“Ибо Он воздаст за кровь Своих служителей, отомстит Он Своим врагам и очистит землю Своего народа” Второзаконие 32:43

Дебаты о приемлемом уровне потерь среди мирного населения во время войны выявляют типично левое заблуждение. Теория – штука замечательная, но собака всегда зарыта в частностях. За исключением матерых сторонников мести типа меня, большинство людей более-менее согласны с двумя вещами: потери гражданского населения допустимы как сопутствующие, но они должны быть минимальны. Эта точка зрения возникла в средние века с появлением доктрины двойного эффекта. Она гласит, что убийство мирного населения должно быть не самостоятельной целью, а служить победе в войне.

Эта, казалось бы, изящная доктрина лишена смысла, поскольку ее компоненты не поддаются определению. Между генералами редко бывает единодушие в стратегических и особенно тактических вопросах; то, что для одних сопутствующие потери, для других – убийство. Голосовать в этой ситуации смысла нет, поскольку система военных отношений построена не на демократии, а на субординации. Кроме того, может быть так, что ближе всех к истине именно самый «кровожадный» военачальник. Часто просто невозможно определить, где заканчивается стратегически оправданное убийство гражданского населения и начинается бессмысленная резня. В Хиросиме было множество военных заводов. Ковровые бомбардировки Дрездена считаются местью за Ковентри, но изначально они планировались как средство подавления воли немцев к победе. Вьетнамская кампания по уничтожению листвы на некоторое время вызвала массовый голод в деревнях, но так можно было быстрее закончить войну и даже уменьшить потери, быстро обнаружив и уничтожив лесных партизан.

Идея минимизации гражданских потерь столь же лишена четких критериев, как и приведенные примеры. Сколькими солдатами мы готовы пожертвовать на каждую сотню спасенного населения противника? Либералы могут настаивать на варианте один к одному и даже несколько (солдат) к одному (вражескому гражданскому), но любой здравомыслящий генерал понимает, что это путь в никуда. Во-первых, солдаты важнее мирных жителей, потому что их меньше и они стоят дороже. Во-вторых, чтобы просить солдат рисковать жизнью, генералы сначала должны заверить их, что о них думают, что они не просто пушечное мясо. Мысль о том, что командиры разбрасываются своими солдатами направо и налево, чтобы спасти вражеское население, деморализует армию. На практике любой эффективный военачальник всегда предпочтет спасти своих солдат ценой вражеского мирного населения, а не наоборот. Поскольку оценкой рисков занимаются генералы, невозможно запретить им показать ситуацию в таком свете, что станет видно, что спасение вражеского населения подвергнет армию непропорциональной угрозе.
Если довести либеральную точку зрения до логического завершения, армии вообще не должны воевать в городах и уничтожать городские военные заводы противника. В результате станут невозможными операции против террористов и партизан, войны станут длиннее и тяжелее, потому что враг всегда уверен в безопасности своих промышленных ресурсов. Если представить теоретическую армию, которая размещает свой персонал и инфраструктуру исключительно в открытой местности на удалении от населенных пунктов, в таком случае, конечно, мирное население будет защищено, но подобная военная тактика просто глупа и не имеет шансов на успех. Противники такой армии вряд ли оценят ее высоконравственность, зато совершенно точно воспользуются ее слабым местом в логистике. Да и в любом случае война с террористами не ведется в открытом поле.

Точечные бомбардировки по разведданным делают военные операции слишком дорогими. Когда у ХАМАСа армия в 20 тысяч человек, совершенно неразумно пытаться убить каждого из них в его постели, тратя на это ракету за полмиллиона долларов и самолетовылет еще в 200 тысяч долларов. Далее, спасение вражеского населения возможно только ценой потерь населения еврейского. Почему, спросите вы? А потому, что деньги всегда ограничены; если раздувать военный бюджет, придется сокращать медицинский и т. д. В войне в Газе Израиль потратил по три миллиона долларов на каждого убитого палестинца; если эти же деньги направить в больницы, можно спасти тысячи евреев. Когда Министерство здравоохранения тратит тысячу долларов на каждого израильтянина в год, тратить в три тысячи раз больше на одного жителя Газы с целью минимизировать общие потери – это в высшей степени безнравственно.

Ограничение потерь гражданского населения – это вопрос взаимности и рыцарских качеств. Если страна видит, что может что-то выиграть от нападения на населенные пункты противника, и делает это, другая сторона вынуждена ответить пропорционально, хотя бы ради того, чтобы остановить атаку. Нельзя сбрасывать со счетов и нравственную сторону мести: когда США бомбили вьетнамские деревни ради сдерживания коммунистической экспансии, кто осмелился бы осудить вьетнамцев, если бы они решили совершить теракт в американском городе? Или возьмем евреев, чьи друзья или родственники стали жертвами терактов, совершенных официальными служащими Палестинской автономии: кто возьмет на себя нравственную ответственность помешать им отомстить за близких?

Попытки отделить войну от чувств в принципе бесплодны. Все древние и некоторые средневековые войны были коммерческими предприятиями, и у армий не было ни малейшего повода ненавидеть завоеванное население, но даже при этом массовая резня была обыденным делом. Современные национальные государства воюют преимущественно по идеологическим причинам, и тогда вся вражеская нация превращается в одного коллективного врага. В международных отношениях народы действуют как единое целое. Другие страны не могут и не должны различать между хорошими и плохими членами вражеского народа.

Либерализм открыто отказался от своих корней, сняв с граждан ответственность за свои действия. В области экономики либералы призывают государство вмешиваться в рынок и помогать обанкротившимся должникам ипотечных кредитов и просто лентяям, не желающим работать. В военной сфере либералы заявляют, что гражданское население бомбить нельзя, потому что оно не может отвечать за действия своего правительства. Да ну? Если люди выбирают правительство, оплачивают его работу своими налогами и поставляют для него солдат, они должны нести полную ответственность за все. Во время Вьетнама на пике антивоенных протестов в них участвовало меньше 5% американцев и еще меньше уклонялось от призыва.

Число инакомыслящих невелико в любой стране. Если люди избрали правительство, а оно начало несправедливую войну, их долг убрать это правительство любыми средствами. Если одни американцы убивают вьетнамцев, у других нет права считать себя невиновными, просто маршируя по улицам с плакатами. И тем более нет этого права у жителей Газы, которые голосуют за то правительство, которое лучше воюет с Израилем.