Samson Blinded: A Machiavellian Perspective on the Middle East Conflict
[ Back ] [ Next ]


Макиавелли: добродетель и жестокость

Николо Макиавелли утверждал, что к миру ведут два пути: побороть желание людей воевать, провозгласив добродетель, либо жестокость, обычно выражаемую как истребление. Другой способ непрактичен в якобы гуманном современном мире, ненавидящем страдания. То, что роскошь коррумпировала римлян очевидно, но говорить то же самое о современной западной цивилизации не принято. Последние примеры России, Индии, Вьетнама, Афганистана и Алжира показывают, что неимущие люди готовы бороться за принципы, принимать и причинять страдания. Только слабость, страх материальных потерь, или надежда на сохранение статус-кво путем приспосабливания к противникам ослабляет это желание.

Желание мирного сосуществования сталкивается с двумя проблемами. Прежде всего, оно соглашается со злом, не только лишь с разнообразием взглядов. Только зверства и угрозы нацистов привели крупные державы к объявлению войны. Цивилизованный мир долгое время сомневался, прежде чем остановить бойню в Руанде и Югославии. Смазывается различие между справедливостью и милосердием. Во-вторых, желание компромисса притворно, т.к. компромисс приводит к конфронтации, когда каждая из сторон надеется на избежание потерь; эмбарго, наложенное на Ирак и Кубу, причиняет значительные страдания, не создавая угрозы для американцев. Американцы не были жестоки в Ираке,[7] но тяжелые бои, либо приказы, освобождающие их от ответственности, рассеивают благовидность цивилизованного предлога.

В Торе говориться, что человек может испытывать чувство сострадания только к ближнему, известному члену закрытой группы с общими интересами. Средства массовой информации сводят отдаленных людей вместе, создавая иллюзию всеобъемлющей родственности. Для большинства людей принятие робкой вежливости за гуманное отношение и сочувствие является либо ошибкой, либо притворством. Только некоторые действительно сочувствует всем и их пример важен, но тщетен.

Завоевание путем добродетели неоднозначно, так как с точки зрения соседей Израиля, Израиль проявит добродетельность, если полностью уберется с Ближнего Востока. Израиль создал различные сельскохозяйственные программы с целью оказания помощи неимущим арабамв других странах, и статус коренных арабов в Израиле сравнительно высок; но распространенное мнение арабов состоит в том, что они считают это слабостью евреев, а не доброй волей.Людям необходимо порочить своих благодетелей, чтобы сохранять чувство собственного достоинства, приписывая скрытые мотивыи ненавидя их.[8] Помощь принимается как должное и прекращение либо сокращение ее вызывает чувство горечи. Хорошего выбора не существует, и едва липрактичные политики пытались сделать его, он всегда неудачен.Ни один режим, приходящий путем насилия не может нести милосердия, не уничтожив сначала своих врагов. Добродетель как средство для успокоения покоренных людей[9] исключительно теоретическая конструкция. Макиавелли едва обсуждает политику милосердия.

Абсолютная безжалостность внешне выглядит такой же крайностью, как и великодушие и также неосуществима, если объект, по отношению к которому применяется то или другое неизменен. Безжалостность, тем не менее, устраняет сам объект, ликвидируя оппозицию и изгоняя потенциальных сторонников в другие страны, где они, в конечном счете, ассимилируются и теряют свои националистические стремления. Обоснованная безжалостность часто может приводить диссидентов к согласию.Добродетель, наоборот, поощряет диссидентов то, что произошло с палестинским национализмом. Израилю, в результате, остается наиболее неэффективный, тем не менее, наиболее распространенный вариант низкоинтенсивного насилия,тянущегося в тщетной попытке избежать негуманных действий, в тоже время, пытающегося заставить людей отречься от своих интересов. Цель одолеть врага по многим фронтам: в экономике, трудовых ресурсах, общем желании противостоять потерям среди населения и непомерному налогообложению, а также в благосклонности иностранных спонсоров. Такой путь может, в конечном счете, вести к миру, так как люди привыкают к образу жизни Израиля и агрессия врагов рассеивается.При постоянно возникающих новых волнах недовольства враждебность не перестанет существовать даже через столетия сосуществования, как в случае католиков и протестантов в Ирландии. Взаимоприятие зависит от ассимиляции или, по крайней мере, от сглаживания существенных различий. Поскольку евреи борются за то, чтобы быть отличными от других, что является основной причиной ненависти на протяжении истории, израильтяне не должны надеяться на то, что время исцелит раны арабов и их недовольство. В любом случае длительное страдание более болезненно, чем любое быстро принятое решение.

