У Израиля есть единственная альтернатива роли государства-крепости – глубокая интеграция с арабами, преимущественно в экономической сфере. Сегодня ситуация существенно отличается от 1948-го года. Арабы проверили нового соседа на вшивость, но он дал им сдачи, и они присмирели. Точно так же Америка сначала воевала с Россией в Сибири в 1918–1925 годах, но затем перешла к сотрудничеству. Арабы сражались довольно неохотно и в 1967-м, и в 1973-м, когда стремились лишь вернуть Синай и Голанские высоты. Израиль не может развить экономику гонконгского типа, потому что в отличие от Китая арабские страны экономически несостоятельны и сравнительно открыты, так что западные компании не нуждаются в Израиле как в посреднике. Израиль может стать представителем Запада на Ближнем Востоке в том, чтобы предоставлять арабам западные финансовые инструменты и возможности в привычном ближневосточном окружении. Арабы не будут атаковать собственные инвестиции и банковские вклады.

Израиль идет по пути поздней Южноафриканской Республики, отвергая очевидные демографические и политические изменения и утверждая неработающее статус-кво, истерическую военную активность и полицейское государство. Однако сегодня Южная Африка строит номинально демократическую страну, из которой негры неформально исключены. Они не достигают успехов в бизнесе, а корпоративный мир сплошь белый. Корпорации откупаются от негров социальными гарантиями и теплыми местами, чтобы те приняли де-факто белое правление. Этот непрочный баланс может разрушиться в любой момент, но пока он держится. Ливан установил аналогичный паритет между христианами и мусульманами с помощью парламентских квот. Белые южноафриканцы мирятся с невероятной эпидемией СПИДа (30%), преступностью и безработицей (40%) среди негров. Это близко к задумке Рабина запереть Газу, чтобы арабы перебили друг друга (а также, вероятно, умерли с голоду), как пауки в банке.

Мировые средства массовой информации пестрят несколькими черными лицами в южноафриканском правительстве и корпоративном менеджменте, в то время как большинство негров продолжает вести жизнь черни. Левые израильтяне десятилетиями успешно реализовывали южноафриканскую модель, но с 1990-х годов поверили собственным словам, и теперь субсидируют арабов.

Саудовская мирная инициатива не является полностью нереалистичной. Большинство потомков палестинцев беженцев 1948-го года не вернутся в Израиль. Они обосновались в других странах, получили гражданство и не захотят из-за одной лишь ностальгии переезжать в Израиль, чтобы стать там гражданами второго сорта. В худшем случае те 300–400 тысяч палестинских беженцев, которые вернутся, не сильно увеличат арабское население Израиля. Кроме того, саудовцы предлагают “справедливое решение” проблемы беженцев, а не возвращение; те получат компенсации за счет Америки.

Саудовцы требуют, что Израильтяне оставили восточный Иерусалим, но он и так заселен палестинцами. Эта часть настолько “Judenfrei”, насколько это практически осуществимо. Мусульмане никогда не подпишут мировое соглашение с Израилем, по которому они откажутся от своих претензий на Иерусалим. Израильские левые думают, что они могут приписать к Иерусалиму пригород и отдать его палестинцам в качестве “Восточного Иерусалима”. Так не получится.