У меня есть сомнения по поводу Троицы, но они были и у многих ранних христиан, да и в синоптических евангелиях этого понятия нет. Если евреи украшают свитки Торы серебряными коронами, то мне сложно осуждать христиан за изображения Бога в соборах.

В синоптических евангелиях Иисус не говорил ничего, что противоречило бы иудаизму. Его Нагорная проповедь один в один повторяет еврейские молитвы и благословения. Что касается Откровения Иоанна, то многие ученые считают эту книгу еврейским апокрифом. Любое высказывание между этими двумя полюсами имеет параллели в Торе и раввинистической литературе.

Воскресение вовсе не специфичный элемент христианства. Еврейский пророк Елисей однажды воскресил женщину. Иисус чудом накормил множество людей несколькими хлебами – то же сделал и Елисей.

В лучших традициях каханизма Иисус провозглашал, что пришел только к евреям. Он не хотел исцелить самаритянку, сравнив ее с собакой. Если самаритяне – это еврейские сектанты, почти евреи, то представьте, каким было отношение Иисуса к язычникам.

Иисус следовал еврейскому закону. Он говорил: “Пока небо и земля не прейдут, ни одна мельчайшая буква или черта буквы не пропадут из Закона”; “Кто отбрасывает наименьшие из этих заповедей и учит других тому же, тот будет назван наименьшим в царстве небесном. Но кто исполняет их и учит им, будет назван великим в царстве небесном”; “Если хочешь достичь вечной жизни, ты должен хранить заповеди”.

Иисус очень высоко ценил раввинистический иудаизм: “Делайте все, что они вам говорят, но не то, что они делают, потому что они не следуют тому, чему учат”. Он был согласен с тем, что фарисейские рабби хранили единственный ключ от небесного царства. Он говорил притчами – стандартный прием раввинской экзегезы.

Иисус осуждал раввинов в лицемерии, но в целом не возражал против их учений. Он признавал внебиблейские посты, но утверждал лишь, что пока его ученики с ним, они могут не поститься. Были и другие дебаты вокруг частностей: например, что важнее – клятва алтарем или приношением, можно ли лечить в субботу и т. д. По древним меркам Иисус был либералом, поскольку разрешал своим ученикам собирать колосья в субботу, чтобы утолить голод – большинство современных ортодоксальных рабби в этом с ним согласятся. Что до евреев-реформистов, то они куда менее религиозны, чем Иисус. И уж тем более он был меньшим идолопоклонником, чем большинство современных ортодоксальных раввинов. По сути, он пытался остановить волну фарисейского суеверного обрядоверия.

Иисус осуждал раввинов в том, что те чрезмерно удлиняют цицит и увеличивают тфилин, но не отрицал необходимости в этих атрибутах, хотя другие евреи, кроме фарисеев и ессеев, не носили их. Действительно, в Песне песен есть такие строчки: “Поставь меня печатью на твоем сердце, печатью на твоей руке”, из чего видно, что многие считали заповедь тфилин метафорой.
Иисус предвосхитил иудаизм без собственной страны: вспомним его фразу “кесарю – кесарево, Божие – Богу”. Но то же говорили и раввины Изгнания: “Закон земли – закон”.

В синоптических евангелиях Иисус никогда не утверждал, что имеет какие-то особые отношения с Богом. Более того, он называл Бога отцом всех евреев. Нет ничего удивительного и в том, что Иисуса называли сыном Бога; так же называли чудотворца Ханину Бен Досу.

С богословской точки зрения, статус мессии вполне земной. Раввины объявили мессией Бар-Кохбу, мессиями считались Кир, рабби Лурия и вот недавно – Любавичский ребе.

У веры в Иисуса есть прецедент. Бог повелел, что евреи должны верить в Моисея (Исход 19:9).
Апостолы получили святой дух и начали пророчествовать, как семьдесят еврейских старейшин в собрании Моисея (Числа 11:25). Для нас сегодня важно не то, правдивы были апостолы или нет, а то, что в целом эта ситуация не выходит за рамки еврейского закона.

История рождения Иисуса не повергнет в шок ни одного более-менее образованного еврея. Самсон тоже был зачат чудесным образом; как и, возможно, Иисус, он был назореем. Убийство младенцев при рождении Иисуса имеет параллель в истории о рождении Моисея. Маги и звезда (в Вифлееме) напоминают нам об Аврааме.

Итак, какой смысл противостоять в Израиле мессианским евреям? Если еврей верит в чье-либо мессианство, это еще не делает такого еврея отступником. Тем более, что мессианские евреи куда более религиозны, чем типичный реформист.

У меня есть лишь одна претензия к христианству: за последние пятнадцать веков оно создало идеологию угнетения и убийства моих собратьев-евреев.