Люди склонны к упрощению: от жёсткого ессенизма к саддукеям и к фарисеям-раввинам. Атеизм – самое простое. Исходя из этого, можно было бы ожидать, что простая, основанная только на Торе форма иудаизма будет процветать, однако, как показывает судьба караимов, этого не происходит. Атеизм выдаёт себя за современную систему взглядов. Отдав предпочтение либеральной религии, люди не соблюдают вообще никаких каждодневных ритуалов и теряют свою религиозную идентификацию. Вот почему фундаменталисты выигрывают: многие люди хотят ясной самоидентификации, а также высоких и веских причин противостоять секуляризму. Фундаменталисты воздвигают манихейский барьер от материального мира. Однако есть основания думать, что иудаизм – не религия, а предписания для счастливой жизни в реальном мире. Тора не говорит нам, как Бог выглядит, предлагает мало информации по чисто духовным вопросам и даже не интересуется загробной жизнью. Большинство религиозных заповедей иудаизма имеют отношение только к левитам и были врядли осуществимы даже в прошлом. Тора определяет справедливое общество, совместимое с современным либерализмом, и евреям не нужно быть фундаменталистами, чтобы соблюдать этику иудаизма. Если иудаизм не об этике, зачем соблюдать эту религию? Люди, наделённые свободной волей не должны быть марионетками или рабами даже Бога. Заповеди служат не божественной цели, а практическим нуждам общин. Каждодневное соблюдение религиозно определённых общественных правил заставляло бы евреев скептически относиться к другим и предотвратило бы ассимиляцию. Высокая религия элитарна, как элитарно высокое искусство.

Евреи могли бы структурировать свою оппозицию к неевреям так, как это делается в модельном бизнесе: качественное превосходство без ощутимого принципиального отличия. Большинство людей не любят быть в конфликте с другими, однако им нравится быть лучше, чем другие, в той же самой системе ценностей. Люди не будут носить нелепую одежду, но они будут носить необычную одежду высшего качества. Аналогично, евреи, которые предпочитают примириться с христианскими или светскими убеждениями, нежели оставаться верными странному раввинистическому иудаизму, с гордостью исповедовали бы их иудаизм, если бы он рассматривался одновременно как часть христианской культуры, где евреи были бы старшими партнёрами, и как часть секуляризма, где евреи были бы главными либералами.

Многим раввинам стоило бы пересмотреть свои привязанности: они часто преданны христианским коллегам, а не иудаизму. Евреев всегда уважали за их твёрдые верования, но предательское сотрудничество с бывшими преследователями, снобисткая реакция на их заигрывания – подорвали эту силу. Раввинат даже признал христианские иконы отличными от идолов. Заповедь называет любой изготовленный образ божества идолом. Церковь фундаментально враждебна к евреям, претендуя на то, чтобы заменить их в качестве истинного Израиля. Подстрекательство христиан привело к Катастрофе, и усердные палачи были добрыми христианами. Одно дело – мирное сосуществование. Евреи не должны разжигать джихад. Пассивная нетерпимость к христианской религии – другое, и эту разницу не следует сглаживать.