Этот конфликт проливает свет на важный вопрос: а нужно ли столько учений и оружия? Армия с 1973 года не участвует в серьезных военных действиях. Антипартизанские операции в Ливане и Газе или полицейские операции на Западном берегу относятся к совершенно другому жанру военной науки. Там не нужно столько учений, сколько проводится сейчас, и размер армии может быть гораздо меньше.

Не нужны нам и новые танки, закупки которых Генштаб тоже пообещал снизить в отместку правительству за снижение бюджета. На следующей войне танки станут обузой, учитывая прогресс в противотанковом вооружении за последние десятилетия.

Хотя пока улажены не все подробности, но вот что важно: пусть не покажется странным, но это урезание военного бюджета может оказать армии услугу, поскольку она наконец начнет адаптироваться к новым реалиям региональных войн.

Журналистку оправдали потому, что у нее были серьезные свидетельства в поддержку этого обвинения. Суд подчеркнул, что этого офицера привлекли к суду по этим же обвинениям. Но ведь здесь весь вопрос, где причина, а где – следствие. Его арестовали именно после истерии в прессе, но позже оправдали.

И теперь левые журналисты поняли, что могут безнаказанно клеветать на кого угодно, стоит только заставить правоохранителей возбудить расследование против предмета клеветы. Стоит полагать, что теперь они будут еще агрессивнее набрасываться на солдат со своими лжеобвинениями.

Второй момент особенно важен, поскольку показывает, что работая в белых перчатках, полиция просто неспособна бороться с профессиональными преступниками. Подбрасывать улики нельзя, давить на подозреваемых нельзя, в суда очень высокий стандарт доказательства – стоит преступникам надеть маски и перчатки, и они почти гарантированно избегают правосудия. Ну или их могут привлечь по менее тяжким статьям.

Невысокий процент обвинений выявляет и тот факт, что между полицией и преступными группировками налажено комфортное сотрудничество. Полиции важно не столько бороться с преступностью, сколько контролировать ее.

У этой проблемы есть и другое измерение. Защита банков – один из самых затратных видов деятельности для полиции. Почему общество должно тратить непропорционально большие ресурсы на защиту банков, если они прекрасно в состоянии нанять коммерческую охрану?

Теоретически помощь не носит военный характер, но все прекрасно понимают, что с ее помощью египетское правительство увеличивает военный бюджет на эту же сумму. Даже делегация переговорщиков в основном состоит из военных.

С одной стороны, если Америка откажет Египту в помощи, отношения между ними сильно осложнятся. С другой стороны, эта помощь используется для укрепления армии радикального мусульманского государства. Сейчас даже иранский парламент более светский, чем египетский.

Израильская полиция и пресса так обеспокоена мелочными сексуальными приключениями рабби и чиновников, а эта проблема их совершенно не интересует.

Чего добиваются американцы, понятно. Раньше это же пытался сделать Израиль с ХАМАСом, а еще раньше – с «Хезболлой»: взять небольшую ультрарадикальную группу и противопоставить ее большой террористической организации (ФАТХ и «Амаль» сооветственно) с расчетом на то, что первая не сможет привлечь много сторонников и сильно вырасти в силу своей радикальности. Эта тактика уже много раз доказывала свою несостоятельность и даже привела к появлению «Аль-Каиды».

Сейчас Белым дом делает ставку на то, что салафисты снизят влияние «Мусульманского братства», которое победило с 49%, что не удивило никого, кроме чиновников из Вашингтона. Салафисты согласятся сотрудничать с американцами именно потому, что продвигают самую радикальную форму ислама, которая разрешает любой обман ради достижения целей.

Салафисты победят «Братьев-мусульман» в любом конфликте. Хотя последние, теоретически, имеют более широкую поддержку, бóльшая часть этой поддержки исходит от городских либералов, которых гораздо больше интересуют платежи по ипотеке, чем политические задачи. Салафисты же могут вывести на улицы воинственные нижние классы населения.

Очень разумный ход: так Евросоюз не сможет открыто переключиться на других поставщиков. Как только европейцы решат когда-нибудь в будущем отказаться от иранской нефти, они потеряют ее сразу же.

При такой перспективе Евросоюз вряд ли введет сколько-нибудь реалистичное эмбарго на иранскую нефть.

Саудовская монархия обречена, как любая монархия в принципе. Саудовские умеренные политики обречены уже в краткосрочной перспективе, как любые умеренные политики в арабских странах. Рано или поздно мусульманские радикалы будут контролировать и саудовских ученых-ядерщиков.

Израиль после десяти лет собственной ядерной программы до сих пор считает политически проблематичным бомбить Иран – возможно, самую радикальную страну мира. Уж конечно, бомбить Саудовскую Аравию нам будет гораздо сложнее, ведь это становой хребет всей мировой нефтедобычи. И тем более что саудовцы заявляют, что ядерное оружие им нужно как раз для защиты этого хребта.

Ирану придется быстро действовать, чтобы реализовать свое ядерное преимущество. Для аятолл будет просто катастрофой, если они много лет терпели международную изоляцию ради получения ядерного оружия, а теперь саудовцы получают то же самое и ситуация снова уравнивается. Саудовская ядерная программа вполне может спровоцировать ядерный удар Ирана. Но будет ли он – другой вопрос.

Между тем ХАМАС жизненно зависит от Ирана, который как раз-таки шиитская страна. Иран подстрекает шиитские движения даже в Африке, и уж тем более на Ближнем Востоке. Политическую экспансию Ирана часто объясняют желанием аятолл распространить свое понимание ислама.

Но тот факт, что ХАМАС репрессирует шиитов и затем смело хвастается об этом, показывает, что иранские имперские амбиции не носят религиозный характер. Иран преследует прагматичные политические цели. А раз так, то в его повестку дня не входят апокалиптические сценарии, и его можно контролировать.

Мы уже не один год говорим, что этот ход неизбежен, и мы предсказывали, что Запад ничего не будет делать, чтобы его предотвратить. Точно так же было с Германией, когда она ремилитаризировала Рейнланд. И как же может быть иначе, если это неотъемлемое право любой страны – размещать войска в любом месте своей территории?

Ремилитаризация Синая при действующем мирном договоре – это еще хуже, чем расторжение этого договора. Без договора Израиль всегда может ударить по египетским военным объектам в опасной близости от наших границ. А сейчас под прикрытием мирного договора египтяне будут спокойно устанавливать средства ПВО вдоль границы. Это же они делали и в 1972 году после заключения перемирия, которое нам навязал Киссинджер.