СИТУАЦИЯ В ПОЛИЦИИ
Михаэль бен-Хорин

Несмотря на стабильное ухудшение безопасности жителей Йеши, израильские власти не считали необходимым усилить полицейскую охрану. В докладе Шамгара говорится:

Несмотря на возросшие обязанности местной полиции, большинство ее сотрудников были уволены: из 1300 полицейских, служащих в Йеше в 1967 году, к 1993-му осталось лишь 500. К середине 1993 года их было 750, или 0,4 человека на каждую тысячу жителей.

При этом внутри Зеленой линии служит 20 000 полицейских – в сорок раз больше! Палестинская автономия получила право нанять 30 000 полицейских для собственных нужд безопасности, что в 60 раз больше. Задача по защите населения от восстаний противника на них не возлагается.
Наказания за метание камней были настолько незначительными, что по сути ПООЩРЯЛИ арабов продолжать войну (и это при том, что существует закон, карающий 20 годами тюрьмы за создание угрозы дорожному движению). До завоевания Йеши минимальный возраст ответственности по местному уголовному кодексу составлял девять лет, однако государство Израиль увеличило его до двенадцати, в результате чего стало невозможно наказывать большинство камнеметателей, поскольку обычно это были дети до 12 лет. Часто камни сбрасывались с крыш, что позволяет убить человека при минимуме физической силы, как в случае с солдатом Бенни Мейснером (да отомстит Б-г за его кровь): его убили, просто столкнув камень с крыши.
Государство Израиль предложило камнеметателям экономически выгодную сделку, своего рода банковский вклад. Если человек попадался на метании камней, он должен был заплатить залог в 1000 новых израильских шекелей. Затем, если в течение года он не попадался за этим занятием снова, он получал свои деньги обратно С ПРОЦЕНТАМИ ЗА ИНФЛЯЦИЮ. Ни один израильский банк не предлагал лучших условий по депозитам!
Несмотря на непрекращающуюся войну в Йеше, спецслужбам (армия и полиция) и гражданским фактически запрещалось пользоваться оружием. Использовать оружие можно было только в одной строго оговоренной ситуации – НЕПОСРЕДСТВЕННО В МОМЕНТ, КОГДА НАПАДАЮЩИЙ ВЕДЕТ ОГОНЬ, ни секундой раньше, ни секундой позже. Если нападающий прекратил огонь, стрелять в ответ уже нельзя.
Любой поселенец, открывший незаконную стрельбу (к которой причислялся и предупредительный выстрел в воздух), лишался оружия, которые он купил на честно заработанные деньги для защиты своей семьи, и представал перед судом. За использование оружия против арабских камнеметателей перед судом оказались СОТНИ СОЛДАТ. Ни один солдат никогда не был судим за неисполнение или плохое исполнение своих обязанностей по борьбе с интифадой.
Вот что, ради сравнения, происходило в «величайшей и старейшей демократии мира», известной своими либеральными законами, – Соединенных Штатах Америки. В 1993 году в Лос-Анджелесе суд оправдал четырех полицейских, которые серьезно избили афроамериканца. После этого началась волна грабежей. Владельцы магазинов стояли перед магазинами с оружием в руках и убивали любого негра, который лишь ПЫТАЛСЯ ограбить магазин. За два дня было убито 48 негров, и ни один стрелявший не был осужден, потому что американские законы разрешают гражданам ЗАЩИЩАТЬ СВОЮ СОБСТВЕННОСТЬ даже ценой жизни грабителя.
В Израиле ситуация была ровно противоположной: любой жители Йеши, решивший защитить свою собственность путем убийства вора, признавался виновным в убийстве и ПОЛУЧАЛ ПОЖИЗНЕННОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Не разрешалось стрелять даже в камнеметателей, которые представляли ПРЯМУЮ УГРОЗУ ДЛЯ ЖИЗНИ. Военные утверждали, что в Йешу направлены многочисленные войска, что на деле оказалось блефом. Начальник Генштаба и его генералы составили такие инструкции, которые откровенно ВЫСМЕИВАЛИ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО, гласящее: «Любой международный или национальный закон, запрещающий применение силы, ограничивается правом на самооборону».
Подобные законы анархии позволяли интифаде «тлеть» с нужным градусом: она была достаточно сильной, чтобы евреи понимали, что с ней ничего нельзя поделать, но и не настолько сильной, чтобы вызвать массовое недовольство и протесты среди еврейского населения. Армейское руководство лишило своих солдат любой возможности сопротивляться интифаде, а арабы Йеши, напротив, получили все необходимое для БЕЗНАКАЗАННЫХ НАПАДЕНИЙ.
Журналисты Зеев Шиф и Эхуд Яари в своей книге «Интифада» так описывают ситуацию (1990, Shukan Publishing, стр. 165):

