Тоталитарные режимы редко обходятся совсем без законов. Гораздо чаще они приспосабливают законы к изменчивым нуждам правителей. Произвольные законы разрушают общество, поскольку делают его функционирование непредсказуемым. Представьте, что камень иногда падает на землю, а иногда взлетает в небо; хлеб то выдается бесплатно, то за него запрашивают бешеную цену; электрический стул то убивает, то лечит. В законопослушных обществах преступникам выносят приговор даже тогда, когда они пользуются всеобщим уважением. Робина Гуд и Бонни и Клайда справедливо ловили несмотря на то, что население ими восхищалось.

Палестинские террористы, которых Израиль освобождает из тюрем, могут быть классифицированы как солдаты противника, уголовные преступники или жертвы израильского произвола. Израиль отвергает последнюю возможность и, в самом деле, большинство палестинских заключенных получили приговоры либо за убийство, либо за соучастие или покушение на убийство. Международные отношения не влияют на участь уголовных преступников. Единственным законным основанием для освобождения палестинцев может служить признание их солдатами противника.

Если арабские заключенные – солдаты противника, тогда они автоматически должны расцениваться как военные преступники, виновные в преднамеренном уничтожении мирного населения. Международное прецедентное право рекомендует казнить их вместо того чтобы держать в заключении или освобождать. Никакая страна не освобождала осужденных военных преступников просто в силу заключения мира, не говоря уже о том, чтобы делать это в качестве жеста доброй воли в рамках подготовки к мирным переговорам. Критерий, который используется для освобождения палестинских террористов – “незапятнанность кровью” – абсурден с точки зрения закона. Невозможность совершить преступление по причине ареста не является смягчающим обстоятельством.

Несколько арабских заключенных, которые пытались убить не мирных жителей, а израильских военных, являются не военными преступниками, а военнопленными. Однако они не удерживаются Израилем как пленные солдаты противника, но осуждены израильским судом. Уголовные суды не имеют юрисдикции в отношении военнопленных, что признал и Верховный суд, когда позволил государству освободить арабских заключенных без согласия суда, по причинам политической целесообразности. Если арабские заключенные являются военнопленными, тогда израильские суды серьезно превысили полномочия, когда выносили им приговоры, и Израиль десятилетиями незаконно удерживал военнопленных. Кроме того, условия тюремного содержания гораздо хуже, чем предписываемые международными соглашениями для интернирования военнопленных.

Если освобожденные арабские заключенные являются солдатами противника, то Израиль находится в состоянии войны с ФАТХом. Не связанный формальным соглашением о прекращении огня, Израиль должен подвергать территории ФАТХа бомбардировкам вместо того чтобы переводить им налоговые отчисления.

Израильское правительство и левацкий Верховный суд позволяют себе грубо нарушать закон, освобождая арабских террористов, потому что правящая верхушка, не опасающаяся ни общественного контроля, ни прессы, поставила себя выше закона.

Как будто в Израиле вообще есть закон.