Перед выборами израильский политический спектр немного утрясся.

В длительной перспективе Лейбористская партия «Авода» – труп. Что очень даже неплохо. Это политическое образование надолго пережило свою эпоху. Если на Западе ее социалистическая экономическая политика все более популярна, то на Востоке, в том числе Ближнем, она дискредитирована. Первоначально лейбористская повестка дня – заселение земли, высылка арабов, борьба с врагом – уже давно является епархией ультраправых. В стремлении отличаться от правых и угодить своим ассимилированным спонсорам лейбористы стирают всякую грань между собой и ультралевым «Мерецом». Изначально эта партия была коммунистической, но позже частично восприняла рыночную риторику; даже давний ее шеф Бейлин недавно вышел из партии, чтобы заняться бизнесом. «Мерец» же, в свою очередь, больше склоняется к ультралевому движению «Мир сейчас», которую не принимают в свой круг даже израильские левые.

«Кадима» – это случайный побочный продукт «Ликуда». Шарон создал ее с единственной целью – протянуть через Кнессет решение об эвакуации Гуш-Катифа. У «Кадимы» нет собственной идеологии и, получив толчок от Шарона, она продолжает дрейфовать влево. Политические задачи «Мира сейчас», «Мереца», лейбористов и «Кадимы» идентичны: клочок бумаги, на котором написано слово «мир», в обмен на передачу арабам озера Кинерет, Голанских высот, Иудеи, Самарии и Иерусалима. Теоретически «Мир сейчас» выступает за полный уход евреев с территорий, тогда как «Кадима» – за частичный. На практике же это различие несущественно: как объявил палестинский переговорщик Куреи, правительство «Кадимы» уже согласилось с планом отступления, который предусматривает ликвидацию половины поселений (в цифрах населения: 250 тысяч евреев и 40 тысяч арабов живут на 56% территории Иудеи и Самарии. Очевидное решение – перемещение арабов и аннексия этих 56%. Израильское правительство предпочитает выслать евреев и отказаться от территорий.) Правительство «Кадимы» постепенно принимает все возрастающие требования палестинцев. С националистической и религиозной точки зрения, между планами «Кадимы» и «Мереца» нет никакой прнципиальной разницы: первая предлагает переселить 150 тысяч евреев и отдать 93% Иудеи и Самарии, вторая, соответственно, 250 тысяч и 100%.

Процесс демократических выборов содействует конвергенции левых. Партии ищут в первую очередь политического влияния, нежели решения каких-то конкретных задач. Их спонсорам нужны дивиденды от правительства, местным активистам – места во власти, лидерам – международное признание. Если какие-то цели и есть, то они приносятся в жертву в ходе избирательной гонки. Чтобы получить как можно больше голосов и лишить голосов своих оппонентов, партии размывают свои программы, дабы отвечать запросам как можно более широкой аудитории. Политический спектр «Кадимы» включают в себя как ультралевые высказывания Ольмерта («Израилю придется уйти отовсюду, включая Восточный Иерусалим»), так и правые сентенции Ливни («Условием создания палестинского государства является переезд в него израильских арабов»).

«Ликуд» действует аналогично. Эта якобы правая партия всегда была убежищем демагогов. За исключением Осло, все капитуляции Израиля – дело рук правых: Синай, Мадрид, Хеврон, Газа. Даже Осло осуществил Рабин – правый среди левых. Объяснение этого феномена оставим психиатрам; возможно, все дело в присущем правым ощущении преследования и опасности, коренящемся в постоянном противостоянии с истеблишментом и мировым антисемитизмом, а также в своеобразном понимании праведности, требующем справедливости к противнику. Так это или иначе, но повестка дня Нетаньяху насквозь левая: поскольку он за мирный процесс, он и за уступки палестинцам, и за выселение еврейских сельских жителей, и за уход с Храмовой горы, поскольку арабы не примут ничего, что меньше этого – если, конечно, Израиль не использует в качестве аргумента бомбы. В каком-то смысле политика Нетаньяху более проарабская, чем политика «Мира сейчас»: в отличие от левых, он настаивает на массированной экономической помощи палестинцам. По его логике, богатые палестинцы должны забыть о терроризме. Это чепуха по двум причинам. Во-первых, никакая помощь не приведет отсталых арабов к процветанию: Саудовская Аравия, Эмираты и Катар не нуждаются ни в чьей помощи, однако их арабское население недалеко обогнало в своем развитии верблюдов. Во-вторых, богатые арабы не менее враждебны к Израилю: сверхбогатый американский клиент Кувейт содержал у себя ООП; в Катаре гнездятся радикальные исламистские организации; Саудовская Аравия – главный спонсор исламских террористов. Даже если Нетаньяху удастся озолотить 90% палестинцев, оставшихся 10% – а это 200 тысяч арабов – более чем достаточно для любого террористического предприятия, а недовольство своим экономическим положением лишь усугубит их политические и террористические чаяния.

