Войны, ведущиеся страной для обуздания агрессора, можно сравнить с изгнанием грабителя из дома, в который он забрался. Можно изгнать наглеца и снова лечь спать. Но грабитель, как и изгнанный враг, попытается вернуться. Существует три подхода для предотвращения нападения врага или грабителя – предупреждение, исправление, и возмездие.

Предупреждение – вещь сомнительная. Существует большая вероятность, что преступник или враг вернется к попыткам грабежа или нападения. В тюрьме преступники утрачивают всякую связь с жизнью среди нормальных законопослушных граждан. Тюрьма удерживает преступника от совершения преступлений только до тех пор, пока он в тюрьме находится. В политике аналогом тюрьмы являются санкции. Американские санкции, наложенные на Иран после вторжения Саддама Хусейна в Кувейт, нанесли немалый ущерб вооруженным силам Ирака. Израильские санкции, наложенные на ХАМАС, нанесли немалый ущерб рядовым палестинцам, но для ХАМАСа они – как с гуся вода. Санкции оказываются неэффективными против мелких военизированных групп, которые никому не подчиняются. Эти группировки могут самостоятельно вести сбор средств, существовать за счет грабежей и рэкета. Кроме того, санкции, как и тюремный срок, в один прекрасный день закончатся, и враг выйдет хотя и удрученным, но готовым на новые подвиги.
Попытки исправления преступников весьма редко бывают удачными. Тем не менее, лжецы и/или идеалисты обожают заниматься “исправлением” целых народов. Они полагают, что стоит какой-то нации предоставить деньги и демократические институты, как эта нация, по мановению волшебной палочки, перевоспитается и войдет в дружную семью демократических народов. Ошибочность этого тезиса хорошо видна в Ираке и в Палестине.

Единственным фактором, надежно предотвращающим рецидивы преступлений и агрессии, является ответный удар, “око за око”. Цель этих акций – нанести противнику достаточно чувствительный удар по его болезненным местам, дабы заставить его хорошенько задуматься – а стоит ли повторять содеянное? Ответные акции могут быть телесными наказаниями или нанесением увечий преступнику, содержание его в суровых тюремных условиях, дабы сломить его морально и физически. Содержание в тюрьме – современная политически корректная версия нанесения увечья. В политике такое наказание – тотальное разрушение страны-агрессора, как в случае нацистской Германии. Политической версией наказания агрессора является этническая зачистка. Тора безо всяких колебаний описывает истребление преступных народов. Макиавелли также полагал, что этническая зачистка территории является наглядной реализацией победы над врагом.

Израиль не может «наказать» ХАМАС. Уничтожение нескольких десятков или даже сотен боевиков не нанесет большого урона этой организации. Более того, это вызовет приток в ХАМАС новобранцев.
Даже и после того, как ХАМАС подпишет какую-нибудь ничего не значащую бумажку о мире с Израилем, всегда найдутся группы, которые будут вести “самостоятельную борьбу с сионистским агрессором”, самостоятельно собирать пожертвования или просто грабить население. Хамасовцев не очень волнует утрата электората. Пуля – значительно более убедительный аргумент, чем избирательный бюллетень.

Сегодня перед Израилем стоит альтернатива. Первая возможность – годами, десятилетиями молча сносить насилие и издевательства со стороны арабов. Уровень этого насилия может уменьшаться, когда бандиты ведут разборки между собой; и усиливаться, когда они объединяются ради нанесения вреда Израилю.

Израильские голоса в Газе не слышны. ХАМАС требует для себя всей территории Израиля. Баланс воли на их стороне, а не на нашей. Постоянная арабская агрессия постепенно разъедает нашу пассивную оборону, вынуждает правительство Израиля идти на постоянные и все более болезненные уступки.

Но есть другой вариант – вернуться к Торе. И к учению Макиавелли.

За эвакуацию Сдерота арабам придется заплатить полной эвакуацией Газы.