Уже после того, как одностороннее перемирие вступило в силу, на Израиль упало несколько ракет из Газы; в Газе продолжались также отдельные столкновения, но в целом уровень насилия снизился. Причина того, что в Газе утихли бои, проста: ЦАХАЛ их больше не начинает. Почти все стычки в течение последних трех недель происходили по инициативе израильтян, а не палестинцев. Израильское правительство надеется, что ХАМАС прикажет прекратить обстрелы, но понимает, что даже в этом, самом лучшем случае не подчиняющиеся ХАМАСу мелкие группировки будут продолжать их самостоятельно. В таком случае перемирие просто вернет Израиль к состоянию, в котором страна находилась на начало декабря, а именно: обстрелы были не массированными, но единичными. Израильский отказ вести переговоры с ХАМАСом напрямую создал абсурдную ситуацию: израильское правительство теперь просто не может подписать такое соглашение перемирия, в котором черным по белому были бы расписаны обязательства каждой стороны.

Если ракетные обстрелы не прекратятся полностью, это будет означать серьезный удар по позициям Аводы и Кадимы в свете приближающихся выборов – поскольку общество будет считать эти партии ответственными за то, что не смогли выжать политических результатов из успехов своей армии.

Вчера мы писали о том, что женщина- еврейка сорвала пресс-конференцию, которую давал в Тель-Авиве некий врач – израильский араб. Доктор рассказывал доверчивой аудитории историю, которая некоторым евреям показалась просто душераздирающей. Представьте, говорил он – три мои родственницы работали в Газе с мирной миссией, и все три были убиты ЦАХАЛом.

Доктор, а вы ничего не путаете?

Когда одну из них привезли на лечение в Израиль – в критическом состоянии, но живую – то еврейские врачи извлекли из ее головы… металлический шарик. А этот простой факт неумолимо свидетельствует о следующем: арабская мадам была сражена палестинской ракетой или самодельным взрывным устройством.

И еще несколько щекотливых моментов: пока его родственников убивали в Газе столь ненавидимые им сионисты (или не они), доктор пребывал в Израиле – абсолютно незаконно, как фактически он и делал все эти годы. Вместо того, чтобы возвращаться в Газу каждую ночь, как это положено делать согласно его рабочей визе, доктор вместе с десятками тысяч других арабов оставался в Израиле. Как он сам заявляет, «у друзей» – так он называет израильтян, сознательно занимавшихся соучастием в иммиграционном преступлении.

Ольмерт объявил, что ЦАХАЛ покинет Газу сразу после того, как «перемирие стабилизируется». В переводе с языка политиков на нормальный это означает: израильтяне уйдут, если ХАМАС уменьшит ракетные обстрелы до терпимого уровня.

ЦАХАЛ не останется в Газе и для того, чтобы прекратить рытье туннелей у КПП Рафиах.

С тех пор, как было объявлено перемирие после операции «Литой свинец», палестинцы запустили по Израилю 19 ракет. Факт налицо: контртеррористическая операция ЦАХАЛа «Литой свинец» в Газе не возымела слишком уж большой сдерживающий эффект на палестинских боевиков. Очередная нерешительная война велась вполсилы и закончилась ничем.

Резервисты, которые ожидали настоящих действий, остались разочарованными.

А может, и лучше, что Израиль не договаривался с ХАМАСом о перемирии после операции «Литой свинец»: при одностороннем перемирии не нужно удовлетворять никакие палестинские требования, наподобие открытия КПП.

Опросы общественного мнения подтверждают известную тенденцию: военные успехи подталкивают израильтян в правую сторону политического спектра, тогда как террор делает их «голубями». Это именно та закономерность, которая приводила Шимона Переса в такое ликование перед «жертвами мирного процесса»: ужесточение и учащение террористических актов склоняет израильское общество на поддержку уступок палестинским арабам – по крайней мере, до определенного момента.

Перед войной «Ликуд» и «Кадима» шли, что называется, ноздря в ноздрю, а сейчас у первой партии 31 место, а у второй всего 23.

«Кадима» начала эту войну в рамках своей избирательной кампании, и ожидала, что публика заплатит ей за это электоральной поддержкой. Кадимовские имиджмейкеры здорово просчитались: такая война могла усилить только позиции министра обороны (как известно, он в Израиле лейборист) или правоцентристского «Ликуда».

Ингрид Маттсон – католичка, перешедшая в ислам – является президентом Исламского общества Северной Америки. Этой женщине предоставили редкую привилегию – произнести речь на церемонии инаугурации Хусейна Обамы. Ингрид – канадка, а иностранным гражданам обычно не предоставляют право произносить речи на инаугурации американских президентов. Но этот случай отличается от всех остальных: Исламское общество Северной Америки имеет тесные связи с так называемым Фондом Святой земли, исламским благотворительным обществом, находящимся под следствием в Америке за связи с терроризмом.

Исламское общество Северной Америки делают из Ингрид религиозную телезвезду.

Ханийе, Машааль и Ахмадинеджад сделали независимые друг от друга заявления, в которых они расхваливают победу ХАМАСА над сионистами. Ну и вояки эти арабы – нечто хоть немного меньшее, чем полное уничтожение, автоматически расценивается ими как победа. Точно так же избитая до полусмерти Хезболла заявляла о своей победе в 2006-м году, и точно так же египтяне до сих пор верят в свою победу в 1973-м – хотя всем известно, что в результате войны Израиль занял больше территории, чем он занимал до нее.

Шестидневная война установила стандарт того, что такое идеальная израильская война: победа должна быть уничтожающе бесспорной и ошеломляюще быстрой – только тогда арабы примут ее как факт.

Как Хезболла в 2006-м, так и ХАМАС в январе 2009-го с гордостью отметили, что они смогли сражаться с ЦАХАЛом дольше, чем это делали регулярные арабские армии сорок лет назад.

ХАМАС и ФАТХ, как известно, приняли перемирие. Другие террористические группировки этого не сделали. Народный фронт освобождения Палестины, Палестинская Хезболла и другие мелкие бандитские группировки продолжали запускать ракеты по территории Израиля.

Израиль в ответ обстрелял Газу с военного судна. ХАМАС пообещал продолжать как контрабанду оружия, так и его производство – и он, в общем, имеет на это право; международные законы разрешают использовать время перемирия для пополнения арсеналов.