Когда российский министр иностранных дел спросил своего британского коллегу: «Какого х** ты мне читаешь нотации?» – он знал, что делает. Этот ответ Лаврова полностью в духе русского дипломатического менталитета, о котором еще в советские времена даже ходил такой анекдот. Студенты дипломатического факультета решают задачу: как ответить некой африканской стране, которая объявила протест против присутствия советской ядерной подлодки в ее территориальных водах. Лучшему студенту вместо пятерки поставили четверку, потому что «нах**» пишется слитно.

Впрочем, в одном Лавров прав: кто такой этот британский еврей, чтобы читать ему нотации? Что у Франции, что у Великобритании статус сверхдержавы существует только в воспаленном воображении отдельных чиновников. Западная Европа тонет в море мусульманской миграции, либерализма и лейборизма, у нее нет серьезной армии, да к тому же она зависит от российских углеводородов: и правда, кто она такая, чтобы учить Россию?

Вовсе не важно, что российская экономика, подобно саудовской, полностью основана на природных ископаемых. Бедные варвары завоевали продвинутый Рим.

Немногим более важно, что российский военный бюджет составляет 2% от американского в номинальном долларовом выражении, а новых закупок оружия почти нет. Достоверность российской военной угрозы основана на ядерном оружии, применить которое Россия вполне готова.

Непринципиально и то, что у России бедные союзники. Бедность они с лихвой компенсируют грубостью, а нехватку оружия – решимостью его применять.

Для феминизированного западного мира одна только непоколебимая решимость русских уже смертельное оружие. НАТО может расширяться сколько хочет, но Венесуэла – куда лучший союзник для России, чем все восточноевропейские страны вместе взятые – для Америки. Польша, Чехия или Украина тысячу раз подумают, прежде чем обострять отношения с Россией, а Венесуэла пускает российскую ядерную авиацию и флот и высылает американского посла в мгновение ока. С такими союзниками как Венесуэла, Сирия и Иран Россия победит в любой дипломатической конфронтации с Западом просто потому, что, в отличие от них, Запад боится конфронтаций.

И что еще более важно, Россия умеет заигрывать с Китаем. Когда страной правит кучка коммунистических бюрократов, никогда нельзя знать наперед, что она предпочтет: открытый рынок с Западом или мировое господство с Россией.

Элита КГБ-ФСБ извлекла урок из гонки вооружений и теперь использует этот инструмент против Америки. Небольшие шаги России провоцируют Америку на громадные расходы, например многомиллиардную помощь Грузии и Украины. Россия приобретает союзников недорогими средствами, всего лишь дипломатически поддерживая страны-изгои и выгодно продавая им оружие. Америка покупает союзников за большие деньги, но оплачиваемые вассалы обычно презирают своих господ: ведь те платят им потому, что слабы сами. Америка любит заниматься морализаторством, чем отпугивает своих друзей; Россия поддерживает союзников без всяких моральных условий. Лишь один пример: Америка саботировала правительство дружественной Южной Африки из-за совершенно законного апартеида (чернокожим южноафриканцам выделили собственную страну – Бантустаны). Для России немыслимо свергнуть дружественный режим из-за расовых неурядиц.

Россия экономно расходует свой военный бюджет. В основном он идет на создание пиар-эффекта от очень незначительных событий: патрулирование Европы ядерными бомбардировщиками, продажа оружия странам-изгоям, создание чудо-оружия, которое никогда не будет пущено в массовое производство. Америка же организует сверхдорогие спектакли, такие как иракская и афганская войны. Да, Россия может вести недружественную дипломатию, но зато она в прибыли, а американский бюджет трещит по швам.

(Отсутствие четких политических целей дорого обходится Америке. Вместо того чтобы подвергать Иран санкциям, разве не лучше выгодно сотрудничать с нефтяной державой? Иранское ядерное оружие – это проблема Израиля, а не Америки. Иракская и афганская войны стоят Америке сотни миллиардов долларов, что уже привело к бюджетному дефициту, – а выгоды от них ноль. Миллиарды долларов американской помощи Египту и Палестине – деньги на ветер. Когда государство начинает вести внешнюю политику с позиций морали, оно обманывает доверие своих избирателей. Народ выбирает правительство, чтобы оно продвигало его интересы, а не решало моральные проблемы других стран.)

Самое важное, что необходимо понимать в отношении элиты КГБ-ФСБ, это ее консерватизм. Новые доктрины плохо приживаются в российском силовом истеблишменте. Этот истеблишмент восстановил страну из руин ельцинской эры, национализировал большинство нефтяных компаний, залатал бюджет – но у него нет положительной экономической программы. Они покончили с постсоветским феодализмом, централизовали политическую власть, но не знают, что делать дальше. Как любой другой народ, русских в первую очередь интересует благосостояние и затем – свобода. Обе эти ценности роднят их с Западом, но подрывают традиционный уклад российской политики и экономики. Истеблишмент беспокоит не только уменьшение собственного веса, но еще и очевидная неспособность российской экономики быстро перестроиться в рыночную систему, которая смогла бы обеспечить относительно справедливое распределение доходов.

