Восстанавливать ли Храм? Аргументы «за» – сугубо политические, «против» – религиозные.

В Книге Левит подробно описаны многие сомнительные ритуалы, обязательные для проведения в Храме. Было невозможно всем иудеям собираться трижды в год на главные праздники, так как слишком много времени занимала дорога. Приходить в Храм, чтобы зарезать каждое животное было просто непрактично. Женщины в ближайшие дни после родов или менструального цикла не могли отправляться в тяжелое путешествие к Храму, чтобы принести жертву. Священнослужители не могли убивать тысячи, а теоретически даже сотни тысяч животных во время праздников.

Иосиф Флавий цитирует Гекатея о первоначальном размере Второго Храма, около 150 на 50 метров. Во время праздников в него могло поместиться не более нескольких тысяч человек. Нехватка пространства может быть объяснена по-разному, в частности тем, что люди заходили в Храм лишь ненадолго, оставаясь большую часть времени снаружи. Размер Храма явно не был рассчитан на паломничество сотен тысяч верующих с жертвенными животными. В Мишне, написанной когда еще жили люди, видевшие Второй Храм, приводятся скорее догадки относительно обрядов и ритуалов Синедриона, нежели факты.

Отсутствие главного атрибута святости Храма, Ковчега Завета, лишало Второй Храм святости. Храм был неоднократно осквернен. Священнослужители в те времена были так же безнравственны, как и раввинские лидеры в наше время, и трудно ожидать встретить в Святая Святых Божественное Присутствие. Мне трудно представить, чтобы Бог польстился на золотую менору, пожертвованную украинским магнатом Рабиновичем. Святость утрачена.
Так ли это? Библия описывает иудеев склонных к язычеству так же, как сейчас они склонны к атеизму, древние правители были так же коррумпированы, как Шимон Перес, а пророки столь же редки как порядочные раввины в наши дни. Законы Торы остаются актуальными именно потому что современные люди нравственно схожи со своими предками. Ирод Великий – язычник – вряд ли представлял себе Храм как дом божий, но приложил огромные усилия к его реконструкции. Евреи диаспоры не приносили жертв в Храме, однако присылали пол-шекеля на его содержание.

Храм – политическая структура. Он определяет еврейский характер государства, ограничивает власть земных правителей и объединяет еврейскую нацию. И для нас не так уж важно, явится ли Бог современному первосвященнику или нет. Достаточно того, что первосвященник существует. Израиль тяготеет к левизне из-за отсутствия четко определенного правого крыла. Большинство раввинов не более религиозны, чем члены Кнессета. Храм, жертвоприношения и передача духовной власти по наследству создадут огромное давление на правой стороне политического спектра Израиля, погасив влияние группировок вроде Кадимы, Мир Сейчас, Авода и Гистадрут. Храм закрепит землю за евреями: трудно говорить о гражданских правах арабского населения, когда дым жертвоприношений поднимается в небеса. Возведение Храма неизбежно повлечет за собой огромный рост еврейского национального самосознания, заставив наконец снести исламские постройки на Храмовой Горе. Трудно пытаться заключить мир с арабами в обмен на Иудею или Голанские высоты, разрушив Эль Аксу. Храм объединит евреев. Наш законодатель ввел систему жертвоприношений для реализации глубочайшего человеческого желания избавиться от чувства вины. Жертвоприношения символизировали возвращение человека к нравственной чистоте: покайтесь, возместите ущерб, принесите жертву и забудьте о совершенных в прошлом грехах. Не жалейте овец, мы будем есть их вместо коров. Жертвоприношения убедят евреев в существовании абсолютной моральной чистоты и целесообразности стремления к ней.

Храм породит чувство преемственности еврейского народа, связи с древними корнями, каковых не найдешь на пляжах Тель-Авива. Еврейская диаспора формально объединится с израильтянами, посылая в Храм ежегодный налог. Мир снова увидит евреев как странную религиозную группу, а не атеистов-колонизаторов Палестины.

Израилю нужна партия, единственной программной целью которой будет построение Храма. Остальные задачи на фоне этой слишкой очевидны, чтобы их упоминать. Пусть Верховный Суд попробует запретить эту партию или члены кнессета – подвергнуть ее остракизму.

Хватит говорить о религии. Восстановим Храм.