Корыстное морализаторство приносит гнилые плоды. Солдат ночью пересекает линию врага на планере, проникает в военный лагерь врага и успевает застрелить нескольких врагов, прежде чем погибнуть от вражеских пуль. Герой? Нет, трусливый палестинский террорист – согласно израильским СМИ.

Похищение израильских солдат Хезболлой и Хамасом в период перемирия было предательским и аморальным? Молодой Шарон таким же образом похищал иорданцев для последующего их обмена на израильских военнопленных.
Порядочные люди, безусловно, не угоняют гражданские самолеты? Израиль угнал сирийский пассажирский самолёт, чтобы заполучить заложников для обмена на пленных израильтян.
Воины не нападают на гражданское население, а только террористы? Тогда почему Израиль бомбил жилые районы от Порт-Саида до Бейрута?
Чтобы осуществлять суицидальные взрывы, арабские террористы должны быть безумцами? Многие израильские солдаты брались за выполнение явно смертельных заданий.
Арабы плохие потому, что они убивают евреев? Евреи в свою очередь убивали арабов в многочисленных войнах. Арабы сражаются за земли, которые они считают своими; евреи сражаются по той же самой причине.

Все нации, находящиеся в состоянии войны, очерняют своих врагов, обвиняя их в аморальности. Убивать и преследовать аморальных людей легче, чем людей нравственных и разумных. Ведь если они нравственны, может быть, они также и правы? Подобное рассуждение привело к христианскому преследованию евреев. Церковь, выделившаяся из иудаизма, не могла объявить иудаизм ошибочной религией. В то же время, иудаизм – в христианском мировоззрении – не мог быть верной религией. Поэтому церковь, уклоняясь от теологических диспутов с евреями, провозгласила их людьми порочными и аморальными. Израиль придерживается подобного подхода с палестинцами.

Они не такие уж и плохие. Палестинские арабы, в некоторой степени умнее и трудоспособнее, чем большинство других арабов, за исключением египтян. Из всех арабов, палестинцы и египтяне, проживая на культивируемых землях, выработали, по меньшей мере, зачатки трудовой этики. Палестинцы – отважней и воинственней любых других арабов; ливанцы проголосовали за Хезболлу, которая обещала обеспечить их физическую и социальную защищённость, в то время как палестинцы проголосовали за Хамас именно из-за его непримиримой позиции по отношению к Израилю. Хамас поразительно честен по сравнению с израильскими политиками, упорно даже формально осудить насилие и признать Израиль для получения щедрой международной помощи.

Израильские леваки громогласно клеймят палестинцев, как безнравственных сторонников зловещего Хамаса. Это – самый лёгкий выход из положения для интеллектуальных трусов. Иначе, если солдаты Хамаса – порядочные и смелые наравне с израильскими солдатами, тогда или израильтяне неправы, или обе стороны столкнулись с непримиримыми противоречиями. Израильские ультра-левые считают, что евреи неправы; эти борцы за мир превозносят арабских боевиков и нападают на еврейских солдат. Большинство леваков так далеко не заходят, утверждая, что злонамеренность некоторых арабов разжигает арабо-израильский конфликт. Подлых людей нужно осудить или наказать; они являются исключением. С некоторыми зловредными арабами, членами Хамаса, нужно обращаться как с преступниками: заключить их в тюрьму или отказать им в финансовой помощи. Нет, они не смогут измениться или предать своих избирателей.

Каким же образом можно осудить людей, демонстрирующих моральную целостность, таких, как члены Хамаса? Объявив их методы аморальными. Как будто моральные методы ведения войны существуют! Как будто палестинцы могли бы получить что-нибудь от Израиля без применения насилия! Интифада стала началом уступок. Иностранные правительства стали давить на Израиль, пытаясь заставить его договориться с палестинцами только после того, как экраны телевизоров насквозь пропитались кровью. Мирный процесс начался только после того, как Арафат сделал статус-кво невыносимым даже в глазах западных блюстителей международного порядка.

Терроризм более морален, чем война, т.к. он ведется с меньшими затратами. Израиль 1970-х предпочёл заключить мир с мощным Египтом, чем с такой мелочью, как палестинцы. Поэтому, закономерно, палестинцы должны были сражаться более ожесточённо, чем египтяне, чтобы достичь приемлемого мира с Израилем. Палестинцы, однако, убили в два раза меньше евреев, чем египтяне. Палестинцы лишили жизни “только” 1,500 евреев, чтобы получить собственное государство; евреи убили намного больше арабов, чтобы основать Израиль. Евреи отрицали право палестинцев на своё государство с не меньшим пылом, чем арабы отрицали Израиль. Палестинский терроризм – это средство достижения политических целей с относительно невысокими потерями.

Морализирование привело к неприятным последствиям. Арабы по-прежнему глухи к речам Израиля, обличающим терроризм. Запад, привыкнув к непрекращающемуся насилию в Ираке, относится к терроризму, как к чему-то обычному и неизбежному, а не как к чрезвычайному злу. Вирус морализаторства поразил своего создателя, Израиль. Сейчас, леваки обвиняют израильскую армию в использовании террористической тактики в Газе и Ливане, подают в суд на израильскую полицию за массовые убийства палестинцев, которые, возможно, не являлись боевиками, и требуют лучших условий содержания для палестинских заключённых.

Палестинцы – хороший народ, который будет сражаться с Израилем до тех пор, пока Израиль их не уничтожит и не изгонит уцелевших.