Уступки политиков Израиля делают непонятным смысл мирного договора, оставляя лишь краткосрочные цели. Обмен территории на мир имеет смысл, если ведет к ликвидации огромной израильской армии и освобождению экономики от военного бремени. Но мир с Египтом не уменьшил израильскую армию, поскольку остались иные враги. Та же армия могла сдерживать Египет, не отдавая большую часть тогдашней территории Израиля. Любая другая страна посчитала бы утрату такой территории – изначальной или аннексированной – поражением, а не политическим завоеванием – уж точно, если территория исторически значима для национального самосознания. Иисус Навин не обменивал Землю Обетованную на бумажные соглашения.

Уступки территорий Израиля: Синая, Голан и Газы только подталкивает победоносного противника требовать еще больше уступок границ Израиля, но никак не исключают теракты в Израиле. Мир наилучшим образом достигается посредством одного соглашения, когда одна сторона может многое обменять, а другая отчаянно хочет вернуть утраченные территории. Чем больше территорий Израиль отдает арабам по промежуточным соглашениям, тем хуже его позиция для переговоров и тем меньше у арабов интерес к урегулированию конфликта.
Территории Израиля – ошибочность мелких уступок
Хотя все требования арабов могут быть тем или иным образом урегулированы, уступая всем им, Израиль скатится в незначительность. Уступки бесполезны и ведут только к увеличению требований, пока евреи не обнаружат себя в море. Ошибочность бесконечной череды мелких уступок, ни одной с ясным выигрышем взамен, видна в отказе Израиля от территорий 1971 года по нормализации со всем арабским миром в обмен на Синай и Голанские Высоты. В последующие тридцать лет территории Израиля были отданы в большей части, но при этом бес получения мира со своими ближневосточными соседями. Он сейчас продолжает эту политику, передавая Газу и Западный берег палестинцам без мирного договора с остальными арабами, большинство и которых ранее называли еврейские поселения на палестинских территориях единственным препятствием к миру после 1976 года. Хотя и не собственно умиротворение, соглашательство с требованиями наверняка провоцирует больше требований, чем единовременное урегулирование на основе доброжелательного отношения более сильной стороны.

Арабы давно обнаружили готовность идти на уступки как слабое место Израиля, и стучат по этому месту интифадой. Хотя Израиль вправе согласиться на любые уступки, которые он захочет, он должен делать их как самое сильное государство, раздающее подарки, не поддающееся требованиям других.