Когда я слышу о демократии, первая мысль, которая приходит мне в голову – о нацистской Германии: она была демократической. Ещё мне вспоминаются сталинистская Россия и Ирак Саддама, которые тоже были демократиями, где народ всецело поддерживал деспотов. В настоящее время две трети русских поддерживают Путина, который выкорчевал раннюю русскую демократию, задушил СМИ и возобновил советскую квази-империалистическую стратегию заваривать кашу за границей, чтобы досадить воображаемым врагам: США и Западной Европе. Существует ли право на продажу себя в рабство? Люди, которые демократически избирают диктаторов – им, что, нужна демократия?

Существуют разные виды диктаторов: начиная от волков сталинского типа и заканчивая демагогическими овцами а-ля Ахмадинеджад, жизнь которых якобы посвящена служению народу. Переизбрание Буша показало, что американцы, так же как и любой другой народ, уклонились от трудного выбора. Столкнувшись с фиаско в Ираке, американцы выбрали самый простой подход – пусть война продолжается, не надо ничего предпринимать, продолжаем бросать на ветер жизни и деньги. Лишь горстка граждан настаивает на контроле правительства, в то время как большинство смирилось с коррупцией, растратой казённых денег и услугами, которые правительство оказывает корпорациям и лоббирующим группам. Явка избирателей на голосования в цивилизованных странах колеблется около 50% – большинству нет никакого дела до голосования. Низшие классы голосуют намного прилежней, т.к. потратить чужие деньги всегда заманчиво, а демократическое принятие решений – отличный способ это сделать. Изначальная идея демократии, согласно которой люди решают, как им жить, превратилась в абсурд в больших странах, где выбор голосующего вряд ли повлияет на его жизнь. Искусство управления государством – дело крайне замысловатое. Столкнувшись со сложными политическими хитросплетениями, избиратели с радостью передают право принимать решения диктаторам, которые обещают решить все вопросы, не тревожа избирателей. Путин популярен потому, что он расчистил неразбериху ельцинской эры и лишил народ выбора. По большому счёту, демократия нужна гражданам только для передачи ответственности диктатору.

Отношение к демократии у Америки двоякое. Идеалистическое – у левых, и циничное у администрации, провозгласившей демократию панацеей от всех бед на свете. Реалисты понимают, что демократия – это метод распространения американского влияния на податливое местное население и подрыва недружественных правительств. Америка никогда не соглашалась с выбором русских времён Советов или иранцев. В Афганистане Америка воспользовалась демократией, чтобы узаконить своего ставленника Карзая, интригами удалив его соперников из предвыборной борьбы. Американцы попробовали навязать демократию в Палестине и Ливане, чтобы заполучить правительства, которые активизировали бы борьбу с повстанцами, и были поражены, убедившись, что мир не такой рациональный, как их учили в школе Шермана Кента: местное население предпочитает твердую повстанческую деятельность слабой и сомневающейся умеренности. Американцы ринулись смягчать последствия своих ошибок с достойной восхищения скоростью и начали укреплять Сеньору и Аббаса, чтобы свергнуть демократически избранных Хезболлу и Хамас. Таким же образом на Украине, Америка в 2004 году организовала и оплатила восстание против про-российского кандидата в президенты. После того, как партия американского протеже потерпела поражение в последующих парламентских выборах, Америка согласилась на роспуск законно избранного парламента и пообещала 65 миллионов на покрытие официальных расходов на выборы – это помимо намного большей суммы, затраченной на предвыборную кампанию.

Демократия заканчивается сразу же после выборов. Парламентское большинство даже не пытается достигнуть консенсуса с другими партиями, а авторитарно навязывает свои цели. Партии, которые проходят в парламент, исключают мелкие партии посредством избирательного барьера, нимало не заботясь о праве избирателей на волеизъявление. В Израиле и Европе, 10-20% избирателей практически лишены гражданских прав, т.к. они голосуют за маленькие партии, которые не в состоянии преодолеть неоправданно высокий избирательный барьер в 2-5%.

Здравомыслящие люди и правительства относятся к демократии скептически.