях нужно следовать за большинством. Указание “не следуй” – не пассивно. Если большинство введено в заблуждение и полагает, что гомосексуализм является либеральной ценностью, а не мерзостью, или что разрушение Гуш-Катифа принесет мир с арабами, пассивное неприятие позиции большинства превращается в согласие. “Не следуй” предписывает продолжать оставаться в прежнем состоянии, не изменять прежним убеждениям. В приведенных примерах данная заповедь предписывает нам продолжать считать гомосексуализм злом, а Гуш-Катиф – еврейской землей, запрещенной для арабов.
Бен Франклин создал свой вариант правила “Не следуй”: “Демократия – это два волка и ягненок, которые голосуют, что есть на обед. Свобода – это хорошо вооруженный ягненок, оспаривающий результаты голосования”. Это и есть суть республиканской, или либеральной демократии – люди подчиняются решению большинства, если это не подвергает угрозе их главные ценности.

Если подвергает, тогда приходится драться.