Если религиозное обоснование права евреев на государство вызывает сомнения, то вдумайтесь в обоснования других государств. Стремление расшириться является идеей и движущей силой многих государств. Если эта бессмысленная цель для всех приемлема, то какая неприемлема? Почему разделение по религиозным линиям было приемлемо в Югославии и Индонезии, но не в Израиле, когда этого требуют евреи? Если африканские племена, едва из каменного века, имеют право на суверенитет, то почему не евреи? Если мировое мнение принимает подавление давних националистических устремлений слабых народов, как испанские баски или российские татары, почему не подавить едва лишь тридцатилетний национализм не-нации без особой культуры, палестинцев? Почему люди, создавшие христианское королевство в Иерусалиме во время крестовых походов, осуждают израильский контроль над городом? Если белые поселенцы вытеснили американских и австралийских аборигенов, чтобы создать жизнеспособные государства, то почему евреи не могут сделать того же? Если ни одно государство не возражало против создания Саудовской Аравии путем завоевания, почему отрицать такое же обоснование для Израиля? Если этническое население было перемещено из Польши и Чехии в Германию, почему отрицать такой же подход в Палестине?

Оспаривание права евреев на землю игнорирует центральный вопрос: а какое право на нее имею арабы? Евреи покупали землю у отдельных палестинцев. Никто не был изгнан, и частная собственность не была нарушена. Значительная часть территории была пустыней и болотами, прежде чем евреи сделали ее продуктивной и ценной, получив право поселения. Что же касается государственного контроля неиспользуемой, необрабатываемой земли, то палестинцы никогда не имели государства – турки, потом британцы контролировали землю, и палестинцы не рассматривались как нация, такое признание позволило бы им требовать племенного суверенитета над землей. Когда колониальные власти передали территорию местным жителям, они фактически включали не только палестинцев, но и евреев. Единственная причина, почему Британия решила разделить землю, предназначенную для Израиля, на две страны – стремление расселить бедуинов, которых не хотела принимать даже Иордания. Евреи не захватили землю у палестинцев; никто не имел на нее формального права.

Многие ошибочно полагают, что палестинцы сегодня требуют землю, которой они когда-то владели. Палестинцы утратили юрисдикцию над страной, которой они никогда не имели. До поднятия палестинского национализма в 1970-х, бунтовщики и боевики были анти-еврейскими, не про-палестинскими. Если частная собственность на землю означает юрисдикцию над всей страной, евреи, купившие землю, имели больше прав в 1947, чем местные палестинцы, не имевшие документов. Но частная собственность на землю не связана с юрисдикцией даже над этим участком, не говоря обо всей территории. Арабы требовали больше земли, чем им фактически было нужно и чем они имели в Иордании, где доминировали палестинцы. Евреи должны были силой требовать уступок.

Уважение даже к частной собственности ограничено: во время голода, инстинкт выживания превалирует, и запасы продуктов часто подвергаются разграблению без общественного возмущения. Поскольку многие ценят религию и идеологию выше жизни, права собственности, тем более, уступают религиозным ценностям. Даже если Иерусалим на самом деле принадлежал арабам, евреи обоснованно забрали его, потому что из всех религий Старый Иерусалим централен только для них (если евреям Израиля не удастся взять Иерусалим под контроль, это все равно сделает население Иудеи). Голгофа важнее для христиан, чем Храмовая Гора, а мусульман вообще ничто в писании не связывает с этим местом после того, как Мохамед переориентировал исламское поклонение на Мекку. Частная собственность не имеет значения в этом конфликте; Израиль в целом соблюдает права арабов на отдельные здания и землю. Утверждения об обратном обычно указывают на национализацию ничьей земли и враждебном отношении к мусульманским владельцам. Изгнание других людей лучше, чем жизнь в ненависти, и таких случаев немного. Существенно, война мало связана с политическими свободами израильтян, поскольку не очевидно, что арабы отказались бы признать за ними эти права. Война не преследует и религиозные цели, поскольку несколько религий процветают в Израиле. Война, странно, ведется за правительственный и муниципальный контроль над территорией.