Единственная причина, почему «Ликуд» все же предпочтительнее «Мереца», – это требование Нетаньяху соотносить израильские уступки с палестинскими мерами безопасности. Между тем Нетаньяху сам не делал того, о чем говорит: он отдал Хеврон и б’oльшую часть Иудеи и Самарии, когда уровень терроризма был весьма высок. У политика, отдавшего Хеврон, должно быть еще меньше сомнений по поводу Ариэля. Балансирующий подход Нетаньяху ведет в никуда, ведь Израиль идет на уступки только из-за палестинского терроризма. Общественная поддержка отступления с территорий растет после каждого крупного теракта. Еврейское пораженчество не уникально: Великобритания отдала эту же территорию (а также Индию, Ирландию и т. д.) под натиском террора. Палестинцы не так глупы, чтобы отказаться от терроризма до получения своего государства.

Распри «Ликуда» и Фейглина также показывают, насколько левой стала эта партия. Понятно, что Нетаньяху и компания имеют личные причины сопротивляться поглощению партии Фейглиным, ведь оно может лишить их постов. Но почему с Фейглиным борются рядовые активисты? Опросы показывают, что вхождение Фейглина в реалистичный список «Ликуда» несколько улучшило результаты партии – однако большинство активистов предпочитает верить, что Фейглин плох для «Ликуда». Они подсознательно мыслят таким образом: поскольку Фейглин может существенно изменить облик «Ликуда», то лучше «свой», привычный «Ликуд», чем партия совсем другого человека, пусть и подлинно правая.

Есть огромная разница между «Ликудом» с Фейглиным на 20-м месте и «Ликудом» с Фейглином на месте 1-м. Уважаемый правый парламентарий – плюс для партии, но приход правого оппозиционера к управлению партией оттолкнет от нее многих традиционных избирателей. Считается, что Фейглин у руля партии может привлечь правого избирателя, ныне рассеянного среди политически аморфных религиозных партий. Как бы то ни было, Фейглину было очень непросто попасть в список «Ликуда», и он не сможет возглавить его ни на нынешних выборах, ни, скорее всего, на следующих. Его способность овладеть «Ликудом» вызывает сомнения: с одной стороны, член «Ликуда» как системный парламентарий более ценен, чем неизвестно кто из небольшой партии. С другой стороны, если бы Фейглин шел на выборы с собственной партией, поддержанной другими правыми, он смог бы собрать значительное число мест. Впрочем, для нынешних выборов этот расклад уже не актуален.

Либерман вовсе не так плох, как кажется. Да, демагог, поддерживаемый финансовыми плутами, но зато он не раз и не два выступал против левых проектов. В этом он, по крайней мере, более последователен, чем тот же Нетаньяху, который поддерживал правительство Шарона вплоть до эвакуации Гуш-Катифа. Среди его достоинств и воздержание от пророссийских интонаций и заигрываний с Кремлем.

