Среди Десяти заповедей есть две, которые стоят особняком. Во всех заповедях речь идет о том, как поступать с другими евреями: нельзя желать жены другого еврея, лжесвидетельствовать против него и т. д. Однако похоже на то, что две заповеди относятся ко всем людям вообще: это «не убивай» и «не кради».

Раввины предполагают, что под кражей в данном случае понимается похищение людей. Логика в их аргументе есть: считается, что нарушение всех Десяти заповедей карается смертью, но поскольку за обычное воровство смертная казнь не назначается, речь должна идти о каком-то особом виде воровства; именно похищение человека наказывается смертью. Или же можно рассуждать так: в отличие от воровства, нападение с целью ограбления представляет угрозу для жизни грабителя. Если он проникнет в дом ночью или будет угрожать убийством, по закону его самого могут убить. И похищение людей, и грабеж – обе эти заповеди на практике применяются именно к евреям, только в первом случае это написано явно, а во втором лишь подразумевается. И действительно, ограбить можно только ближнего, но никак не иностранца, живущего в другом конце света. А в обществе Торы ближними могут быть только евреи, остальные изгнаны.

Что касается убийства, то в этом случае Тора использует слово, отличное от слова «убить». Запрещается не любое умерщвление вообще, а только убийство как преступное деяние. Еврейское слово, означающее здесь «убить», имеет корень со значением «жаждать, желать». Преступное убийство – это акт вожделения, тогда как простое умерщвление – акт необходимости или справедливости. Разрешается убивать животных ради еды, но ради удовольствия охотиться на них нельзя. Нет никаких ограничений в вопросе убийства врагов и преступников. Как и все прочие Десять заповедей, запрет убийства из желания может быть применим только в обстановке еврейского окружения, поскольку желания рождаются на индивидуальном уровне, это внутригрупповое явление. Сегодня же у нас нет ненависти даже к немцам. Нигде в Библии слово, обозначающее преступное убийство, не применяется к другим народам. Оно всегда означает деяние, совершенное в еврейском окружении.

Тора ничего не говорит о том, как благосклонно мы должны относиться к врагам нашего народа. Милосердие требовалось проявить лишь в одном случае: когда в плен брали женщину из другого народа, перед заключением брака с евреем ей разрешалось месяц оплакивать свою семью. И даже этот случай говорит сам за себя: к женщине проявляли сострадание, потому что она выходила замуж за еврея и сама становилась еврейкой. Я не хочу сказать, что убивать гражданское население противника – это хорошо. Я лишь подчеркиваю тот факт, что Тора не устанавливает в этом вопросе никаких ограничений. Конечно, в Торе нет заповедей по каждому поводу: мы чистим зубы, но в Библии об этом нет ни слова. Но вполне разумно предполагать, что главные нравственные запреты в Библии все-таки будут.

Тем более, Тора еще и прямо предписывает убивать мужское население противника. Это не имеет отношения к их сопротивлению: женщины могли участвовать в обороне, но не подлежали уничтожению, тогда как старцы, слишком дряхлые для обороны, должны были быть убиты. Причина лежит на поверхности: щадили только тех, кого можно было ассимилировать. Куда девали детей мужского пола? Точно неизвестно. Возможно, Тора включает и их в категорию мужчин. Возможно, они становились сыновьями рабынь, хотя экономическая целесообразность такого шага неочевидна. Возможно, они становились кем-то вроде янычар. В любом случае, их щадили потому, что они уже не могли быть членами вражеского народа – таковой был уничтожен.

И снова мы видим, как права Тора. Современное осуждение убийства гражданского населения противника нереалистично, да оно и никогда не соблюдалось. Самое простое – вспомнить пример Дрездена, где ковровые бомбежки служили целям мести и правосудия, пусть и недостаточно. Но приведем другой пример: как во многих инцидентах израильтяне убивали арабских женщин и детей. И это были не сопутствующие потери при авиаударах, а самостоятельные объекты нападения, причем с применением не самых корректных методов. Или вспомним, как евреи расстреливали военнопленных. Самое главное здесь то, что те евреи, которые делали все это, вели абсолютно нормальную жизнь. Я думаю, что и европейские антисемиты продолжали вести приличную семейную жизнь, когда возвращались с погромов. Но посмотрите на обычных преступников и убийц – это весьма искореженные персонажи.

Вот что хочет донести до нас Тора: у людей есть внутренний запрет убийства своих ближних. Этот запрет может быть почти неслышен, но он все равно есть. Это эволюционная черта: ни одно общество не может допускать существование в своей среде убийц. Но убийство чужаков – совсем другое дело, общественная эволюция против него не возражает. С точки зрения межгрупповой конкуренции, убийство чужаков даже выгодно. То, с какой легкостью люди отбрасывают свою показную мораль и убивают иностранцев по первому же требованию государства на войне, показывает несостоятельность неестественного запрета убийства. И через несколько часов после убийства они снова нормальные люди – их не мучает никакой внутренний нравственный конфликт.

Не Бог, а Моисей приказал евреям убивать своих родственников, которые поклонились золотому тельцу. Считается, что убийство родственников – самый страшный грех. Однако Моисей в итоге благословил всех, кто так поступил. Убийство ради доброй цели не просто не является проступком, но напротив – это нравственный подвиг.

Бесполезно пытаться заменить Тору на Женевские соглашения.