Условия успешного реформирования общества – подавляющая сила, не оставляющая надежды на сохранение существующего положения, комендантский час, убеждающий население, что новая власть несёт закон и порядок, и продолжение деятельности существующей бюрократии для обеспечения плавного перехода. Всё это, согласно Макиавелли, относится к авторитарным обществам; завоевание и реформирование свободных обществ проходит через стадию физического или культурного истребления.

МакАртур хитростью убедил японцев в том, что новый порядок продолжает их древние обычаи. Он заставил императора Хирохито поддержать реформы и особенно отречься от своего собственного божественного происхождения.

Америка не производила в Японии значительных изменений, а лишь высвободила политические процессы, бродившие в японском обществе уже долгое время. Америка использовала существующее японское правительство, а не уничтожила его, как в Ираке. У японцев был работающий парламент, и их демократические права отставали от американских всего лишь на несколько десятков лет. США предоставили женщинам избирательные права всего за 26 лет до того, как внедрили их в Японии. Пресловутые японские промышленные монополии были не хуже американских, которые существовали ещё десятилетия, после того как МакАртур разрушил японские монополии.

Япония не была жёсткой автократией. Военные имели значительное влияние на императора. Япония была разваливающимся феодальным государством с ясно проявляющимися признаками либерального правления. У японцев были все предпосылки для установления демократии: культура обучения, неизменное взаимоуважение, непреходящие ценности, трудовая этика, и потенциальное финансовое благополучие. Японцы – новаторы, что крайне редко встречается среди народов, потому они с готовностью экспериментировали с новым общественным порядком. Разруха военного времени оповестила об окончании предыдущего общественного порядка и сделала японцев восприимчивыми к новому. Культура строгой дисциплины обусловила согласие японцев на реформы, предложенные сильным оккупантом и одобренные императором.

В настоящее время Япония на практике не является народной демократией*. Как, возможно, ни одна страна; менее чем 50- процентная явка избирателей едва ли позволяет западным странам называться демократическими. Японцы проявляют уникальную сдержанность во всём, что касается их требований и свобод. Хвалёный японский “консенсус” есть ни что иное, как покорность властям. Феодализм существенно сохранился в экономике (мега-корпорации с огромным политическим влиянием) и политике (партийные фракции). Бюрократия стала правящим классом. Радикальное инакомыслие практически отсутствует. Мощное промывание мозгов с установкой на “соответствие общему уровню” проводится всюду, особенно в школах и СМИ. Япония продолжает отличаться ксенофобией, империалистическими амбициями (сейчас – в сфере экономики) и готова немедленно трансформироваться в мощную военную державу в случае угрозы со стороны Китая или Северной Кореи.

Подобно западным странам, Япония может погрузиться в декадентство и политическую сумятицу, ошибочно принимаемую за свободу слова, а может – и в военную хай-тек-сверхдержаву под авторитарным правлением.