Левые организовали крестовый поход за искоренение речей, разжигающих ненависть. Вначале идея была разумной: остановить враждебную пропаганду неонацистских и исламских радикалов. Затем, в духе политической корректности и равенства, идее придали общий характер и поставили вне закона любую нетерпимость. Борьба с врагами (нацисты и исламисты) превратилась в общую борьбу с радикальными идеями и даже со стилистикой.
Обществу необходимы радикальные идеи. Атеизм, отделение церкви от государства, демократия и благосостояние рабочих были изначально экстремистскими идеями.

Не следует отрицать насилие как таковое. Нацизм был побеждён насилием, советский коммунизм – угрозой насилия. Американский Север использовал насилие против Юга. Насилие опрокинуло монархии и тоталитарные режимы. Насилие основало все современные государства и определило их границы. Угроза полицейского насилия сдерживает преступников.

Отказ от экстремизма и насилия сохраняет статус кво, но обстоятельства меняются и статус кво становится неприемлем. В отсутствие постоянной дискуссии о нетрадиционных – включая экстремистские – взглядах,  случайные идеи набирают силу. Они провалятся и люди будут пробовать другие идеи. Общества, которые подавляют дискуссию о ценностях и не допускают их эволюцию, содрогаются в конвульсиях.

Угроза насилия вызывает коррекцию позиций и приспособление к ситуации. Когда публичное обсуждение насилия запрещено, люди представляют себя в безопасности и не приспосабливаются к оппонентам. Растёт недовольство. Постоянная медленная коррекция отношений между различными группами уступает место накапливающейся ненависти, которая в конечном счёте взрывается крупным кровопролитием.

Не случайно, что коммунистические страны подавляли свободу слова. Левые проталкивают ошибочную политику социальной инженерии. Они ставят блестящие цели,  предполагают, что обсуждаемые общества – математически рациональны и поддаются планированию, и навязывают политику для достижения желаемых целей. Свобода слова вредит левым по трём позициям: она привносит новые идеи, которые не были включены в начальные расчёты, подвергает сомнению сами цели и способы их достижения и показывает, что рационалистическая политика – неверна. В предположительно свободных странах левые не могут подавить все свободы слова, но не упускают шанса подавить взгляды, наиболее враждебные их политике. Наиболее критические по отношению к современной политике взгляды, по определению – экстремистские. Переход к другой политике – сложен, требует изменений, столкновений и, возможно, насилия. Однако единственная альтернатива – социальная инженерия.