У партии «Шас» и ОИТ устоявшаяся аудитория, которая будет голосовать за них при любом раскладе. Сейчас они против отказа от Восточного Иерусалима, но если их избирателям предложить достойные субсидии, они могут и передумать, как уже было в случае с Гуш-Катифом. Если эти лицемеры смирились с де-факто палестинской оккупацией Храмовой горы, им не составит труда усыпить свою совесть по вопросу де-юре палестинской оккупации Иерусалима. И не забывайте, что и «Шас», и ОИТ поддерживают отход из Иудеи и Самарии.
Итак, любое правительство будет продолжать пораженческую политику. Максимум, что мы можем сделать на нынешних выборах, это превратить Кнессет в платформу для озвучивания подлинно правых взглядов. Правый эквивалент движения «Мир сейчас» не только лишен права избираться в Кнессет, но вообще запрещен. Хорошо уже то, что в Кнессет могут пройти умеренно правые фигуры. Это сделает консервативную платформу более узнаваемой и улучшит ее репутацию: взгляды, озвученные в Кнессете, по какой-то причине считаются более авторитетными. При самом лучшем сценарии настоящие правые смогут стать своего рода парламентскими оводами; быть может, им даже удастся замедлить процесс капитуляции.
Среди устоявшихся партий такой правой группы попросту нет. Да и вряд ли она нужна. В компактном израильском обществе новые партии быстро находят своего избирателя, а в ряде случаев им даже удавалось добиться неплохого представительства в Кнессете. Есть ли такая партия сегодня? Знакомьтесь: «Наша земля Израиль» (имеется в виду, что она наша, а не их) – партия Дова Вольпа и Баруха Марзеля, последних истинно правых. В стране без правых политиков самое лучшее, что мы можем сделать, это проголосовать за эту странную пару. По крайней мере, их отличает честность – черта, почти исчезнувшая в нынешнем Кнессете. Марзель, – давний помощник рабби Меира Кахане, стержень еврейской общины Хеврона, человек, стоящий за бесчисленным множеством правых проектов и инициатив, человек с безупречной репутацией и авторитетом, – без сомнения, стоит каждого голоса в свою пользу. Рабби Дов Вольпе, – независимый хабадник, получивший уникальное благословение Ребе жить в бедности и помогать народу Израиля, – полностью оправдывает свою репутацию. Именно он призвал хабадников прислушаться к словам Ребе: «Палестинское государство – угроза для евреев», именно он призвал солдат Армии обороны отказаться выполнять преступный приказ выселять еврейские семьи. Вольпе являет собой лучший тип неистового хабадника-сиониста.
Марзель и Вольпе ничего не изменят в израильской политике. Как и никто другой. Но Марзель и Вольпе дадут 100-процентную отдачу на каждый полученный голос.

Не случится ли так, что голоса за Марзеля-Вольпе разделят правый лагерь и потеряются при округлении голосов? Небольшой эффект подобного рода произойдет, однако его начали другие правые партии. Религиозные сионисты ссорятся из-за своих 4–6 мест, а «Моледет» отделился от блока «Еврейский дом». Ультраортодоксальные партии так и не смогли объединиться, несмотря на всю символичность различий. Светские правые, «Ликуд» и «Наш дом Израиль», яростно конкурируют друг с другом, а их разочарованные избиратели уходят к «Кадиме».

Если «Кадима» вернется к власти, то сформирует правительство совместно с ультралевыми и при поддержке арабских членов Кнессета. Вторжение в Газу или нападение на Иран незадолго до выборов может еще больше поднять рейтинг «Кадимы». [Эта статья была написана до операции в Газе.] Пресса постоянно чернит жалкого лидера правого лагеря Нетаньяху, что не сможет не сказаться на результатах голосования. Фальшивые опросы, предвещающие победу левых, – еще одно мощное оружие, способное разубедить правых идти на выборы. Явка правых на выборы обычно низка: они поддерживают Нетаньяху в опросах, но не в кабинках. В этом сценарии неважно, будут ли потеряны наши голоса за Марзеля – ведь правые все равно не смогут сформировать правительство.

Если же правые партии получают большинство, то голосование за Марзеля-Вольпе превращается в некоторую лотерею, поскольку возникает риск потерять два процента консервативных голосов, которые будут критическими для победы.

Правые могут выиграть выборы, но проиграть правительство. Если правые и религиозные партии получают большинство, но «Кадима» набирает больше всех голосов, правительство будет формировать Ливни. Теоретически «Шасу» стоило бы отказаться от ее приглашения, чтобы она потерпела неудачу и право сформировать правительство перешло к «Ликуду». Но на деле «Шас» понимает всю силу своей позиции и вполне может поддержать Ливни в обмен на массированные субсидии для харедим. Скорее всего, Ливни согласится дать харедим больше социальных денег, чем консерватор Нетаньяху. В условиях экономического кризиса, когда пожертвования для харедим сократились, «Шас» ради денег готов пойти на предательство.
В каком-то смысле нам даже выгодно, чтобы «Ликуд» потерпел неудачу. Правительство что «Ликуда», что «Кадимы» будет продолжать мирный процесс – посмотрите на Хевронское и Вай-риверское соглашения. Зато в оппозиции «Ликуд» будет ревностно придираться к каждой попытке «Кадимы» пойти на уступки арабам и даже создаст парламентскую коалицию против капитуляции.

Левые выиграют или лжеправые, в Кнессете нам нужны предельно честные, искренние и громогласные правые. На фоне лжеправых всех мастей, поддерживающих капитуляцию Израиля на тех или иных условиях, Марзель и Вольпе представляют собой освежающую альтернативу.
Партия «Еврейский дом» тоже неплоха, а если вы ищете что-то более центристское, то сойдет и Либерман.