Черчиллю ошибочно приписывают умные слова: «Если вы не либерал в 25, у вас нет сердца. Но если вы не консерватор в 35, у вас нет мозгов». Классические израильские левые – не кучка пораженцев-шаломахшавников, но заматерелые кибуцники, готовые за свою страну сражаться и убивать врагов – никогда не были либералами в общепринятом смысле – то есть, не стремились обниматься с врагами. Классическое левое движение стало скатываться к пораженчеству, когда дети первых еврейских поселенцев выросли, получили образование и стали задавать себе и другим вопросы:
- Почему бы и не жить арабам в еврейском государстве?
- Почему не отдать арабам Синай?
- Почему не позволить создание палестинского государства в Иудее?
- Почему бы не разделить Иерусалим?
На такие вопросы ответа нет и быть не может. Это – аксиомы. Пересекаются ли параллельные прямые в бесконечности? Принадлежит ли земля Израиля евреям?

Социалисты никогда не были пацифистами. Социалистические правительства осуществляли более жестокую и агрессивную политику, чем консервативные правительства. Рабочая партия МАПАЙ изгнала из своих домов 600 тысяч арабов и всячески сопротивлялась их возвращению.
Понятие «дружбы народов» враждебно социалистической системе ценностей. СССР был на ножах со всеми капиталистическими странами; израильские левые правительства подавляли палестинцев без всяких колебаний.
Но если левые – правые, почему же они, тем не менее, левые?

Определяющей чертой левых является рационализм. Если воздушные замки можно нарисовать, то можно и построить. Образованные европейские евреи презирали «отсталый религиозный плебс», однако позиция левых не определялась их отношением к религии. До начала 1980-х, в субботу в Израиле почти не было движения, да и свинину не ели. Не даром в первые часы войны Судного дня улицы были пусты. Общество, в котором доминировали левые, сохраняло приверженность традиционным еврейским ценностям. Секулярные евреи видели отсутствие у религиозных евреев политических целей – от осторожного отношения к сионизму до нежелания восстанавливать Храм. Люди, которые носят одежду фасона трехсотлетней давности, нагружают себя соблюдением уймы религиозных предрассудков и суеверных ритуалов, вряд ли могут считаться светочем нации. Левые секулярные евреи хотели создать общество, в котором «лев будет возлежать рядом с овцой», а евреи трапезничать с арабами. Созидание общества мира и дружбы – занятие даже более приятное, чем сам мир.

Левые евреи – настоящие, полноценные националисты. В их утопическом «еврейском государстве» арабы играют роль комнатных собачек. Когда, при создании государства левые евреи предоставили арабам гражданские права, численность арабского населения была уже незначительна, и не могла оказывать большого влияния на ход выборов. К середине 1980-х численность арабов в Израиле стала достаточной, чтобы влиять на политику страны. Перед левыми встала проблема, которую можно было решить тремя путями:
- признать себя ханжами, которые и не собирались давать арабам гражданских прав;
- противодействовать росту арабского населения;
- согласиться с тем, что демократия важнее еврейского государства.
Левые приняли последние две концепции. Они привезли в Израиль полмиллиона славян, не запятнанных еврейскими корнями, и еще большее количество евреев, не связанных с сионизмом.

Тем самым правительство на время снизило давление арабских избирателей – до тех пор, пока Эхуд Барак не пришел к власти на арабских голосах. Многие левые евреи отступились от концепции еврейского государства в пользу концепции ближневосточной демократии, в которой арабы оказывают существенное влияние на политику и законодательство.

Переключение идеологии прошло безболезненно. Если у еврея нет религиозной миссии, у него нет и права на землю Израиля. А значит, можно разделить эту землю с арабами. Если евреи насмехаются над правом народа Израиля владеть землей Израиля, то права арабов на эту землю следует уважать. Если вам какая-то вещь не сильно нужна, вы согласитесь разделить ее с соперником. Если, конечно, вы не готовы убить ради обладания ею…

- Мы хотели бы большого еврейского государства, но земля-то уже занята, – говорят левые. – Мы бы предпочли жить в местах древних еврейских поселений, но библейская сага не имеет для нас большого значения. Нам не нравятся арабы, но поскольку они уже здесь, с ними приходится смириться.
Левые пришли к логическому для них решению: разделить спорную территорию, оставить арабам наиболее горячие, спорные исторические и религиозные объекты, смириться с массой арабов в еврейском государстве. Ничего из этого не получилось. Евреи согласны на раздел Палестины, но большинство арабов – нет. Они хотят заполучить всю свою палестинскую, исламскую родину. Они будут бороться с Израилем независимо от того, на какие уступки тот пойдет. Что бы Израиль им ни предложил, этого будет недостаточно. На вынужденные уступки Израиля арабы отвечают насилием. Чем больше, как шагреневая кожа, сокращается территория Израиля, тем больше энтузиазма появляется у арабов: еще один удар – и оккупанты уйдут. Левые не хотят видеть очевидного: жесты доброй воли не ведут к миру. Спросите об этом у многострадального, добрейшего народа Лаоса.

