Вместо того чтобы тупо относиться ко всем арабам как к одному общему противнику, Израиль должен разделить Ближний Восток. Во-первых, следует перестать использовать слово «арабский» в прессе и заменить его на слово «палестинский». К прочим арабам, которые населяют Ближний Восток. нужно относиться лучше, чем к палестинцам. Сейчас происходит строго наоборот: Израиль предоставляет палестинцам безвизовый въезд, рабочие места и общий рынок. Нужно сотрудничать с удаленными мусульманскими странами Ближнего Востока, такими как Бангладеш и Пакистан, которые охотно пойдут на сотрудничество взамен на контроль над исламскими святыми местами в Иерусалиме. Израиль может разделить Ближний Восток и возбудить конфликт между мусульманами предложением передать управление святыми местами представительскому органу, состоящему из всех мусульманских стран, включая неарабские. Это переведет дискуссию из религиозной плоскости в политическую.

Газовые и нефтяные запасы Средней Азии делают ее новой Саудовской Аравией, центром тяжести Ближнего Востока и всего исламского мира. Не запятнанные поддержкой иностранного терроризма, требующие помощи в борьбе с ним у себя, менее ксенофобные, среднеазиатские страны представляются лучшими партнерами для Запада, чем арабы. Рост национализма не должен отпугивать Запад, поскольку это жизнеспособная альтернатива исламизму и не делает Ближний Восток более агрессивным. У Израиля нет споров с тюркским и персидским населением Средней Азии, которое в любом случае менее политически активно, чем остальные мусульмане. Израиль должен обеспечить себе сотрудничество правителей, а не наций. У отношений США и Израиля есть шанс оказать влияние на Ближний Восток путем влияния на мусульманские республики, входившие в состав СССР, которые после многолетнего коммунистического правления стали полностью светскими, но сейчас могут воспринять либо исламскую, либо западную культуру. Их правительства нуждаются в политической и военной помощи, чтобы противостоять местным мятежникам и агитаторам, спонсируемым со стороны. Израиль может выступить как американским, так и российским посредником на Ближнем Востоке в ближневосточном конфликте – выбор за ним. Россия может дать меньше денег, но больше устаревшего вооружения, которое Израиль мог бы передать своим клиентам (Иордании, например); Америка, в свою очередь, обладает б’oльшим политическим весом и культурной привлекательностью. Америка признает российские интересы в регионе, поэтому Израиль мог бы стать на сторону России. Израилю в любом случае нужны близкие отношения с Россией и Францией , и в этом смысле Средняя Азия является хорошим поводом для сотрудничества. Турция, с которой Израиль активно сотрудничает в военной сфере, имеет в этих странах плотные интересы и будет приветствовать расширение израильского участия, особенно ввиду того, что совместное продвижение в регионе будет означать лицензию США на расширение турецкого влияния, о котором у Вашингтона сейчас нет четкой позиции.

В отличие от арабского Египта, персидский Иран не может самостоятельно возглавить Ближний Восток и исламский мир, хотя и очень хочет этого, что открывает Израилю возможность политики на основе баланса интересов. Америка не может держать свою помощь Ирану в секрете, а Франция слишком возгордится улучшением отношений с Ираном, чтобы помогать без шуму. Иран предпочтет получать секретную помощь от Израиля. Высокомерные персы смотрят на арабов и весь Ближний Восток свысока, и Иран более открыт Западу, чем другие крупные ближневосточные страны, включая Египет. В отличие от арабов, персы давно преодолели кочевую стадию, обладают некоторой трудовой этикой, уважают образование и собственность и потому более готовы к экономическому развитию. Исторически они были дружественны евреям. Иран без фундаменталистов, ставший на путь развития, был бы лучшим другом Израиля в мусульманском мире.