Америке для этого понадобилось двести лет. Российская ситуация еще хуже. Америке сыграл на руку период относительного беззакония. В девятнадцатом веке коррупция в этой стране был распространена не меньше, чем сегодня в России, однако в Америке эффективно действовали народные силы: лихие журналисты, гражданские комитеты и суды Линча. Они сделали коррупцию непопулярной и опасной. Россия, которая даже при Ельцине была крепким полицейским государством, подавляет гражданскую активность, что позволяет цвести коррупции. Вот почему российская экономика ближе к нигерийской модели, чем к американской.

У российского силового истеблишмента пока нет четкой политики: он лишь испытывает на прочность западную реакцию на жесткие меры. Пока эта реакция вселяет оптимизм: Запад не хочет новой Холодной войны. По мере того как гигантские нефтяные прибыли просачиваются сквозь российское общество сверху вниз, население, вкусив экономических благ, начинает требовать политических. В нынешних условиях единственной политической целью является сильная российская квази-империя. Поскольку любой империи нужен достойный противник (желательно неопасный), Россия вступает в конфронтацию с Западом. КГБ-ФСБ не будет нападать на США – вполне достаточно периферийных конфликтов. Так Россия возвращается к традиционной советской политике: раздуть столько горячих точек, сколько возможно без серьезных затрат. Противодействие санкциям против Ирана, поставки оружия в Сирию, дипломатические контакты с «Хамасом» и «Хезболлой», поощрение Венесуэлы, сепаратные соглашения с Китаем – все это призвано создавать проблемы Западу. А кто умеет создавать проблемы, автоматически получает статус «VIP».

Теоретически, остановить Россию несложно. Нужно продемонстрировать ее клиентам, что сотрудничество с ней ничем не окупится. Сирии нравится российский флот? Заморозить ее долларовые счета. Венесуэла принимает российские стратегические бомбардировщики? Перестать покупать у нее нефть. Российские войска вошли в Грузию? Поставить грузинам противотанковые управляемые ракеты. Русские вмешиваются в украинскую политику (как, кстати, и американцы)? Поддержать сепаратистские движения в России. Россия добивается альянса с Германией? Разжечь в Германии антироссийские настроения, вплоть до живописания историй о массовом изнасиловании русскими немецких женщин во Вторую мировую или аннексии Кенигсберга. Не допускать роста влияния России в любой сфере, в любом вопросе – это и эффективно само по себе, и истеблишмент КГБ увидит невозможность нового, пусть и облегченного варианта холодной войны. Нужно пресекать на корню все инициативы России, не позволяя ей пожинать плоды пиар-побед. Для такой политики нужен не просто сильный, а гениальный лидер – вот почему она совершенно утопична.

А раз так, то ничего с российским дипломатическим расширением не поделаешь. Западная Европа не может отказаться от российских и иранских энергоносителей. Америка не может защитить своими войсками Грузию, которую и на карте не каждый найдет. Германия и Франция, недолюбливающие Америку за то, что она помогла им в Холодную войну, с радостью поддержат Россию. Эта тенденция не очень заметна при Саркози, но она сразу же проявится при менее проамериканском президенте. Мир возвращается к нормальной двуполярности: Россия – Германия – Франция против Америки – Великобритании.

Худший враг России – ее же собственное расширение. Невозможно бесконечно поддерживать высокий уровень ожиданий. Однажды российский народ просто устанет от антиамериканской, антигрузинской, антиукраинской и анти- еще какой-нибудь истерии. Российские подконтрольные государству СМИ используют самый простой способ формирования общественного мнения: прибегают к знакомым стереотипам советской пропаганды вроде проклятий и многосложных тирад в адрес враждебных лидеров. Но вот загвоздка: русские знают, что советская пропаганда потерпела крах. В какой-то момент их отношение к новой пропаганде станет циничным. Когда это случится, российскому правительству понадобится победоносная война. В зависимости от перспектив и итогов такой войны, российское общество либо поддержит, либо отвергнет политику, навязываемую ему КГБ.

Падение цен на нефть – другая причина, могущая вызвать серьезный сдвиг в российской политике. Лишившись нефтяных и газовых доходов, Россия уже не сможет финансировать военную, государственную и социальную сферы. Следовательно, она крайне заинтересована в раздувании иранского конфликта и нестабильности на Ближнем Востоке в целом – и это не считая чистого удовольствия от противодействия американской политике. Оказавшись перед лицом экономических трудностей, русские поступят непредсказуемо: либо доверятся реформаторам, обещающим им изобилие по западному образцу; либо примут помощь США; либо поддержат радикалов, зовущих к равенству в бедности.

А пока – добро пожаловать обратно в холодную войну.