Недавно сразу несколько групп озвучили заинтересованность в экономическом развитии Палестины. Еврейские правые воображают, что могут держаться за территории, просто затягивая неизбежный исход и отвлекая внимание с палестинского государства на палестинскую экономику. Еврейские центристы вроде Нетаниягу чувствуют американское давление и понимают, что должны что-то сделать с палестинцами, однако неспособны дать им государство, потому что оно быстро станет базой иранского терроризма. Израильские левые, пока неспособные создать палестинское государство, помогают своим любимцам экономически. На переводе денег в Палестину греют руки и международные группы.

План экономического развития Палестины контрпродуктивен. Обычно государства становятся агрессивными в начальной стадии накопления богатства; когда правительство уже разбогатело, а народ еще нет, отвращение к войне еще не выработалось. То же происходит на ранних стадиях экономического развития: сначала корпорации получают сверхприбыли, много инвестируют и раскручивают экономику, но затем рост зарплат съедает корпоративные прибыли и инвестиционные ресурсы и постепенно замедляет экономический рост. Возможно, высокая ставка подоходного налога увеличивает сопротивляемость корпораций к росту чистой заработной платы, который непропорционально увеличивает налоговые обязательства корпораций. Соответственно, высокий подоходный налог увеличивает инвестиционные ресурсы и толкает экономику вперед. На начальных стадиях экономического бума государство воинственно, а корпорация экономически агрессивна.

Однако Древний Рим и Персия были богаты, но агрессивны, равно как и Франция, Великобритания и Германия в 18-20 веках. Бедная страна не может позволить себе крупномасштабную войну. Страны, которые богаты уже давно, могут себе позволить колониальные войны и далекие экспедиции, но обычно не участвуют в войнах, которые ставят под угрозу материальное благополучие их граждан. Воюют только те страны, что обрели богатство недавно, такие как Россия в двадцатом веке и Германия – в девятнадцатом. Обе они незадолго до того прошли через стадию индустриализации. Индустриализация Великобритании привела к многочисленным колониальным проектам.

То же и с арабами: правительства Египта и Сирии обрели способность к войне только благодаря помощи СССР, а Иран – благодаря продаже нефти западным странам. С другой стороны, Саудовская Аравия распределяет нефтяные доходы среди своих граждан, и они уже не поддерживают открытые войны, хотя и одобрительно хихикают, видя, как ваххабитский режим продвигает свою идеологию и втайне поддерживает террористов. Главная надежда Израиля на решение египетской проблемы не в том, чтобы Хосни или Гамаль Мубараки разогнали «Мусульманское братство», а в медленном развитии египетского среднего класса, для которого счета по ипотечным кредитам гораздо важнее Израиля, – и то лишь при условии, что выплачивать эти кредиты будет возможно, а то Израиль снова станет козлом отпущения. Даже в Египте, древнейшей арабской экономике с довольно развитым уровнем цивилизации, системный экономический рост весьма маловероятен, поскольку элиты обогащаются с государственного стола, а города наводняют необразованные селяне, создавая безработицу и понижая уровень зарплат.

В Палестине подобное развитие событий невозможно. На фоне других арабов палестинцы обладают кое-какой трудовой этикой и предпринимательской жилкой. Когда саудовцы и иорданцы катались на верблюдах, большинство палестинцев уже возделывали поля. Палестинцы веками занимались земледелием и в своем развитии обогнали соседей-пастухов. Много предпринимателей было и среди иммигрантов, что перекочевали в Палестину из арабских и африканских стран в начале двадцатого века. В чем-то этот процесс схож с миграцией предприимчивых европейцев в Америку, что также благоприятно сказалось на экономике Нового Света. А поскольку палестинцы вот уже шестьдесят лет паразитируют на Израиле, все вместе это привело к тому, что сегодня у них происходит самый мощный экономический рост среди всех арабских стран, за исключением нефтяных.

Между тем серьезным сдерживающим фактором является низкий уровень уважения к закону. У палестинцев немало кустарных производств, однако конкурировать на более высоком уровне, создавать серьезные современные предприятия они неспособны. Европейским иммигрантам в Америке понадобилось два столетия, чтобы создать законопослушное общество. Прежде чем прийти к нынешнему прозрачному правительству, Америка знала войны с индейцами, ковбойские разборки, правосудие по Линчу, предельно коррумпированные госучреждения. К счастью для американцев, их политическое развитие совпало с началом эпохи индустриализации: ко времени, когда в мировой экономике начали доминировать крупные промышленные предприятия, американские поселенцы уже сформировали относительно законопослушное общество. Или взять египтян: тысячелетия жесткой государственной власти сделали египетское общество законопослушным, подготовили его к промышленной экономике.
Палестинцы, подобно афганцам, сомалийцам и многим другим народам, не имели эффективного государства и просто не привыкли подчиняться власти и играть по правилам. В нравственном отношении палестинцы пали даже ниже афганцев: десятилетия скитаний, беспорядков и репрессий со стороны израильских военных и местных бандитов лишили их той рациональной морали, что присуща оседлым жителям деревень. Подачки БАПОР многократно усугубили ситуацию, поскольку четыре поколения палестинцев родились, выросли и умерли с твердым убеждением, что получение денег никак не связано с трудом. Честность, дисциплина, трудолюбие – сегодня эти понятия совершенно чужды большинству палестинцев.

Десятки миллиардов долларов экономической помощи палестинцам осели на банковских счетах лидеров террористов и в карманах 110 тысяч их коллег из различных палестинских спецслужб. Правительство Файяда немного снизило казнокрадство, но синекуры, монополии и всевозможные частные проекты лидеров остались. У Файяда просто нет вариантов: если перестать платить зарплаты сотне тысяч вооруженных боевиков, можно сразу же уходить в отставку всем правительством. А впрочем, оно и так обречено, поскольку властные фигуры среди боевиков никогда не смирятся с потерей доступа к иностранной помощи.

Эволюция обществ во многом сродни эволюции организмов: какие-то общества имеют врожденные заболевания, какие-то – приобретенные, и лишь немногие выживают и обгоняют в развитии остальных. Палестинское общество мертво, и любая помощь ему лишь умножает страдания евреев, которые вынуждены с этим обществом контактировать. Да и просто аморально помогать собственному злейшему врагу.