Безумие – это единственный действенный подход к внешней политике. В данном случае речь идет о безумии как сильной решимости достичь поставленных целей вне зависимости от затрат, любыми средствами, не обращая внимания ни на какие возражения. Такое безумие может быть присуще как гениям вроде Бисмарка, так и простакам вроде Путина. Такое безумие подразумевает отказ от рациональных переговоров по типу «дать – получить». Безумные лидеры никогда не дают – и, поступая так, они неизменно побеждают.
Рациональные люди больше интересуются пивом и чипсами, чем национальными идеями. Успешное национальное строительство всегда отчасти безумно: вспомним евреев с дубинками в Ханаане и полумессианских сионистов ранних кибуцев – также в Ханаане. Другое название безумия – пассионарность. Нужна большая пассионарность, чтобы одолеть врага, которому нужен не ваш дом или имущество, а гордость и суверенитет.
Западные страны шли на поводу у Хо Ши Мина и Громыко потому, что те использовали простой подход: «нет» любым уступкам. На самом деле богатые страны не испытывают нужды в том, о чем ведут переговоры, будь-то Южный Вьетнам или баллистические ракеты в Турции, и легко уступают, получив непреклонное «нет».
Война иррациональна. Рациональные страны не могут создать достоверную военную угрозу. Ясно, что такие страны всегда предпочтут войне переговоры. Даже когда они идут на войну, они воюют без ясной цели и без предсказуемой (а стало быть, устрашающей) тактики, что мы видим в Ираке.
Безумные правители хорошо понимают других подобных им безумцев: Россия ополчилась не на Литву, а на Грузию, потому что в Литве Запад вынужден будет хоть как-то ответить, пусть даже санкциями. Искусство безумия в том, чтобы чувствовать пределы блефа оппонента и не переступать через них.
Убедительность угрозы зависит от нетерпимости к нарушению своих интересов. Если Литве Россия позволяет заходить так далеко, то Грузии она это позволить уже не может, потому что Южная Осетия и Абхазия – де-факто российские регионы, сфера российских интересов. Пока ими номинально управлял дружественный грузинский режим, Россия это еще терпела, но когда режим сменился на проамериканский, ситуация изменилась. То же самое относится и к Украине: Россия может позволить ей владеть Крымом только до тех пор, пока она тесно сотрудничает с Россией (по принципу «я понесу твой чемодан, а ты понесешь меня»). Убедительность Израиля полностью разрушена бездействием перед лицом ракетных обстрелов: если даже полукочевники Газы могут нападать на Израиль, то это может делать кто угодно. Лучше перегнуть палку и убить несколько тысяч лишних врагов, чем проявить слабость, бездействуя.
Безумие – очень безопасная стратегия для относительно самодостаточной страны: с безумным правительством никто не хочет связываться, хотя и немногие захотят сотрудничать. Даже безумные выходки правительства Германии не встречали серьезного международного противодействия вплоть до 1939 года, когда угрозу ощутили уже все западноевропейские страны. Обычно страны воздерживаются от противодействия безумному правительству, пока не увидят прямую угрозу для самих себя, но и тогда склонны недооценивать опасность. Американцы нередко предавали своих вассалов в руки безумного врага: Южный Вьетнам и Грузия лишь два примера. Вспомним также курдов и венгров, которых американцы подстрекали к восстанию – и предали. С другой стороны, когда враг рационален, США готовы прийти на помощь своим союзникам: в 1956 году Америка дипломатически защитила Египет (союзника) против коалиции Израиль – Великобритания – Франция. Рациональное правительство почти наверняка проиграет в конфликте с безумным противником, потому что с рациональной точки зрения ряд территорий и уступок (особенно если они не твои, а союзников) не стоят риска крупной военной конфронтации.
Израиль не раз вел себя безумно – или, другими словами, чрезмерно реагировал: захватывал арабских заложников для обмена на военнопленных, разрушал всю гражданскую авиацию Ливана в ответ на угон израильских самолетов, обстреливал Иорданию в ответ на теракты. По отношению к Египту израильтяне так не поступали, и Египет постоянно мучил нас войнами на истощение. Стоило Израилю лишь слегка нормализовать отношения с Ливаном, как повстанцы ООП тут же возобновили атаки, что привело к войне 1980 года. Но даже тогда уровень насилия был невысок, а в израильско-палестинском конфликте давно стерлось различие между ударом и ответом на него. В общем и целом мы умели отвечать безумно, и это серьезно сдерживало наших врагов.
Хотя политика безумия вызывает уменьшение иностранных инвестиций, степень этого уменьшения далеко не однозначна. И мелкие, и крупные западные корпорации плотно сотрудничали и с довоенной Германией, и с коммунистическим Китаем. Даже в Иране инвесторы выстраиваются в очередь за тендерами, несмотря на санкции и дикий режим в этой стране. Если Израиль создаст конкурентоспособную по мировым меркам экономику, никакой политический авантюризм не помешает нам развиваться.
Но разве не сказано: «Глаз за глаз»? Такое прочтение чрезмерно упрощено. Законодатель имел в виду, «половина глаз врага за половину твоих глаз». Поскольку население стран – непосредственных исламских врагов в 60 раз превышает население Израиля, то логично наносить возмездие по 60 из них за каждую жертву из числа евреев. Также, преступники в Торе наказываются штрафом от двух- до пятикратного размера причиненного ущерба чтобы компенсировать нераскрытые преступления. Поскольку ликвидация конкретных врагов в ударах возмездия маловероятна, мы оправданно можем наносить ущерб впятеро больше причиненного нам; 60*5=300 раз. И есть еще прецедент Йешуа бин Нуна, который предложил врагам выбор между изгнанием, капитуляцией и уничтожением. И этот урок вполне применим в наши дни.
