Этот конфликт проливает свет на важный вопрос: а нужно ли столько учений и оружия? Армия с 1973 года не участвует в серьезных военных действиях. Антипартизанские операции в Ливане и Газе или полицейские операции на Западном берегу относятся к совершенно другому жанру военной науки. Там не нужно столько учений, сколько проводится сейчас, и размер армии может быть гораздо меньше.

Не нужны нам и новые танки, закупки которых Генштаб тоже пообещал снизить в отместку правительству за снижение бюджета. На следующей войне танки станут обузой, учитывая прогресс в противотанковом вооружении за последние десятилетия.

Хотя пока улажены не все подробности, но вот что важно: пусть не покажется странным, но это урезание военного бюджета может оказать армии услугу, поскольку она наконец начнет адаптироваться к новым реалиям региональных войн.

Во-первых, у Южной Кореи есть лучшие разведданные по северокорейской ядерной программе. Во-вторых, в отличие от Италии, у Южной Кореи динамичная экономика и мощная армия. Поэтому с корейцами мы должны сотрудничать гораздо плотнее, чем с итальянцами.

Вот так под предлогом сотрудничества американской и израильских разведок Белый дом получил полный доступ ко всем нашим подготовительным мерам перед ударом по Ирану – который мы теперь не сможем произвести без информирования американцев.

Вот такая у нас армия: не может воевать с Ираном и «Хезболлой», поэтому делает поселенцев врагами, а порядочных солдат – шпионами.

Однако главный рабби ЦАХАЛа потребовал его уволить. (А вот эта часть оказалась правдой.)

Армия делает все возможное, чтобы в ней было как можно меньше религиозных евреев, потому что боится, что они могут изменить облик этой левой и антиеврейской организации.

Это очень старый вопрос и не сказать, что сильно важный, по крайней мере в сравнении со многими другими религиозными нарушениями в армии. Военное руководство специально спровоцировало этот конфликт, наказав несколько религиозных солдат, которые втихомолку ушли с концерта.

У армии есть одна проблема. Большинство призывников боевых подразделений – из Иудеи и Самарии. Если они сами не ультрарелигиозные, они как минимум симпатизируют студентам йешив. Но армия продолжает стоять на институциональных левых позициях, что глубоко оскорбляет таких солдат.

Вместо того чтобы как-то договариваться с верующими, которых все больше, армия упрямо хочет обратить их в секуляризм.

Странное поведение солдат. Обычно они не стреляют боевыми патронами в такой ситуации, и даже на блокпостах. Да и всегда можно стрелять по шинам.

Если бы они убили араба, то уже сидели бы в тюрьме. Но кто такой еврейский рабби? Пока лишь начато расследование.

Хотя Трахтенберг рекомендует снизить военный бюджет на 5%, он достаточно политкорректно избегает обсуждения левацкой священной коровы – призыва в армию женщин. Все понимают, что кроме считанных профессий женщины в армии – обуза. Они еще и одна из главных причин, почему харедим не хотят служить в армии. Но израильскому истеблишменту все равно любой ценой (а она огромна) нужны женщины-военнослужащие в лучших традициях русских большевиков.

А теперь в армии подтвердили, что боец элитной Голанской бригады Моше Нафтали был убит огнем своих. На поле боя это неизбежно, но в небольших операциях против горстки террористов – это просто халатность и отсутствие дисциплины. Инцидент с Моше снова показывает плачевную неадекватность военной подготовки в нашей армии.