C практической точки зрения ЦАХАЛ не смог решить задачу подавления восстания; даже если принять аргумент об исключительно политическом характере решения проблемы, невозможно закрыть глаза на фат, что армия не решила даже те довольно ограниченные задачи, что поставила перед собой сама. В письме, подписанном командиром Центрального командования генерал-майором Амрамом Мицной, которое получили десятки тысяч солдат и сотрудников спецслужб на Западном берегу, помимо прочего, говорилось: «Наша задача – остановить беспорядки, восстановить порядок и создать нормальный образ жизни, чтобы в руках израильского правительства и его граждан сохранился наибольший потенциал для принятия надлежащих политических решений о будущем этих территорий демократическим порядком».
Через ДВА ГОДА после начала восстания не была достигнута НИ ОДНА из этих целей. Беспорядки не остановились, нормальная жизнь не вернулась. На праздничном мероприятии в Генштабе, посвященном Дню независимости, Рабин в присутствии премьер-министра Ицхака Шамира заявил, что ЦАХАЛ по-прежнему не решил поставленную перед ним задачу относительно интифады. Этой целью, по словам Рабина, было: снижение уровня насилия, восстановление порядка, возобновление работы гражданских органов власти.

Во многих случаях военные откровенно попустительствовали арабским камнеметателям и запрещали евреям им отвечать. Типичный инцидент произошел в лагере беженцев Дехайша, примыкающем к шоссе Иерусалим – Гуш-Эцион – Хеврон. Арабы не один год забрасывали проезжающие по этому шоссе автомобили камнями, бетонными блоками и коктейлями Молотова, повреждая тысячи машин и нанося увечья их владельцам. Зимой 1990–91 года таким образом были ранены двое жителей Кирьят-Арбы, после чего жители организовали демонстрацию у въезда в лагерь. Жители лагеря обрушили на демонстрантов град камней. Находящиеся поблизости военные, согласно инструкциям, быстро ретировались, а сами демонстранты ворвались в лагерь и разбили два солнечных нагревателя. Во время этого импровизированного штурма ни один араб не был не только убит, но даже ранен, а весь ущерб ИМУЩЕСТВУ составил 2500 новых израильских шекелей, что примерно соответствует двум лобовым стеклам.
Генерал-майор Амрам Мицна лично приехал в лагерь, принес его жителям-хулиганам глубочайшие извинения и встретился с его старейшинами (убийцами из банд Хасана Самале, Кауджи и аль-Касема). В израильской прессе он охарактеризовал этот очевиднейший акт самообороны со стороны евреев не иначе как «погром, каких не припомнят старожилы Хеврона». Иными словами, эта никчемная пародия на генерала простила «старожилам Хеврона» резню евреев 1929 года! Естественно, все евреи – участники той демонстрации были арестованы, им были предъявлены обвинения.
ШАБАК (главная служба безопасности Израиля) тоже набрал в рот воды: его совершенно не интересовало, почему и в каких обстоятельствах были зверски убиты некоторые его агенты. ШАБАК закрыл глаза даже на убийство некоторых честных и миролюбивых арабов, которых их соотечественники убили за «предательство» – помощь поселенцам Йеши в борьбе против кровожадных банд. Последние, кстати, убили гораздо больше своих соплеменников, чем еврейских поселенцев.
В самом начале арабского восстания арабы из деревни Кабатия осадили дом другого араба, который хотел мира с Израилем. Он был член движения «Ассоциация деревень» и агентом ШАБАКа. Арабы осаждали его дом четыре часа, и все это время генерал Амрам Мицна не позволял военным вмешиваться в ситуацию, хотя ВОЕННЫЕ БАЗИРОВАЛИСЬ В САМОЙ ДЕРЕВНЕ! Генерал, видите ли, боялся, что вмешательство ЦАХАЛа приведет к «ненужному кровопролитию» в массовом масштабе. В итоге этот бедный араб погиб от зверских пыток: его повесили на площади деревни, а дом сожгли. Его дочь сошла с ума от пережитых страданий.
За все годы интифады арабы убили таким образом свыше 600 своих собратьев, стремящихся к миру с Израилем. Обычно их убивали по подозрению, что они выдали властям других арабов, убивших евреев. Ни один араб не был приговорен к смертной казни за эти саморасправы. Более того, всех их позже освободили по условиям Соглашений Осло, многие из них заняли высокие посты в руководстве Палестинской автономии. Именно с ними наши силовики ведут переговоры, договариваются и мило беседуют в кофейнях и ресторанах.