Израильская полиция обвинила казначея Ликуда в хищении, и в глупом таком хищении: она вкладывала поддельные чеки на банковский счёт своей матери. Кадима нанесла Нетанияху удар ниже пояса: хвалёный финансовый гений не заметил миллионов, которые разворовывались в его собственной партии. В эффектном выступлении полиции не было необходимости: Нетанияху-экономист – мыльный пузырь, который и сам лопнет.

Биби никогда серьезно не изучал экономику. У него есть научные степени по архитектуре и управлению, а политологию он учил, когда университеты уже были заражены левизной. Опыт Нетанияху в бизнес- консалтинге, которым так восхищаются израильтяне, делает ему плохую рекламу в США, где консультанты, как правило, считаются никчёмными и являются объектом бесчисленных шуток.

На посту министра финансов Нетанияху председательствовал над процветающей экономикой, побочным эффектом американского экономического бума. Клинтон и Нетанияху никак не повлияли на экономический успех Америки и Израиля. Нетанияху на посту премьер-министра председательствовал над экономикой в упадке – последствием, согласно смехотворным утверждениям Нетанияху, спада иммиграции из России. Наоборот, большой приток иммигрантов обременяет экономику; к тому времени, когда Нетанияху занял пост премьер-министра, более ранняя иммиграция уже начала оказывать благотворное влияние.

Нетанияху следовал основным предписаниям экономического либерализма, известным первокурсникам: приватизация, дерегулирование, введение плавающего курса валюты, уменьшение социального обеспечения и снижение налогов. Он приватизировал государственные компании, даже не потрудившись сначала создать конкуренцию. Олигархические монополии заменили монополии государственные. Компании под управлением государства – плохо управляемые и потому малоприбыльные – были оценены по дешёвке, и олигархи раскупили наше национальное имущество по крайне низким ценам. Действуя должным образом, Нетанияху должен был в первую очередь сменить руководство государственных корпораций, сделав их высокоприбыльными предприятиями, отменить государственное регулирование рынков, чтобы создать конкуренцию, и только потом – приватизировать. Коммерческие конкуренты предложили бы намного более высокие цены за государственные активы и управляли бы ими намного эффективнее, чем олигархи, не имеющие опыта в этом бизнесе. Позже, Нетанияху стал ломать монополии, но было уже слишком поздно: отмена монополии должна предшествовать приватизации.

Одна разновидность приватизационной политики Нетанияху была особенно вредной: евреи и арабы владели примерно равной площадью земли, правительство контролировало остальную часть. В 1997 году, Нетанияху запустил широкомасштабную приватизацию земли в Галилее и на Юге. Этот шаг некритически служил интересам экономического либерализма и очень рационально угождал интересам инвесторов – друзей Нетанияху. Как и следовало ожидать, евреи не бросились селиться в Галилее, полной враждебных арабов, или на слишком жарком юге страны. Нетанияху, таким образом, открыл шлюзы приобретения земли для израильских арабских организаций, финансируемых Саудовской Аравией.
Израилю ещё предстоит пережить результаты отмены государственного регулирования банков. Крах непрофессиональных маленьких банков более чем вероятен. Нетанияху учуял давно всем известную проблему – устаревший подход Банка Израиля – но не знал способов решения этой проблемы. Вместо кропотливого, медленного дерегулирования, Нетанияху решительно разломал старую систему, не создав инфраструктуры для новых методов ведения банковского дела. Время его нахождения на посту было коротким; и он пытался втиснуть как можно больше реформ в этот срок. Проведённые наспех реформы особенно опасны в маленькой экономике Израиля, расшатывая фондовую биржу и вызывая резкие колебания валюты.

Нетанияху плясал под дудку МВФ, забывая, что МВФ ещё не улучшил долгосрочную экономическую перспективу ни в одной стране. Наоборот, такие страны, как Япония и Южная Корея, создав закрытые, неформально контролируемые рынки, и регулируемую валюту, достигли стабильного роста – и только потом постепенно открылись для мировой экономики. Будучи нараспашку раскрытой Нетанияху, слабая израильская экономика подверглась колонизации: иностраные инвесторы стали важными работодателями и добавочная стоимость уплывает из Израиля. Вместо культивации отечественного хай-тека, как Япония и Корея, Израиль радушно принял иностраные компании, удовлетворившись ролью их научно-исследовательских лабораторий; зарплаты остаются в Израиле, но прибыль от бизнеса утекает за границу. Американские компании хай-тек не зря платят своим работникам в Индии в несколько раз меньше, чем их американским коллегам: продуктивность индусов намного меньше. Израильские евреи не менее эффективны, чем их американские коллеги, а зарплаты в Израиле ниже, чем в Америке только из-за непрофессиональной экономической политики израильского правительства.

Сегодняшняя девальвация шекеля – результат опрометчивой либерализации. Олигархический сектор экономики – крупные экспортные компании и основные иностранные инвесторы – растёт, принося иностранную валюту в Израиль, в то время как большинство людей относительно бедны и потребительский импорт остаётся низким. Системное искривление экономики Израиля подобно быстро либерализованным рынкам, таким как Украина: ВВП сосредоточен в нескольких больших компаниях, а распределение доходов крайне неравномерно: олигархи контролируют львиную долю, бедные – крайне бедны, а доходы среднего класса не в состоянии угнаться за высокими и продолжающими расти ценами. Нетанияху сконцентрировал свои усилия по отмене правительственного регулирования на большом бизнесе, а не на маленьких компаниях, как нужно было. Запланированная им ставка подоходного налога в 35% является самым высоким практическим уровнем в развитых странах, в то время как израильская пост-социалистическая экономика может хорошо развиваться только при подоходном налоге не более 15%. Низкий подоходный налог особенно важен для формирования потребительских возможностей среднего класса.

Поверхностная экономическая политика Нетанияху гарантирует системный кризис, пережитый большинством стран, следовавших рекомендациям МВФ.