Определение оптимальных границ Израиля широко блуждает среди израильтян. Тысячелетней целью была земля в библейских границах, мнение не легко поддерживаемое. Для начала, Израиль никогда не был этого размера и возврат территорий Израиля – понятие относительное. Самария исповедовала иной тип иудаизма, возможный только при политической независимости от Иерусалима. Синай никогда в древности не входил в границы Израиля. В мессианскую эру, описанную пророками, под еврейским контролем окажутся не только обещанные границы Израиля, но и весь мир, идея, обычно игнорируемая. Вопрос границ Израиля бессмысленен: вопрос не в том, где евреи живут (арабы никогда не возражали против поселения евреев в землях ислама), но в суверенитете и правительственном контроле, кто правит там, где евреи живут: идея, устаревающая сейчас с возникновением наднациональных правительств как ООН или ЕС. Глобализация прямо связана с эффективностью связи и транспорта, и процесс, подобно возникновению наций-государств из феодальных городов, несомненно размоет национальные границы.

Границы Израиля, определенные ООН, отражают преходящий баланс сил 1947 года, и не имеют значения – поэтому и причина возникновения угрозы терроризма не из того времени. Резолюция, прошедшая голосами Гаити, Филиппин, Коста-Рики и Либерии, и адаптированная к давно прошедшим интересам сверхдержав, не может вести к Земле Обетованной. Евреи приняли разделение как трамплин, а арабы в Израиле не приняли; ни одна сторона не согласилась с соглашением.

По изначальному обещанию Британии, евреи рассчитывали получить всю Палестину. Потом часть ее была выкроена для местных, которых нельзя было переместить в Иорданию. Потом евреи решили установить контроль над всей Палестиной и согласиться на ее часть. Когда дело израильской независимости казалось почти проигранным в 1947, разумные лидеры уговорили остальных согласиться на любую территорию, которую сверхдержавы соглашались выделить Израилю через ООН. С неожиданной победой в 1967, общественное мнение Израиля метнулось к оптимизму и намерению удержать границы Израиля в рамках древних земель, хотя намерение поблекло с шоком 1973, когда Египет нанес неожиданный удар по Израилю. Но многие евреи все еще верили, что могут забрать землю у слабых сирийцев (Голаны) и палестинцев (Западный берег). Это тоже не оправдалось и теперь, под международным давлением и не желая нести потери от повстанческой войны, многие израильтяне готовы вернуться к границам Израиля до 1967 года. С перенаселением Западного берега, Палестина может требовать части пустыни Негев, возделанной израильтянами. Вероятен некий раздел Иерусалима, если не политический, то, возможно, административный, с отдельными мэриями для еврейских и арабских деревень в районе Большого Иерусалима и безвизовым режимом между еврейскими и арабскими поселениями. Захотят ли арабы превратить евреев в дхимми с административной автономией – вопрос, но этот сценарий вполне вероятен, если Израиль продолжит незначительные уступки и размывание национальной воли к борьбе за библейские границы Израиля.

Израильтяне никогда не решали о допустимости войны. В случае значительного вторжения или ядерного терроризма, должны ли они использовать все человеческие и материальные ресурсы или избежать апокалиптического столкновения, переселившись если не в Уганду, то в Австралию или Аризону? Евреи или земля, что важнее и в каком соотношении? Текущие решения могут прийти слишком поздно.