Самосожжение Елены Босиновой в знак протеста против изгнания евреев из Газы было актом освящения имени Всевышнего. Разрушение еврейских поселений израильским правительством является идолопоклонством: поклонение демократии и подчинение иностранным спонсорам. Люди умирают не только от физических ран, но и от ран моральных, от сердечных приступов. Есть такой позор, с которым невозможно жить дальше: самоубийства совершают жертвы изнасилования и солдаты, провалившие задание. Самоубийственные задания призваны не только поразить врага, но и поднять боевой дух войск; так спартанцы погибли в безнадежном бою с персами. В книге Маккавеев Анна просит своих семерых детей погибнуть страшной смертью от рук греко-сирийцев, лишь бы не нарушить заповеди. Само по себе нарушение кашрута обычно считается менее важным, чем жизнь; строго говоря, Анна сама нарушила закон. Но на кону было нечто более важное, чем индивидуальное соблюдение закона – пример для народа. Если бы Анна и многие другие евреи подобно ей нарушили закон перед лицом опасности один раз, они бы впоследствии продолжили делать это снова и снова. Они бы просто перестали быть евреями, как марраны. Выбор Анны состоял не между жизнью и одним случаем соблюдения закона, а между жизнью и выживанием еврейского народа. Смерть Анны и ее семерых сыновей стал примером для народа. Она стремилась сохранить национальное достоинство, а не просто соблюсти кашрут в одном частном случае. Миллионы евреев, подобно Анне, отдали жизни во время крестовых походов и погромов, отказываясь принять христианство. Лена Босинова – мученик того же уровня.