Многие из израильтян уже не гордятся тем, что они евреи. Советские люди перестали гордиться своей страной после того, как сравнили ее с Западом. Для израильтян сложно гордиться экономически слабой страной с абсурдным и устаревшим социалистическим регулированием, тотальной коррупцией и политической нестабильностью. У Израиля самая высокая в цивилизованном мире доля государственных расходов по отношению к ВВП. Израильтяне-туристы известны по всему миру своей бедностью. Израилю не хватает крупных местных банков, фондовых рынков и всего того, в чем евреи традиционно сильны. Что еще важнее, крайне незначительны достижения в науке, литературе и искусстве.

Чем больше полагаешься на иностранную помощь в социальной и военной сферах, тем ниже падает боевой дух. Израиль сочетает в себе и социализм, и зависимость от (американской) империи. Необходимые, но аморальные репрессии против местного населения размывают нравственные ценности израильтян, требующие проявлять сочувствие к слабым. Война создала полицейское государство и научила молодежь восхищаться грубой силой больше, чем образованием и добродетелью. Люди, убивающие и готовые убивать – отнюдь не лучшие мирные жители. Обучение убийству в военное время создает почву для проблем в мирное время. Израильские политики настолько привыкли к ежедневным убийствам, что уместно спросить: а ценят ли они жизни самих евреев?

Израильские призывники вынуждены убивать во имя целей, которые сами они могут не поддерживать. Молодых израильтян против совести вынуждают совершать то, что они считают убийством. В итоге, чтобы сохранить чувство собственного достоинства, многие израильтяне научились ненавидеть арабов. Таким же образом немцы всего лишь за несколько лет перешли от неприятия до яростной ненависти по отношению к евреям, в результате чего граждане молчаливо согласились с репрессиями. Когда нации предаются ненависти, они теряют рационализм. Японские учителя дзен говорили, что хороший воин должен иметь незамутненный ум.

Жизнь в осаде не только вредит нравственности, но и снижает интеллектуальную продуктивность. Война отзывается в израильском обществе мириадами потерь.

Утрата сионистских ценностей все усложнила. В начале двадцатого века социализм заполнил в сердцах израильтян ту нишу, которая образовалась после отказа от иудаизма – но сегодня нет даже и этой идеологии. Расизм и милитаризм израильской молодежи – результат легких побед и юношеского радикализма, не имеющий ничего общего с сионизмом, который часто используют для прикрытия низких идей. Жизнь бок о бок с ненавистным и слабым врагом создала синдром повелителя; многие относятся к арабам как к рабам и животным, а не как к врагу, которого следует уважать. Так думают не все, но очень многие, и все больше и больше. Страх и вина – обратная сторона синдрома правителя – убивает волю к поддержанию конфронтации. Те потерянные и утратившие свои корни евреи, которые отказались от своей религиозной сущности, находят притязания арабов на территорию убедительными – ведь религиозные и идеологически ревностные арабы действительно убеждены. Поскольку интеграция арабов в еврейское общество приведет к утрате еврейской сущности государства, неизбежно разделение – перемещение израильских арабов в их собственную страну. Ежедневный контакт людей, ненавидящих друг друга, ни к чему хорошему не приведет.