Израильские ВВС представили новый беспилотный летательный аппарат «Герон-ТП», второй по размеру в мире беспилотник. Он используется под завесой секретности больше года.

Производство БПЛА в Израиле страдает общей болезнью израильского ВПК – недостаток масштаба. Относительно низкие затраты на НИОКР пока позволяют «Израэл эйр индастриз» держатся на плаву, но компания постепенно переносит свое производство в США. Пока Израиль не освободится от американских экспортных ограничений, производство БПЛА ждет участь самолетов «Лави», танков «Меркава» и автоматов «Узи».

Беспилотники, и особенно крупные, очень быстро устаревают. По активной защите и маневренности они не сравнятся с пилотируемыми самолетами, их очень просто сбить даже с простым радаром. В сравнении с российскими истребителями среднего класса их не назвать и дешевыми.

Для реального боя беспилотники непригодны. Их можно использовать для разведки, но у них нет однозначных преимуществ над постоянно дешевеющими спутниками-шпионами. В современном политкорректном мире беспилотники все чаще используются для зарубежных операций: по непонятным причинам правительства атакуемых стран меньше обижаются, когда в их воздушное пространство вторгаются беспилотники, чем когда это обычные самолеты.

Беспилотники близки и понятны современному поколению, выросшему на видеоиграх. Они не подвергают опасности пилотов. Истребители становятся слишком дорогими для использования в бою, а развитые страны вообще предпочитают избегать воевать. По этим и другим причинам роль беспилотников будет и дальше возрастать, особенно в околовоенных операциях. Но рост мирового производства и обострение конкуренции не позволят Израилю удерживать лидерство в области БПЛА.

Иран предложил предельно разумные условия сделки по обмену ураном: обогащенный уран в обмен на топливные стержни, но на территории Ирана. Аятоллы недаром боятся, что их просто-напросто обманут со стержнями, если они сначала экспортируют свои урановые запасы.

В иранском варианте Запад ничем не рискует: иранцы никак не смогут одновременно прикарманить стержни и не отдать обогащенные арсеналы. Обмен можно осуществить в любом посольстве или на границе.

Запад потому отказался от иранского предложения, что сейчас от сделки уже нет толка. Иран уже достиг уровня обогащения в 20% и может самостоятельно производить топливные стержни. К тому же, всего у Ирана около 2–2,5 тонн ядерных материалов, а обмену подлежали бы только 1,2 т. Да и сделка все равно не помешала бы Ирану продолжать обогащение.

Тиби назвал дубайских полицейских героями, а-Санаа обвинил Израиль в мафиозных методах. Это, напомним, лояльные арабы.

Арабский водитель Мухаммад Джабур из бедуинского городка Рахат протаранил своим грузовиком автомобиль с евреями. Машина тут же загорелась, и спасатели не смогли даже к ней приблизиться: пять пассажиров в возрасте от 5 месяцев до 57 лет сгорели заживо.

Арабское израильское меньшинство чинит подавляющее большинство всех ДТП, в которых погибает больше евреев, чем в интифаде.

Американский Госдепартамент надавил на Израиль, чтобы он впустил в страну четырех членов Международного движения солидарности, включая одного ранее депортированного из страны. Они должны будут дать показания по делу Рэйчел Корри, которая попала в ад, когда хотела помешать израильскому бульдозеру разрушить дом террориста из Газы. Ее родственники подали на армию в израильский суд. И Америка, которая сама запрещает въезд десяткам правых евреев, имеет наглость требовать от Израиля впустить членов МДС – крайне опасной ультралевой организации.

Израильские суды, набранные из евреев-самоненавистников, согласились заслушать дело Корри даже несмотря на то, что речь идет о военной операции на территории другого государства, что обычно не рассматривается в местных судах. В Америке похожий судебный иск был отклонен как политический вопрос.