После Первой мировой войны союзники унизили немцев политически, но поддержали экономически, причем оказались не в состоянии обеспечить постоянную демилитаризацию Германии. Когда к власти пришли нацисты, им осталось лишь воспользоваться накопившейся ненавистью и промышленным потенциалом. Сегодня точно такая же ситуация складывается на Ближнем Востоке. Немцы начали войну, несмотря на то, что союзники превосходили их и экономически, и по численности, и по природным ресурсам. Насколько более вероятно, что войну начнет хорошо вооруженный, имеющий оружие массового поражения, фундаменталистский и агрессивный Иран? Не важно, что арабские армии не могут противостоять армии Израиля. Несколько ракет с зарядами – оружием массового поражения – или морской контейнер с ядерной бомбой, доставленный в Хайфу или Ашдод, могут уничтожить израильское население, сконцентрированное на узкой прибрежной полосе. Буферные зоны хороши против партизан, но не самолетов и ракет. Атаку с применением оружия массового поражения отразить сложно, но для Израиля это жизненно необходимо. Полную безопасность не в состоянии обеспечить ни противовоздушные, ни противоракетные системы – но для крошечного Израиля не приемлем никакой иной уровень безопасности, кроме полной.

Любая крупная милитаристическая страна, тем более имеющая оружие массового поражения, представляет угрозу. Мусульмане постоянными нападками на Израиль уже доказали наличие злого умысла. Израиль может вести войну на своих границах. Он пережил войну 1948 года, ведшуюся глубоко на его территории. Он не стал контратаковать, когда иракские ракеты преодолели его оборону. Однако неприемлемо рисковать атакой с применением оружия массового поражения. Демилитаризация мусульман – задача рискованная, но бездействие будет означать самоубийство – сейчас или в следующем поколении.

Демократическому государству всегда сложно обеспечить общественную поддержку превентивных мер и применения оружия массового поражения, за исключением случаев явной угрозы, как было в 1967 году или в случае иракского реактора в Осираке. Между тем точечные превентивные удары обычно не приводят к эскалации войны. В ранние годы Израиль осуществлял ограниченные удары возмездия по своим соседям, что не приводило к полномасштабной войне и применялось оружие массового поражения. Такая тактика экономила средства и позволяла предотвратить разрастание военного бюджета.

Израиль должен уничтожить не только оружие массового поражения и ракеты средней и большой дальности, но и всю инфраструктуру без исключений: ученых, лаборатории , пусковые системы, взлетно-посадочные полосы – причем даже под угрозой провоцирования войны, как в случае с Египтом.

Можно поступить и по-другому: пойти на взаимную ликвидацию арсеналов оружия массового поражения и затем перевооружиться секретно – именно так Израиль в свое время создал свое ядерное оружие. Уличение Египта в секретной программе перевооружения было бы законным основанием для уничтожения его объектов оружием массового поражения. Национальная безопасность – не место для мифической рыцарской честности. Израиль упустил шанс подписать запрет на ядерное оружие, предложенный в 1976 году египетским премьер-министром Исмаилом Фахми, но еще не поздно принять аналогичные нынешние предложения египетских лидеров. Израилю уже удавалось водить за нос инспекторов МАГАТЭ при инспекциях реактора, закрывая секции зданий ложными стенами, тем самым не показывая секции, где разрабатывалось оружие массового поражения – и этот образ действий можно было бы продолжать и дальше. При самом худшем сценарии Израиль мог бы просто законсервировать ядерные объекты или номинально перевести их в гражданскую сферу, спрятав большое количество ядерных зарядов. Чтобы сохранить лицо, Египту нужен был повод для свертывания своей дорогостоящей ядерной программы, и Израиль по глупости не предоставил ему этот повод.

Если Египет выглядит стабильным и мирным, то представим, насколько мирными были Ливан, Ливия, Иран, Ирак, Пакистан, Судан и многие другие страны перед тем как в них произошли резкие смены курса, что нередко случается в автократиях. Египет за полвека сменил не один режим и правительство. Попытки переворотов часто предпринимались радикалами.