В отличие от диктатуры арабов, Израиль стоит перед проблемами любой другой демократической страны, включая общепринятое сопротивление большим налогам в пользу военных целей в мирное время. Другим фактором является слабая терпимость к человеческим потерям, хотя военное превосходство до сих пор позволяет Израилю нести статистически небольшие потери. Еще одним важным фактором на сегодня является благосклонность Соединенных Штатов, которая может быстро закончиться, если арабы финансируют эффективную рекламную кампанию. Здесь участвуют деньги, коррумпированные пресса и рекламные агентства, а также встроенный антисемитизм населения. Война во Вьетнаме показывает возможность прекращения американской интервенции путем обращения к общепринятому мнению.

У кажущейся неразрешимой ситуации, тем не менее, есть выход это комбинация первых двух вариантов.Израиль должен изгнатьпалестинцев в Иорданию и Ливан, и относиться к другим арабам с любезным безразличием, но безжалостно реагировать на любое нарушение его интересов. Стороны, участвующие в переговорах, знают, что оппонент скорее сдастся, если на него саначал нажать, а потом предложить выход. Человеческая натура часто толкает человека на стремление к дружбе с сильным и влиятельным соседом. В обоих случаях, будь-то личные или международные отношения, сильный, соглашающийся сосед может вызвать ненависть. Люди получают удовольствие, нападая на слабого гиганта, или, как минимум, показывая ему свое неуважение. Когда гигант может наказать нападение, то лучший выбор это подружиться с ним.Как говорится: Если их не удается победить, то нужно к ним присоединиться.

Здравый смысл подсказывает, что нужно начать мирно и скрывать свои планы. Как заметил Бен Франклин: На ложку меда можно поймать больше мух, чем на галлог уксуса. Это, однако, зависит от возможности сохранить положение, достигнутое путем обмана: мухи именно застревают в меде. В реальном мире, мухивосстали бы против сил трения и того, кто заманил их, крича о несправедливости и прося у окружающих помощи в освобождении. Евреи уже применяли мед, когда в 1947 согласились на раздел и мирное сосуществование с арабами, хотя изначальный план предназначал евреям всю Палестину. Это не сработало, так как арабы хотели получить все. Когда мухи получают одну ложку меда, они требуют еще. Когда требования террористов удовлетворяются, они требуют еще. Евреи действуют так же. Мир может быть основан только на балансе сил: растущие требования поддерживаются не столь сильно, дальнейшие уступки вызывают жесткое противодействие.

[7] Отдельные процессы над американскими солдатами подчеркивают легализм определения жестокости, которое не разрешает лишение жизни раненых врагов для прекращения их страданий, или жестокость при допросе военнопленных.

[8] Западные европейцы не выказали благодарность Америке за спасение от красной чумы во времяХолодной войны, и ревизионисты обвиняют Соединенные Штаты во втягивании Западной Европы в конфронтацию с Советами. Палестинцы не благодарны Соединенным Штатам за давление в пользу их независимости, и египтяне за противодействие франко-английской попытке восстановления контроля на Суэцким каналом. Арабские политики едва ли когда-топризнали сельскохозяйственную помощь, которую Израиль оказывает палестинцам.

[9] Использование добродетели для покорения не обязательно лицемерно, хотя не плохо и лицемерие. Жизнь рядом с еврейским государством чрезвычайно помогает палестинцам экономически. Британцы развили Индию, и другие европейцы также развили свои колонии.