Предупреждения об убийстве арабами евреев на пути в Меарат аМахпелу в Пурим 1994 года
Михаэль бен-Хорин

Сразу же после бойни, учиненной доктором Барухом Гольдштейном, была образована государственная комиссия по расследованию инцидента. Ее возглавил председатель Верховного суда судья Меир Шамгар. Задачей комиссии было «исследовать и сделать выводы относительно фактов и обстоятельств, касающихся упомянутой бойни». Комиссия заседала 31 раз, заслушала 106 свидетелей и собрала 1140 вещественных доказательств.

В ходе слушаний выяснилось, что и ЦАХАЛ, и ШАБАК заранее знали о готовящемся нападении арабов на евреев в Пурим. Об этом засвидетельствовали по меньшей мере ДЕВЯТЬ ОФИЦЕРОВ, среди которых:
– полковник Моше Цин, заместитель начальника Центрального штаба армии;
– полковник Амнон Софрин, начальник службы разведки Центрального штаба;
– майор Дов Стелман, капитан, ответственный за район Меарат-Амахпелы;
– лейтенант-полковник Ами Бургер, оперативный офицер Центрального командования;
– майор Дан Решеф, начальник службы разведки хевронского полка;
– полковник Шалом Гольдштейн, военный губернатор Хеврона;
– сержант Илан Битон, командир подразделения в районе Меарат-Амахпелы;
– сержант Ицхак Хамудот, командир танкового подразделения;
– полковник Йоав Галант;
Согласно показаниям этих лиц, еще за две с половиной недели до инцидента службы безопасности получали однозначные разведданные о готовящейся массированной атаке арабов на евреев. С приближением Пурима этих данных становилось все больше. Согласно показаниям майора Стелмана, разведчики прекрасно знали о планах бойни евреев на пути к Меарат-Амахпеле в Пурим.
Два представителя ШАБАКа попросили предоставить им более подробный отчет об этой проблеме и провести обсуждение за закрытыми дверями. Г-н Исраэль Бен-Ахарон работал в службе «Гамал», ведущей записи об операциях спецслужб. Он сообщил комиссии Шамгара об инцидентах, имевших место за неделю до Пурима; в частности, военные видели разыскиваемых преступников, но ничего не предпринимали. Один из них забрался прямо на баррикаду, сооруженную военными, с автоматом Калашникова в руках; другие, также вооруженные, разъезжали по городу в угнанном автомобиле. Знали военные и о готовящемся подрыве автомобиля. Таких сигналов поступало все больше и больше.
Наконец наступил Пурим, и у Меарат-Амахпелы собрались сотни евреев. Сержант Ицхак Хамудот, ответственный за охрану зоны Пещеры, сообщил комиссии Шамгара, что непосредственно перед праздником во всех приказах и инструкциях звучала одна и та же мысль: В СЕМЬ ТРИДЦАТЬ УТРА АРАБЫ ЗАПЛАНИРОВАЛИ НАПАДЕНИЕ НА ЕВРЕЕВ У МЕАРАТ-АМАХПЕЛЫ, ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ МОЛИТВЫ.
Журналисты Игаль Амити и Ицхак Кейнан также писали со ссылкой на источники в высшем командовании разведки, что ХАМАС планировал массированное нападение на евреев у Меарат-Амахпелы в Пурим. Сержант Коби Йосеф, охранявший вход в Пещеру, также сообщил комиссии, что непосредственно перед Пуримом перед его отрядом была поставлена задача сохранять максимальную бдительность и тщательно проверять всех входящих, поскольку ходят «слухи», что арабские террористы собираются заложить в Пещере взрывчатку. В дневнике оперативного отдела муниципалитета Хеврона есть запись, что в четверг, 13 адара (24 февраля) в 9:30 утра ХАМАС распространил листовку, в которой говорится, что 25 февраля, в пятницу (то есть в Пурим) произойдет массированное нападение сил ХАМАСа в Хевроне. Об этом узнала израильская пресса, и уже в четверг вечером (то есть ЗА ШЕСТЬ ЧАСОВ ДО БОЙНИ В ПЕЩЕРЕ) газета «Йедиот ахаронот» написала: «разыскиваемые преступники из бригады „Изз-ад-Дин Кассам“ призывают жителей города с помощью плакатов, объявлений по громкой связи и граффити запастись продуктами питания и приготовиться к длительному военному положению, поскольку в городе планируется КРУПНОЕ НАПАДЕНИЕ».
Арабы Хеврона и окрестностей, большинство из которых были сторонниками ХАМАСа и участниками различных экстремистских группировок, отнеслись к этому предупреждению предельно серьезно. Хевронский рынок наводнили грузовики с продуктами питания, и арабы начали их разбирать прямо с колес. За три дня до Пурима, 10 адара (21 февраля 1994 г.), командующий Йеши генерал Шаул Мофаз (!) и командир хевронского полка полковник Меир Калифи провели экстренное совещание, на котором в спешке сообщили властям Кирьят-Арбы и округа Южный Хар-Хеврон о планах ХАМАСа. До нападения оставались считанные часы. Членов муниципалитетов попросили действовать предельно внимательно и желательно не покидать Кирью. Даже визит генерала не сопровождался такой суматохой, что уже говорит о серьезности ситуации. Для сравнения заметим, что перед убийством Мордехая Лапида и его сына Шалома, да отомстит Б-г за их кровь, спецслужбы не предупреждали об опасности.
Власти попросили военных «хотя бы объявить в Хевроне военное положение, пока не улягутся страсти». Военные ответили: «Нет ни единого шанса, что в политических коридорах власти выполнят такую просьбу, она нарушает дух мира Соглашений Осло». Ицхак Бойниш, директор департамента безопасности Кирьи, показал, что сразу же по окончании встречи военные и медицинские подразделения города были приведены в повышенную готовность. Имеются также показания г-жи Беллы Гонен, члена городского совета Кирьят-Арбы, и г-на Шломо Эдельстейна, который в тот период служил в Кирьят-Арбе в «Гамале». Доктор Барух Гольдштейн возглавлял весь медицинский и спасательный персонал Кирьят-Арбы с самого момента образования соответствующих служб. Под его непосредственным руководством находилось травматологическое отделение, служба неотложной помощи и бригада парамедиков. Непререкаемый авторитет доктора Гольдштейна был очевиден из того факта, что когда в результате теракта в Хевроне несколько солдат получили ранения, именно он вызывал спасательный вертолет и принимал решения о дальнейших действиях, хотя на месте были армейские врачи.