Секулярные евреи, даже если они очень захотят, не смогут отдать арабам все святые места, на которые те претендуют. После того, как израильское правительство отдало арабам Храмовую гору и Хеврон, власти с удивлением обнаружили то, что было заранее очевидно – арабы гибко трактуют понятие святых мест. Для них свята не только мечеть на Храмовой горе, но и любая незаконно возведенная мечеть. А таких в Израиле сотни, в том числе и очень крупные, как в Лоде. Любой спорный вопрос арабы тут же норовят превратить в религиозный диспут. В результате секулярные евреи отступают, принципиальные арабы – нет.

Арабы хорошо сотрудничают с еврейскими работодателями. Еврейское государство дало им возможность достойного заработка. Но с появлением Арафата арабы поняли, что могут эту возможность потерять. Арабы не любят евреев, не лояльны по отношению к еврейскому государству. Когда стимулы соблюдать лояльность исчезнут, арабы просто вышвырнут евреев.
Разумеется, для евреев жить с такими людьми не очень-то приятно. Но левые утешают себя мыслью о том, что пока Израиль будет силен, арабы будут покорны. Давайте на минуту забудем о множестве арабов Израиля, которые помогают палестинским террористам; об арабах Галилеи, которые плясали от радости на крышах своих домов, когда ракеты Хизбаллы летели на Хайфу. Арабы понимают, что евреи готовы платить им за лояльность, и постоянно повышают расценки. В обмен на свою лояльность арабы требуют, чтобы евреи закрывали глаза на массовое арабское незаконное строительство; на процветание арабских преступных синдикатов; массовую неуплату арабами налогов, счетов за воду и электричество; процветание подпольной экономики в арабском секторе. Чувствуя особое к себе отношение, особенно в судах, арабы превратились из еврейских комнатных собачек в хозяев евреев.

Левые евреи хотят государства без арабов. Однако, не чувствуя за собой религиозной или националистической правоты, левые испытывают боль при виде страданий несчастных арабов. Левые все еще надеются на то, что произойдет чудо, и арабы сами собой оставят Израиль.
Но ведь левые затыкали рот Реховаму Зееви, который предлагал самый что ни есть добровольный трансфер арабов: а именно – платить арабам за то, что они покидают Израиль. Левые бы и хотели этого, но для них трансфер – это недемократично, расизм, правые штучки. Евреи стали слепы, этнически слепы. В их просвещенных фантазиях Израиль представляется раем без насилия, еврейское государство не вытесняет арабов, а арабские аборигены принимают еврейских беженцев из Европы как хозяев страны.

Сегодня арабы составляют 34% численности молодежи страны. Израильские доброхоты из кожи вон лезут, чтобы объяснить, каким образом государство, не делающее этнических различий, может называться еврейским. Но арабам эти объяснения не нужны. Они требуют отмены последних, формальных признаков неравенства. Арабам не нужны еврейское государство, упоминание еврейской души в гимне Израиля, еврейская символика, флаг. Арабы требуют министерских постов, и потребуют ввести их представителей в Кабинет национальной безопасности, где обсуждаются вопросы борьбы с их арабскими братьями.
Линкольн отмечал: «Можно обманывать весь народ некоторое время, или часть народа постоянно. Но невозможно постоянно обманывать весь народ». Умные левые евреи не могут постоянно обманывать все арабское население. Еврейское государство не может быть этнически слепым. Отсутствие арабов в генеральном штабе израильской армии не есть продукт демократии. Сказочки про еврейское государство, в котором мирно пасутся стада подчиненных евреям арабов, довольных своей судьбой, больше не проходят. А тем временем, левые поверили в собственную ложь о счастливом мирном сосуществовании в двунациональном государстве и толерантности арабов.

Арабы ценили греческую культуру, знали о демократии, но создавали исламские государства, в которых евреи были на положении зимми – граждан второго сорта, а не демократическими партнерами. Рамбам замечал, что триединое не может быть единым. Если евреи – отдельно, и арабы – отдельно, то никакой израильской нации не существует.

Еврейское государство не может включать в себя арабских жителей.