Еврейская поддержка Хусейна Обамы из той же оперы, что и самоуспокоенность сионистов по поводу Катастрофы; я не ставлю знак равенства между Обамой и немцами.

Руководство главных сионистских организаций выиграло от Катастрофы в нескольких моментах. Катастрофа доказала их мудрость: еще со времен Герцля сионисты говорили о том, что над европейскими евреями нависла угроза, и призывали их переезжать в Палестину. Их никто не слушал. Немецкие и польские евреи отказались эмигрировать, когда еще была возможность, и вот история доказала правоту сионистов. Избрание Обамы – такой же подарок американским левым евреям: они десятилетиями твердили, что евреи больше не могут сопротивляться миру и должны ассимилироваться. Они десятилетиями призывали евреев не полагаться на добрую волю американских президентов – и вот приходит президент, у которого этой доброй воли нет вообще.
То, как левые сионисты 1940-х годов и еврейские либералы сегодня относятся к своим соотечественникам-евреям, иначе как садизмом не назовешь. И либералы, и сионисты презирают еврейские массы, чье существование болезненно напоминает им об их собственных корнях. Сионистам нужна была новая палестинская либо израильская нация, но только не еврейство Старого Света. Сегодня кучка ассимилированных либералов считают личным оскорблением сам факт существования неассимилированных верующих или патриотичных евреев.

Их садизм – обратная сторона мазохизма. Испорченность сионистской души хорошо видна по еврейским газетам 1939–45-х годов: тогда они писали о Катастрофе (причем еще в 1939 году) в апокалиптических интонациях, с душераздирающими библейскими пророчествами – но ничего не сделали, чтобы остановить бойню или хотя бы облегчить страдания жертв. Сионистские документы этого периода оставляют ощущение мазохистского удовольствия за счет других евреев. Сегодня тот же мазохизм заставляет либералов поддерживать Хусейна Обаму: они казнят себя за то, что они евреи, что они поддерживают Израиль и угнетают несчастных арабских террористов. Как уважающий себя еврей может добровольно поставить над собой Хусейна?

От стыда и дискомфорта, от ощущения того, что ты не такой, как все, что ты еврей, возникает космополитизм. Впрочем, это не настоящий космополитизм как полная свобода уважающего себя человека, а побег из иудаизма в холодный мир. Еврею нужно как-то выразить свою ненависть к самому себе; многие такие евреи раз или два в год посещают реформистские храмы и жертвуют пару долларов в еврейские благотворительные фонды. Они чувствуют атмосферу гибели иудаизма и еврейского национализма, царящую в этих храмах, и из последнего дыхания своей измученной еврейской души ищут хотя бы номинального еврейства – и находят его в благотворительности.

Космополитизм ведет к мазохистской поддержке антиеврейских сил. Сионисты решили не портить отношения с американским и британским правительствами, которые отказались выкупать миллион евреев у немцев (дело «Европа» и венгерский обмен). Правительства Союзников высокомерно заявили, что немцам не удастся их шантажировать; как просто придерживаться «нравственных» принципов за счет евреев. Сионистские лидеры не стали ни открыто протестовать, ни собирать у еврейских магнатов деньги для выкупа миллиона евреев, которых можно было бы привести к границе и посрамить Союзников – те были бы вынуждены принять такое число беженцев. Ведущие сионисты решили не расстраивать британских оккупантов и не стали бороться за увеличение иммиграции в Палестину из полыхающей Европы. На этом фоне поведение американских евреев-демократов выглядит совершенно естественно: они объединяются с антиеврейскими силами, чтобы продемонстрировать, что они не настолько узколобые, чтобы отказаться голосовать за Хусейна.

И левые сионисты, и евреи-либералы оправдывают свое бездействие, осуждая жертв. Сионисты осуждали европейских евреев за то, что они отказались взбунтоваться и хотя бы достойно умереть. Многие еврейские сторонники Обамы осуждают Израиль за слишком активное лоббирование в США, а религиозных евреев – за политику американских консерваторов, которая вызвала обратную волну в виде Обамы.

Израильские сионисты презирали якобы деградировавших европейских евреев – американские евреи-либералы презирают израильтян: они не смогли получить американские визы, живут в бедности среди арабов, воюют вместо того, чтобы заседать за круглыми столами, – все это соответствует американскому стереотипу невеж-неудачников.

И левые сионисты, и либералы пытаются спастись от своего еврейства. Для этого они выставляют еврейство как нечто безнадежно отставшее от жизни. Отличительной чертой сионистских статей о Катастрофе было использование прошедшего времени: еще во время войны сионистские газеты писали о Катастрофе как о чем-то, что уже завершилось, хотя тогда она была в самом разгаре, и выкуп мог очень помочь делу. Решение о создании музея Катастрофы «Яд вашем» было принято не после войны, а в самый разгар Катастрофы. Точно так же и избрание Обамы положит конец надеждам остановить Иран. В каком-то смысле ядерный Иран прикончит проблему израильской идентичности, типичную для еврейских либералов: с таким противником Израилю будет уже не до идентичности, ему придется подчиняться.

Из всех американских президентов больше всех унизил и оскорбил Израиль идеалист Джимми Картер, которого считают слабым простаком. Он заставил Израиль принять свои идеалы и отдать Синай врагу, который проиграл нам пять войн. Обама во многом похож на него. После издания последней книги Картера об Израиле все стали считать его антисемитом; репутация Обамы пока не так определенна, хотя он и дружит с махровыми антисемитами.

Кое-что в Обаме оставляет место для надежды – это его вероломство. Обама – копия американских евреев: потерянный, лишенный корней мусульманин, готовый объединиться с любым сильным лидером вплоть до пастора-антисемита, а затем отвергнуть его ради еще более сильного – и вот мы уже видим, как он выступает перед конференцией AIPAC (Американо-израильский комитет по связям с общественностью). Мусульманин по рождению, он готов повести армию неверных против своих собратьев в Афганистане и Ираке. Подобно либеральным евреям, он способен отказаться от своего религиозного наследия, и тогда принесет Израилю больше пользы, чем любой другой президент; такой вариант нельзя предсказать, но он возможен.

Обама – это отступник-мусульманин, как являются отступниками и еврейские либералы. Обама нравится мусульманам мира, как евреям нравился отступник Киссинджер, которому было наплевать на Израиль.

Обама выиграл праймериз, потому что по какой-то причине избиратели не приняли их всерьез. В национальных выборах его шансы довольно призрачны; скорее, Маккейна победила бы Клинтон. Сейчас же избиратели слишком поляризованы: опытный консервативный политик с блестящей биографией против неопытного чернокожего с радикальными религиозными взглядами. Совершенно не факт, что иностранное происхождение Обамы принесет ему голоса десятков миллионов иммигрантов: большинство из них хотят стать настоящими американцами и не любят свое иностранное прошлое, о котором напоминает Обама. Отсутствие у Обамы политической программы не принципиально: Америка – зрелое общество, которое может позволить себе политика без ярких политических идей. Политика – это почти всегда цепь неприметных микрошагов, рутинное управление страной. А это совершенно не козырь данного Хусейна.