Израильтяне сделали слишком много шума из интервью Джо Байдена, где он сказал, что Израиль как суверенное государство имеет право принимать любые меры против Ирана. Это заявление по своей сути пусто, поскольку и так очевидно, что одна суверенная нация может напасть на другую. Не менее очевидно и то, что у суверенной нации нет права нападать на другую. Заявление Бидена никак не изменяет позицию Америки: естественно, ее вице-президент не может во всеуслышание заявить, что Израиль должен плясать под американскую дудку и ему нельзя защищаться. Если настоящее одобрение израильской атаки и произойдет, оно будет озвучено по частным каналам, а не в эфире «Эй-би-си». Сейчас ситуация по-прежнему неопределенная, потому что нападение Израиля на Иран зависит от решения всего нескольких человек. Нетаниягу, которому нужно поддерживать образ националиста, скорее всего, решит атаковать. Ему вряд ли по душе идея войти в историю Израиля как лидер, который позволил Ирану стать ядерной державой.

И эта атака будет ошибочной во всех смыслах.

Иран уже убрал достаточно большой объем обогащенного урана в места, недосягаемые для израильского удара. Горные туннели уничтожить обычным оружием невозможно. Удар Израиля не сможет полностью остановить иранскую ядерную программу. Уже поздно.

В отличие от арабов, Иран – страна цивилизованная и ответственная. В современной истории она ни разу не начинала войн, и вероятность нападения Ирана на Израиль равна нулю. Иран не будет передавать бомбы и «Хезболле», которая может втянуть шиитскую империю в апокалиптическую войну с евреями. Более того, сама «Хезболла» является довольно ответственной политической силой и никогда не применит ядерное оружие, в отличие от «Аль-Каиды». «Хезболла» глубоко интегрирована в ливанский политический процесс, в общем и целом она выполняет обещание не трогать Израиль после его ухода из Ливана. Не менее ясно и то, что Иран не будет передавать ядерное оружие презренным сирийцам, которые хорошо умеют только одно – тянуть из Ирана деньги.

У Израиля есть гораздо более простая и актуальная цель, чем Иран, – это Северная Корея. Весь мир будет нам рукоплескать, если мы запустим по Йонбену ракету «Иерихон-3». Никаких санкций, никаких последствий, зато масса позитивной рекламы. Не Иран, а именно Северная Корея способна продавать ядерное оружие и технологии первому встречному.

Осуществимость аналогичного удара по Пакистану зависит от достоверности наших разведданных о местах хранения его ядерных арсеналов. В любом случае, сегодняшнее пакистанское руководство не будет наносить ответный удар по Израилю в ответ на уничтожение своих реакторов, даже если нам не удастся уничтожить его ядерное оружие.

Однажды Израиль уже смирился с ядерным Ираном: при шахе мы сами помогали Ирану создавать ядерную бомбу. Ядерный Иран не представляет непосредственной угрозы, зато предоставляет массу возможностей. Если ядерный Иран распространит свое влияние на населенные шиитами нефтяные регионы Саудовской Аравии, это может вызвать крупное восстание вплоть до территориального отделения. В результате ваххабитское королевство лишится источников дохода, с помощью которых финансирует исламский милитаризм по всему миру. Если же ядерными ударами обменяются Иран и Саудовская Аравия, причем если последняя при этом использует пакистанские бомбы, это сразу же обескровит мусульманский мир.

То же самое и с Египтом. В районе египетских реакторов МАГАТЭ обнаружило следы оружейного урана, что лишь подтверждает наш давнишний прогноз: Египет проводит низкопрофильную ядерную военную программу, медленно накапливая оружейный уран в исследовательских реакторах. «Мусульманское братство» – единственная незапятнанная политическая организация Египта – придет к власти сразу же, как только нынешнее правительство ослабит хватку. Мубарак уже нарушил давнее соглашение с Братством, по которому оно могло участвовать только в муниципальных, но не в общенациональных, выборах. После того как правительство грубо сфальсифицировало результаты муниципальных выборов, братья-мусульмане поклялись во что бы то ни стало пройти в парламент. Они без всяких колебаний применят ядерное оружие, чтобы помешать Израилю притеснять ХАМАС, свою дочернюю организацию. Ядерный Иран отвлечет Египет от Израиля, особенно ввиду того, что суннитское «Мусульманское братство» вряд ли поладит с шиитским Ираном.

Иран никогда не был особенно агрессивен даже при Хомейни. Иран и Ирак скорее самопроизвольно втянули друг друга в войну, чем осознанно ее начали. «Хезболла» в первую очередь создавалась не для борьбы с еврейским государством, а для помощи ливанским шиитам против враждебных арабов. Тесные отношения с ХАМАСом Иран развил лишь в последние годы, когда ХАМАС стал относительно умеренным (по меркам террористов). Близкие отношения Ирана с Сирией вызваны религиозными причинами: Иран должен обеспечить для шиитов беспрепятственный доступ к сирийским гробницам имамов. Если нам так важно отдалить Сирию от Ирана, для этого достаточно всего-навсего давать ей чуть больше, чем Иран: примерно 1,5 млрд. долларов в год хватило бы.

В отличие от арабов, иранцы и умны, и добродушны, они не большие любители насилия. Западные СМИ раструбили, что в акциях протеста против последних выборов в Иране приняли участие чуть ли не миллион человек, хотя на самом деле на соответствующих улицах Тегерана не поместится даже сто тысяч. Иран был единственной мусульманской страной, население которой стихийно поддержало США после терактов 11 сентября 2001 года. В отличие от арабов, иранцы осуждают исламский терроризм. Они презирают арабов, и особенно их палестинскую разновидность. В отличие от суннитских мусульман, иранцы не придают большого значения Иерусалиму. Отсутствие соглашения с Ираном делает мирное предложение саудовцев бессмысленным; наличие соглашения с Ираном делает израильский мир с саудовцами и сирийцами ненужным.

Последние три тысячи лет мы объединялись то с персами против других наших врагов, то с египтянами – против персов. Американский президент кенийского происхождения может сколько угодно мечтать о длительном мире, но мы-то знаем: в этом регионе длительной может быть только ненависть. Да и только ли в этом?

Полторы тысячи лет назад персы помогли нам завоевать Иерусалим, и сегодня они не менее ценны.

why should Israel bomb Iran