Намного больше евреев озабочены положением в Дарфуре, чем в Иудее. Евреи больше беспокоятся о неграх и арабах, чем о своих еврейских собратьях и еврейских целях. Евреи с галутной ментальностью извиняются за своё существование и стараются быть тише воды и ниже травы. Они не смеют огорчить гоев, которые согласились с ними поужинать. Евреи благодарны за каждую каплю воображаемой поддержки. Они изо всех сил стараются показать себя достойными в глазах гоев и борются за права человека, спасают Дарфур, всячески показывая им свою отвагу. Евреи хотят быть сильными – вот они и вливаются в ряды гоев. Вам будет интересно узнать, что евреи тоже могут быть сильными, очень сильными.

Чем выше поднялся еврей, тем страшнее ему падать. Власть ассоциируется с гоями, и он не желает вызвать раздражение у своих друзей – гоев. Гоям же нет до евреев никакого дела. Еврейские правящие круги сводят свою про-еврейскую позицию к ни к чему не обязывающим заявлениям и немедленно от них отрекаются, стоит только их гойским коллегам из иностранных правительств неодобрительно нахмуриться. Евреи не хотят раздражать общественность, предпринимая какие-либо усилия, чтобы помочь своим соплеменникам. Помогать евреям – не модно. Евреи отказываются от своих корней, чтобы лучше выглядеть в глазах гоев. Слабосильные снобы, евреи стараются заслужить одобрения гоев.

Еврейские правящие круги в диаспоре проводят анти-еврейскую ассимиляционную политику, чтобы угодить своим друзьям-гоям и походить на них, а не на странных евреев. В ответ, многие не-евреи молчаливо презирают их, предателей своей нации. В ответ на подобное отношение, высокопоставленные евреи думают, что они прилагают недостаточно усилий в своих стараниях ассимилироваться, и продолжают проводить более жёсткую анти-еврейскую политику и тратить еврейские деньги на негров и другие благотворительные мероприятия, популярные среди левых.

Ассимилированные евреи, на самом деле не такие уж и ассимилированные. Они отошли от иудаизма, но не прониклись новой культурой; для интеграции требуются целые поколения. Они утеряли старые ценности, но и не приобрели новых. Они аморальны.

Евреи в Тель-Авиве занимались своими обычными делами, пока евреи в Хайфе погибали от ракет Хезболлы. Израильтяне не протестовали, когда политически корректное правительство посылало еврейских солдат погибать без всякой необходимости в уличных боях в Ливане. Американские евреи не пожертвовали все свои деньги Израилю во время катастрофической войны 1973 года и не собрались перед Белым Домом, требуя военного вмешательства – как участвовали они в антивоенных демонстрациях.

Израильтяне объясняли свою возмутительную пассивность тем, что жизнь должна идти ходом, так, чтобы мусульманский враг не смог утверждать, что он нарушил обычный жизненный распорядок Израиля. Хотя, подобные вражеские заявления не замедлили последовать. Обычный ход жизней американских евреев также не был нарушен, когда нацисты убивали их братьев в концлагерях. Тысячелетия непомерного страха и опасности, постоянно угрожающей нашим жизням, сделало нас равнодушным к судьбам других евреев, чья смерть неизбежна. Евреи не видят ничего необычного в смерти других евреев и не собираются прикладывать невероятные усилия, чтобы остановить катастрофу.

Евреи рационализировали свой страх и слабость, создав пацифистский иудаизм – деформированный левацкий пацифизм с налётом иудаизма. Они забыли, что иудаизм – это прежде всего добродетельность и справедливость, а не мир или конформизм. Тора постоянно напоминает нам избавляться от зла среди нас любыми доступными средствами и беспощадно мстить своим врагам.

Евреи желают равенства. Французы и американцы равны, но презирают культуру друг друга. Равенство не означает похожесть. Равенство – это функция силы.

(Прим.ред.: слово “гой” в еврейском обороте лишено оскорбительного смысла, означая просто не-евреев.)